Автокатастрофа

Тсунаеши Савада       Он был странным. Ярким, напыщенным, светился, словно огромное солнце, затмевающее собой всех. К нему как никогда подходила фраза «Звезды должны сиять», и он сиял. Но это было внутри, глубоко-глубоко, а снаружи он был маленьким ребенком-киллером. Пятилетний малыш в официальном костюме. Его сила была огромной, громадной и жаркой, не как у Рехея, тот был теплым и домашним, похожим на весеннее солнце, а этот — источал жар пустыни Сахара.       Но, несмотря на это, его Огонь не считал ребенка кем-то опасным, надоедливым, да, неуправляемым, да, неугомонным, тысячу раз да, но интуиция шептала о глубокой боли где-то внутри его света и тоненькой нити гнили, что опутывала его словно сеть. Ребенок был похож на комара. Однако это насекомое способно переносить тысячи болезней в некоторых средах, потому было принято решение избегать этих мест как чумы.       Тсунаеши уже сбился со счета, сколько раз он благодарил богов, судьбу, Мойр и прочих за то, что свели его с Томоко Сарадой. Не будь её, он бы не раскрыл собственные таланты, не узнал бы столько всего нового и не понял бы репетитора. И приблизительно столько же раз он благодарил таинственных создателей «Вуали», что позволяла прятаться ото всех, кроме Семьи.       Такеши, Рехей и Кея знали, что «Странный Тсуна» лишь маска, и без них было бы довольно сложно её поддерживать, тем более, когда после доработки его «тень» убежала в одних семейках признаваться Кёко. Да, заклинание было не доработано, но оно гарантировало возможность отойти часа на два, а этого времени с лихвой хватит на то, чтобы потренироваться с Огнем, поговорить по связи не таясь и всласть посмеяться над собой вместе с Семьей за чашечкой чая.       После отъезда Томоко ему было немного не по себе, привыкший к её постоянному вниманию и тренировкам он два дня проходил в прострации, на автомате выполняя привычный распорядок дня, и, лишь когда Хибари нашел его в классе смотрящим на доску и что-то пишущим, осознал, что жизнь не кончена. Нет, конечно, перед этим осознанием прошло некоторое время, за которое они с Облаком подрались, попили чай и посидели в тишине. Потом пришел Такеши, предложил продолжить их измывательство над канвой «Вуали», затем появился Рехей, и как-то так получилось, что за три дня, периодически вылезая из школы за едой, они создали принципиально новое для них заклинание: «теневой клон», основа задумки была взята из «Наруто», часть канвы — из големов и «Вуали», немного доработано и вуаля, новое заклинание.       На самом деле, наверное, их действия имели какое-то другое название в этом мире, но парни привыкли называть его «каст заклинания» — процесс создания нового приема, уподобляясь Страннице.       А вот потом начался кавардак.       Сначала, псевдодуэль с Мочидой-семпаем, во время которой его подстрелили какой-то пулей, создавшей эффект фейерверка в его Огне, слава богу никто не пострадал, но, будь его самоконтроль чуть меньше и Семья чуть дальше, от Намимори остался бы кратер. И на этом бы закончилась история десятого поколения Вонголы. Наверное, это было бы лучшим вариантом, но совесть и законы, столь тщательно вдалбливаемые в него Мокко не дали совершиться непоправимому, город остался цел.       Затем появился странный Ураган, с которым резонировал его Огонь. Вроде вменяемая личность, но псих. Впрочем, как и все они. Огромный, заполненный до краев, резерв, что от слишком близкого контакта с пламенем вдруг решил открыться, снова поставил Намимори на грань исчезновения. Однако обошлось. Но от тренировок Хаято не смог отвертеться. Потому, после глупой дуэли, Еши навесил на него «Вуаль», «Клон» и, схватив за руки, утянул в их место.       Ранее это был просто уголок парка, плавно переходящий в лес, сейчас тут стоял небольшой домик с огороженным полем. Повсюду клубилось фиолетовое пламя и немного синего, это место всегда способствовало расслаблению, и именно здесь он решил всех познакомить.       Что ж, место было выбрано правильно. Установленные еще Томоко щиты выдержали то буйство, что здесь творилось. Хаято ушел просвещенный и с таким одухотворенным выражением лица, что поневоле становилось стремно. Договорившись встречаться здесь раз в неделю и тренировать новенького по дням, ребята разошлись.       Затем было немного обычной суеты, и он бы, наверное не так сильно возражал против мафиозной короны, если бы не Ламбо.       