Яд.

Объявление на сайте знакомств: «Познакомлюсь с интересным молодым человеком для необременительных отношений. О себе: 21 год, 165/48, темно-рыжая, зеленоглазая. Увлекаюсь спортом, люблю активный отдых. Вредные привычки: курение. Курение из рук своей любимой девушки.» Выдыхаю из легких горький дым, крепче прижимаюсь к стройному телу. Меня бьет крупная дрожь. Пытаюсь унять ее, но ничего не получается — содрогаюсь всем телом и выстукиваю зубами дробь. — Ириш, так холодно? — Угу. Подруга легонько смеется и потирает мою замерзшую спину. Выбраться из-под одеяла в длинной футболке на голое тело — действительно, не самая здравая мысль. Хотя на улице и середина лета, ночи холодные. Особенно для меня: чудесно приспосабливаюсь к жаре и люто ненавижу холода. Но ничего не поделаешь — тяга к никотину выгнала нас из теплой постели на перекур. Вспомнив, зачем мы, собственно, тут стоим, тянусь к подруге: — Дай... Красный уголек сигареты послушно подплывает к моему лицу. Обхватить фильтр, слегка касаясь губами ее пальцев. Вдохнуть полные легкие яда, не отводя взгляда от любимых глаз. Наблюдать, как та же сигарета плавно плывет к ее губам и делается еще одна затяжка. Выдох, новая порция никотина. Для меня это как традиция. Как обязательная составляющая наших отношений. Не важно, сколько в пачке сигарет. Не важно, кто смотрит и будет ли шепот за спиной. Ничто не важно, пока моя голова покоится на ее груди, а тонкие пальцы подносят к губам сигарету и ласково дотрагиваются до линии скул. Наркотическое действие никотина органично смешивается с опьяняющей близостью любимого человека. Дрожь отступает; возникает чувство умиротворения и уют. Хотя какой может быть уют на продуваемом всеми ветрами балконе? Но мне хорошо. Приподняв голову, строю умильную мордашку — мое детское лицо всегда вызывает у нее непонятную нежность. Вот и сейчас вижу ласковую улыбку. — Мы разве докурили? — Тут фильтр... — Дай. — Фу, он же горький. Словив руку с сигаретой, докуриваю до фильтра. Во рту - неприятная горечь смол, а на губах - легкие прикосновения холодных пальцев. С выкинутым окурком за балкон улетают волшебные ощущения. Снова возвращается холод, и я шустро ныряю в комнату, под теплое одеяло. Прижимаю к себе полусонную мурлыкающую кошку, дрожу и клацаю зубами. Подруга заходит в комнату и хмыкает. Видимо, увидела трясущийся сверток одеял. Скрип кровати и кошку уже гладят две руки. Животное довольно потягивается и получает от хозяйки поцелуй. — Малыш, а как же я? — старательно пародирую обиженные интонации Карлсона, — Я же... Договорить мне не дают — прохладные губы с привкусом никотина обрывают тираду. Оно и к лучшему — разговоры не всегда уместны.