Creep

Когда ты со мною, Я прячу глаза. Ты — ангелочек, Чист, как слеза.

Я был первым, кто заметил красоту Куроко Тецуи. Он был прекрасен! Тецуя действительно был прекрасен. Его тонкие запястья, порезанные руки, которые он так тщательно прятал от чужих глаз, бледная, почти прозрачная кожа, на которой почти каждый день появлялись новые увечья. Не густые голубые волосы закрывали пустые, незаинтересованные в происходящем глаза. От Куроко всегда пахло сигаретным дымом и мятой, два моих любимых аромата со времен средней школы.

Белые крылья Несут тебя ввысь И я за тобою, И все заебись.

Я тайно восхищался им. Тецуя был сильным. Очень сильным. Мы не виделись почти полгода и встретились лишь в университете. Куроко почти не изменился за этот промежуток времени, лишь стал еще тоньше, а курил он уже точно не тайно. Я был рад нашей встрече, он тоже, наверное. Весь в белом, словно ангел, спустившийся с небес, его голос хриплый и тихий, плавные движения, да, он точно был ангелом. Как же я хотел быть похожим на него!

Но я слизняк — Мое место в болоте, Похотливое чмо, Вечно в блевоте…

После пару недель наблюдений за своим Тецуей, я начал делать то же самое, что и он. Я начал курить вместо завтрака, пил таблетки на обед и не ужинал. А если и приходилось бывать на знатных вечерах с отцом, все съеденное через пять или десять минут отправлялось в унитаз или раковину. В карманах каждой из курток или штанов лежала мятная жвачка, а без воды я просто не мог выйти из дома. Каждый новый день я начинал со взвешивания…

Ты только не думай, Что я отступлюсь, Душою и телом К тебе я стремлюсь

Мой отец, пусть и не был заботливым родителем, но даже он заметил мои изменения, а Тецуя нет. Как-то вечером в мою комнату пришел родитель и начал разговор о вреде курения и голодания особенно для такого, как я. У меня началась истерика. Я кричал на него, говорил, что тот не смеет мне указывать, что и как делать со своим здоровьем и телом. Отец кричал в ответ. Это продолжалось бы еще очень долго, если бы я просто не упал в обморок.

И ты меня вспомнишь Спустя много лет, Все так охуенно, А, может быть, нет?

Очнулся я уже в больнице. На моей койке, свернувшись калачиком, лежал мой ангел. Рукава его кофты чуть задрались, свежие, чуть высохшие порезы. Неужели ты сделал их из-за меня, мой милый Тецуя? Он проснулся, извинился за доставленные неудобства и переместился на стоящий рядом стул. Куроко долго молчал, собирался с мыслями. Его пустые голубые глаза смотрели лишь на мою руку с поставленной капельницей. -Тебе не стоит идти по моему пути, Акаши-кун, ты другой, ты абсолютный, ты не должен искать способ для развлечения в моем мире. Я был обижен на слова моего ангела, но потом простил его за эту вольность. Развлечение-это азарт, когда видишь изменения на весах. Развлечение-это когда ты лежишь и куришь, а в глазах проносятся черные точки. Это моя игра, это игра Тецуи. Его мир проник в мой, теперь я как и мой ангел, становлюсь все лучше и лучше, и плевать, что он против.

И даже не важно, Что счастье ушло, Зато как пиздато Все произошло…

После того случая мы всегда были вместе. Как и в средней школе. Куроко больше не был тенью, он стал светом, освещающим мой путь. Я и он, два парня с не совсем интересной историей, но интересными телами. Выпирающие кости, бледные лица, тонкие и ломкие волосы, которые все время выпадают. Мы были вместе. Пока нас не разлучили. Как-то раз, выпивая очередную тарелочку таблеток, в мою комнату зашел странный человек. За ним и отец. Они что-то мне вкололи и я уснул. В тот самый день у меня должно было состояться свидание с Тецуей. Но мой папочка решил иначе… Вот уже два месяца я нахожусь в Германии. Меня окружают белые стены и лживые улыбки медперсонала. Жалкие люди, пытающиеся впихнуть в меня эту чертову пищу. Она не нужна мне, тому, кто выбрал путь страданий ради красоты, нужна лишь вода, сигары и Куроко под боком. Совсем скоро я встречу своего ангела, я верю в это… И пусть ангелом не будет мой любимый голубоволосый паренек, а самый настоящий проводник на небо, я верю, что и Тецуя придет ко мне туда…