Одна из заповедей Балаура: «Дети неприкосновенны». Это аксиома, с которой был согласен каждый из них. Но как вывести его из-под удара, Тсунаеши не знал. Пока Такеши не предложил одну идею. Такеши Ямамото       Обычный ребенок в обычной семье. Ну, ладно, ребенок обладающий пламенем в семье величайшего мечника, со сбежавшей из роддома матерью, так будет вернее. Отец любил его достаточно, для того, чтобы быть относительно нормальным ребенком, но сейчас, смотря на действия своей «Тени», он не понимал, как можно было дойти до попытки суицида? Как? Ну, сломал руку, ну месяц не будешь играть в бейсбол, так это же не повод так убиваться. Можно просто сменить род деятельности, подтянуть бег там, или еще что!       Отца он понимал, стоило так тщательно уходить от якудз ради того, чтобы к ним попал собственный сын? Потому его нежелание обучать кендо без объяснения мотивов было логично. Но почему после этого он отдалился? Этого ребенок не понимал, наверное, не присоединись к ним тогда Кея и Рехей, Такеши бы сорвался, разругался с Томоко и Тсунаеши, особенно после ссоры с отцом, а так он просто подрался с Хибари. И даже смог свести поединок в ничью! Пусть и мухлюя. Однако после этого дома без «Вуали» он теперь не появлялся.       Именно сейчас он понял то, что сделала с ними Томоко. Она не просто проявила их пламя или научила их драться, Сарада стала тем самым начальным связующим звеном, с которого начинается Семья. Веселая, яркая, человечная, живущая по своим принципам, ответственная и свободная, Мокко была необычайно запоминающейся и очень похожей на грибной дождь.        Ямамото не знал, почему она стала обучать Еши и откуда у неё все эти знания, но он признавал за ней право на собственные секреты. Тем более, что Еши определённо знал ответы на эти вопросы и не видел в них ничего опасного.       Ситуация складывалась не очень хорошая, различия в психологических характеристиках были достаточно весомыми, чтобы «Вуаль» периодически рвалась, тем более сейчас, когда все были в эмоциональном раздрае от ухода Томоко. Потому Ямамото и выдвинул идею о создании «Клонов» или «Теней», они бы заменили их, а реальные личности просто занимались бы своими делами. Идею поддержали единогласно.       Как-то так получилось, что в их обществе уже давно были разделены зоны влияния: Тсунаеши взял на себя обеспечение, Ямамото — разработки новых техник, Хибари был контролирующим, а Рехей неплохо справлялся с защитой. Конечно, было несколько «пустых» областей типа «скрыта», «связи с общественностью» и «бухгалтера», но в них пока не было острой необходимости. В общем, все были довольны, а после отработки новой техники так и вообще планировали вплотную заняться подготовкой к поступлению в старшую школу и вуз. Тем более, что поступать они планировали уже в следующем году, благо документы им были выданы еще год назад. Но вмешался непредвиденный фактор.       Точнее, признанный фантастическим. Вонгола. Ни фантазер Ямамото, ни реалист Хибари не могли даже подумать о том, что главная мафиозная Семья Италии, которая сделала все для уничтожения Тсуны как личности, признает его наследником. Это же смешно! Вот только реальность была таковой. Сколько раз Такеши благодарил себя за вовремя созданную технику, ведь «Вуаль» уже давно бы сгорела, а так, все было в рамках приличного. Относительно, правда.       Смотреть на «Тень» было тяжело. Даже зная, что это на самом деле не Тсуна, хотелось смести аркобалено цунами, закружить его в огненном смерче и вморозить пепел в ледяную скульптуру. Но нельзя, это бы означало продемонстрировать собственные силы, подставить Томоко и лишить себя возможности побега от Вонголы. За два последних пункта держались все.       В прочем от этого недо-репетитора была и польза. Благодаря ему Еши нашел хранителя Урагана, на которого единогласно была повешена бухгалтерия и связи с общественностью. Каждый день, после обязательных тренировок, все садились гостиной и расспрашивали Гокудеру о Пламени посмертной воли, мафии и прочем. Предложение создать собственную Семью было задавлено титановым аргументом «А в чем разница между новой и Вонголой».       Однако когда Тсунаеши признал в Ламбо своего Хранителя, только Хаято и остановил ребят от убийства аркобалено и босса Бовино. Втянуть в мафию ребенка! На теленка тут же накинули «Вуаль», и подняли вопрос о дальнейших действиях.       — У меня есть идея, — Такеши глядел всех немного неуверенным взглядом и продолжил. — Можно замкнуть «Теней» на одного человека и перебраться в другой город. Туда, где мы будем учиться по вторым документам. Здесь оставить одного, для контроля над ситуацией. Составим график дежурств и будем меняться раз в две недели. Документы на Ламбо у нас есть.       — Откуда?       — Томоко оставила четыре чистых варианта. Свидетельства о рождении для шестилетнего и двенадцатилетного, паспорт для шестнадцатилетнего, его мы отдадим Гокудере, и двадцатилетнего. Надо только фотографию достать и все.       — Ясно. Я первый.       — Как скажешь, Кея-сан.

