Ангел-хранитель мой...

      — Амура, ну, рассказывай, тебе удалось его подцепить? — Шурочка в нетерпении терзала степлер. - Ой, сломался. Извини, Катюша. Ну, Амура, рассказывай, не томи.       — Девочки, я очень устала, прямо с поезда сюда пришла. У меня нет сил что-то рассказывать. Давайте я пару дней отдохну, а когда выйду на работу…       — Так ты не будешь увольняться? — на голубом глазу спросила Катя, понимала, что после этого ее вопроса еще часа два у Ромки будет в запасе. Фигушки девочки теперь так просто выпустят Амуру.       Девчонки загалдели все разом: — «Как увольняться? Ты собралась уволиться? Ты нашла новую работу?» Амура с осуждением посмотрела на Катю, но та сделала вид, что не видит ее укоризненного взгляда и продолжала листать бумаги. В общем, когда позвонил Андрей и сказал, что Ромка у двери Катиного кабинета, женсовет еще во всю пытал вопросами Амуру. Катя сразу попросила женсовет разойтись по рабочим местам, дождалась пока за последней закроется дверь и сказала:       — Амурочка, так уж получилось, но я в курсе твоих проблем. Мне кажется, что ты делаешь большую ошибку. Мы с Андреем не могли допустить, чтобы ты ломала жизнь и себе, и Роману, поэтому ты уж извини, но… — Катя открыла дверь, — Роман Дмитриевич, прошу вас, — дождалась, пока он войдет, улыбнулась, — удачи вам, — и вышла из своего кабинета.       — Ну, привет, беглянка, — Ромка подходил все ближе и ближе к ошарашенной женщине, — дать бы тебе по шее за твои фокусы, да у меня принцип, баб не трогаю, а беременных тем более. Дуреха ты, Муреныш, ох и дуреха. Я очень тебя прошу, если хочешь, чтобы у нас не было скандалов, никогда, — он поцеловал ее шею, — не смей, — поцеловал ушко, — за меня, — едва коснулся губами ее губ, — ничего решать, — и впился в ее полные, сочные губы.       Амура, поначалу испуганная и отрешенная, начала оживать, отвечать на его поцелуй, а затем и в атаку пошла, все теснее и теснее прижимаясь к такому родному, такому любимому человеку, к отцу ее сына. А что будет сын, она не сомневалась ни секунды… ну, ведьма же.       — Ромка, зачем ты все это устроил? Я, правда, хотела облегчить тебе жизнь. Ну, зачем мы тебе?       — Муреныш, я сейчас тебе что-то скажу. Я говорю это всего второй раз в жизни, а значит — это серьезно. Я тебя люблю. Слышишь? Я очень тебя люблю. Ты мне нужна, и мой ребенок мне нужен. Любой, беленький, черненький, рыженький, зелененький — любой.       — Второй? А кому говорил в первый раз?       — Пушкаревой, — и, увидев, как брови Амуры поползли вверх, рассмеялся, — я ей говорил, что люблю тебя.       — И ты не будешь настаивать на аборте?       — Я бы, может, и настаивал, но это все равно невозможно. Не сможет твоя мама уже сделать аборт и не рожать мою погибель, — Ромка полез в карман, вытащил что-то оттуда, разжал кулак. — Ты выйдешь за меня замуж?       Поплакать всласть Амуре не дал стук в дверь.       — Вы тут друг друга не поубивали? — спросил Андрей, входя в кабинет, — Катюха, заходи, кажется мы вовремя. У тебя есть что выпить?       — Андрей! У меня никогда не было и не будет спиртного на рабочем месте, — Жданов пулей выскочил, а Катя подошла к зареванной подруге, на пальце которой красовалось новое колечко, обняла ее, — ты на меня не сердишься?       — Нет!       Вернулся Андрей. Из одного кармана достал два бокала, из второго фляжку, разлил коньяк по бокалам, протянул один из них Роману.       — Ну, что, Малина, вот мы с тобой и попались? Все, конец холостяцкой жизни, давай за наших невест и за наших детей!       — Катя, и ты тоже? — в один голос спросили Амура с Ромкой.       — Что значит — тоже? Тоже — это вы! А мы с Катюхой еще раньше вас наследника заимели! — Андрей расправил грудь и гордо посмотрел на друга.       — Наследницу, — сказала Амура, — не наследника, а наследницу. Я это точно знаю.       — А у нас кто? — осторожно спросил Ромка, — Тоже девочка? — будущая мать отрицательно помотала головой, — Сын! Понял Жданчик, у меня сын! Муреныш… вот это уважила, вот за это спасибо!       — Шовинист, — улыбнулся Андрей, — Катя пошли отсюда, здесь обижают нашу Наталью Андреевну. Да, Амура, Кира Юрьевна увольняется, тебе придется занять ее место. Ну, хотя бы до декрета. Как думаешь, справишься? — и, не дожидаясь ответа от остолбеневшей Ромкиной невесты, вместе с Катей покинул ее кабинет.       — Андрей, Кира увольняется? Почему ты мне ничего не сказал? — спросила Катя.       — Потому, что она позвонила, когда ты здесь Амуру удерживала. Я просто еще не успел рассказать.