***

      И через считанные дни они покинули Намимори. Кровные родственники были для них важны, но то количество сигналок и заклинаний что опутывало их, не позволяло причинить им вред, а значит, они были в безопасности.       Месяц все проходило стандартно, во время дежурства Хибари ничего интересного не произошло, во время бдения Рехея тоже. Пришла очередь Тсуны.        Еще Томоко рассказывала им о влиянии Огненных на города и страны, но они забыли и получили ситуацию. В принципе, ничего критичного в драке между «Тенью» Тсунаеши и неким Мукуро не было. Если бы не пострадал Кусакабе. Этого простить Кея не мог, он жаждал собственноручно переломать ему все кости, да и резонанс Огня не позволял остаться в стороне. В общем, было решено вытащить Туман из Вендиче.       Гокудера при этих словах конкретно так посерел, потом побледнел, а затем загорелся. Он фонтанировал энтузиазмом и предлагал вполне-таки конкретные идеи. Опираясь на знания единственного половозрелого мафиози, был составлен план дальнейших действий.       Первое. Найти местоположение тюрьмы и узнать распорядок дежурств, местонахождение камеры и достать карту местности. За это дело взялся Такеши, через два дня он сдал экстерном второй год средней школы и исчез из Саппоро.       Второе. Подготовить оборудование, наладить пути отступления и обеспечить сохранение тайны личности. Тсунаеши справился с двумя из трех пунктов относительно легко. Оборудование, а точнее говоря — оружие, каждый хранил сам и сам же обеспечивал его сохранность, от него требовалось только обеспечить ребят сменными деталями, что он и сделал. Для сохранения личности он просто раскопал варианты доработки «Вуали» и модифицировал её. Теперь она скрывала характер, Огонь и физические параметры. А еще от неё нехило тянуло Туманом Мукуро. Для выполнения оставшегося пункта плана ему требовалась свобода действий, а потому он быстро сдал экзамены за среднюю школу и улетел в Валенси: там было одно из убежищ, из которого было решено сделать штаб. Туда перевели Ламбо и Гокудеру, который координировал действия и следил за слухами.       Третье. Обеспечить алиби, создать шум в Вонголе и аккуратно исчезнуть из её поля зрения, прикрыв своих родственников и дом. Этим занялись Хибари и Рехей. ГДК аккуратно подергал за ниточки в больнице и у Тсунаеши, вдруг, нашли болезнь, благо такой вариант предполагался, а потом и у остальных «Хранителей». Вонгола бегала, кричала и паниковала. Предложение отдохнуть было встречено позитивно. Десятое поколение Вонголы, Нана Савада, Тсуеши Ямамото и семья Сасагава уплыли на курорт.       Произошла трагическая случайность. Корабль попал в шторм, выжили лишь обслуживающий персонал и команда корабля, но они очень сильно пострадали.       А через два дня вышла из комы Нана Васада, мать двоих детей, у которой был замечательный, любящий её муж. Тогда же началось выздоровление Ешитсу Мотоямы, он страдал провалами в памяти, одного из лучших учителей фехтования в Японии. А так же появилась новая семья Сагаваса из отца, матери и двух детей, один из которых уехал на обучение по обмену.       Этот план прорабатывался на случай рассекречивания их способностей и давления на них правительства, но было решено применить его сейчас. Вонголе теперь было не до них. Как, впрочем и им не до неё.       Тюрьма Вендикарре была найдена, и началось исполнение четвертого пункта. Кража Мукуро и его компании. Рехей Сасагава       Молодой человек спокойно смотрел на две фотографии. На первой его мать, отец и сестра. На второй Томоко, Тсунаеши, Ямамото, Кея и он.       Было ли это совпадением, что в родной семье ему не нашлось места? Навряд ли, скорее всего, так и должно было случиться, сколько раз он случайно ломал мебель, столовые приборы и прочее, столько же раз его за это отчитывали. Родители боялись его силы, потому и отдали в спорт, а он нашел в этом плюсы.       Каким же он был идиотом. Ежу ведь понятно, что если ты силен, то давить будут на слабых в твоем окружении. Но он этого тогда не знал. Понимание пришло после летнего инцидента. Когда он нес Кеко в больницу, когда видел случайные взгляды родителей.       Сильных никто не любит. Это аксиома, которую опровергла слабая с виду девчонка. Томоко Сарада была одной из лучших учениц школы, а еще она была потрясающей актрисой.       Он не знал, видели ли остальные её любовь и нежность по отношению к ним. Ребятам, не нужным в собственных семьях. Но она обучала их всему, что знала сама. И пусть отговаривается договором, пусть шепчет про честь и законы, он видел, что они для неё более, нежели случайные ученики. Как и она для них.        У них были планы на жизнь. Тсунаеши хотел открыть филиал Балаура или разработать Японскую школу владения Огнем, Такеши создать собственную сеть ресторанов, Хибари мечтал о тихой чайной лавке, а он грезил о должности преподавателя. Учить кого-то тому, что знаешь сам, разве может быть что-нибудь выше этого?       Однако, после наблюдений за действиями этого наглого ребенка, возникал вопрос, а он точно репетитор? Его действия скорее напоминали дрессировщика. Это было неправильно и грязно, отвратительно до зубного скрежета, именно поэтому он согласился на авантюру Ямамото.       В то же время Гокудера Хаято вызывал крайний интерес, как первый ученик. Ведь, действительно, начинать когда-то надо? Так почему бы и не с Урагана, тем более, что ему помогут и направят. Как бы Тсунаеши ни открещивался, но он был самым сильным из них. Не только по чистой мощи, но и по умению ей управлять.       Её Огонь был прекрасен, особенно когда Томоко организовывала фестивали. Они все тогда демонстрировали максимум своих возможностей, снимали тормоза, но никого не убивали и даже не калечили. Дуэли с равными и более сильными соперниками захватывали дух, а уж когда Сарада включала музыку и начинала танцевать… Каждый из них понимал всю пропасть между ними. Она жила Стихией, и Стихия жила в ней. Им до этого еще расти и расти.       Свистопляска с Мукуро началась как-то неожиданно. Вот уходит на дежурство Савада, а через дней семь возвращается и рассказывает о новом члене Семьи и тренировочном поединке, а еще о Вендиче.       После было суматошное подтирание хвостов, открытие и создание новых путей отступления, и в самый последний момент, незадолго до взрыва, он уверен, в голове каждого из них мелькнула мысль.        А оно мне надо?       Надо. Ответил Рехей, вспоминая теплые вечера у костра и яркие самодельные салюты. Шабаши в полнолуние и пляски на побережье. Они — Семья. Он — дома. Потому помог затереть память родственникам и отправил их в другой город. Подальше от мафии и прочих личностей.

***

      Тюрьма Вендикарре была монументальной. Готический замок с клубящимся вокруг него ядовитым туманом, строение пронизывали потоки темной энергии, а стражи высасывали Огонь из всех живых в радиусе четырех метров. Действовать надо было быстро.       Первым пошел Хибари, он быстро отключил часовых и активировал дистанционное плетение. Теперь большая часть стражей была у противоположной стены, заделывала дыру в ней. Сам Кея аккуратно шёл по первому этажу и искал подчиненных этого ананаса. Их бы не стали прятать глубоко.       Как только Кен и Чикуса были найдены, в дело вступили Ямамото и Рехей. Сасагава отправился искать Мукуро, в его распоряжении был второй уровень, где, предположительно, держали иллюзиониста. А Такеши стал более деятельно отвлекать Стражей, дабы дать Кее возможность уйти.       Как только Хибари покинул тюрьму, в дело вступили Гокудера и Савада. Хаято корректировал продвижение Рехея, а Тсунаеши отвлекал Бермуду фон Вихтенштайна. Всё шло хорошо. Сасагава нашел Рокудо. Отключил с помощью Урагана капсулу, вытащил еле живого иллюзиониста, а потом рванул на выход, пробивая стены. Ему навстречу шел Тсунаеши.       Бермуда пытался помешать, но отступил, увидев огненного голема. Как только Рехей покинул опасную территорию и ребята ушли на оговоренное расстояние, Савада выпустил пламя и заделал все дыры, оставленные ими, починил покореженную проводку и даже оставил письмо с многочисленными извинениями. А после этого исчез.       Вся операция уложилась в десять минут. Хвост из Стражей Вендикарре ребята стряхивали еще три месяца. Но, как только с этим было покончено, больше их никто не держал и молодая семья «Volo Libero»* стала спокойно жить в Саппоро. Конечно, у них были проблемы (в основном с Мукуро и его товарищами), неприятности (организуемые Гокудерой), противники и соперники, но они жили своей жизнью и трепетно защищали свою свободу.       После института Тсунаеши открыл свою школу, в которую набирал детей с пламенем со всей Азии и учил тому, что узнал от Томоко. Такеши, которому слишком понравилось путешествовать, решил сделать это делом своей жизни и открыл туристическую компанию. Гокудера и Мукуро взяли на себя теневую часть их бизнеса и не раз щелкали по носу итальянскую мафию. Прооперированная Хроме стала Хибари и вместе с мужем крутилась в политике. Приехавший Кусакабе помогал Кее держать чайную лавку и был его секретарем. Периодически к ним заходила Томоко, приносила новости или новые приемы, помогала с доработкой старых.       Жизнь текла своим чередом.