***

      Кристина прилетела из Индии сразу, как узнала, что Сашка арестован, Киру бросил Андрей и вообще в Москве происходит что-то невероятное. Прямо с самолета приехала на квартиру сестры и застала ее совершенно одну, если не считать полупустой бутылки виски, в обнимку с которой она и спала.       — Кирюша, просыпайся, — Кристина протянула сестре стакан с приготовленным ею напитком, в который добавила какие-то пряные травы и специи, — выпей, сразу легче станет. Пей давай, поговорить нужно.       Кира выпила залпом, передернулась от вкуса и запаха напитка, посмотрела на старшую сестру долгим, пытающимся сфокусироваться взглядом и заревела у нее на плече.       — Ну, все, моя хорошая, ну, все. Ты больше не одна, я с тобой, я помогу. Ну, все… все… — Кристина гладила сестру по спине успокаивая, а у самой в глазах блестели слезы, — все обидчики нам ответят, за каждую твою слезинку ответят. Успокаивайся, Кирюша, успокаивайся, все будет хорошо. Ты только мне все расскажи подробно. И о себе, и о Сашеньке. Расскажи, а я подумаю, что делать.       — А откуда ты узнала, что у нас с Сашкой проблемы? — Кира все еще всхлипывала, но уже пыталась говорить спокойно.       — Жданов позвонил, сказал, что тебе плохо, а Сашенька в тюрьме.       — Андрей?       — Нет, Павел Олегович. Ну, давай, рассказывай все, что случилось.       — Павел тебе позвонил? Зачем? Кристина! — Кира снова сорвалась в истерику, — они все нас предали! Все Ждановы! Они перешли на сторону Пушкаревой. А нас предали. И меня, и Сашку. Они предатели, понимаешь?       — Кто такая эта Пушкарева, и что она тебе сделала?       — Ну, помнишь, такая страшная, с брекетами и в жутких очках? Из-за которой Сашку из «Зималетто» поперли. Помнишь? — Кристина кивнула, — Сашка вначале заказал ее избиение, а потом сам ее похитил, за это его и посадили. А у меня она Андрея увела! Они женятся!       — Кирочка, подожди секунду. Это вот такая маленькая серая мышка? А зачем Сашенька ее похитил?       — Влюбился!       — Сашка? Вот в это? Кирюша, да ты меня разыгрываешь! У Сашеньки чудесный вкус и чувство прекрасного, он не мог влюбиться в это чудо в перьях! Да что тут происходит? Что за бред? Как ты сказала? Она отбила у тебя Андрея и они женятся? Кирочка, это бред!       — Нет, Кристиночка, нет, — у Киры заблестели глаза, она перешла на жаркий шепот. Со стороны посмотреть, казалось, что девушка одержима, — это колдовство. Черная магия, понимаешь? Она вдруг стала очень красивой, очень красивой, Кристина, нереально красивой. Знаешь, кто еще по ней с ума сходит? Полянский! Представляешь?       Кристина странно посмотрела на сестру, вскочила, достала какие-то камешки и начала их бросать на стол, при этом что-то бормотала про себя. Кира с замиранием сердца смотрела на то, что она делала, наконец не выдержала.       — Ну, что, Кристина? Что ты можешь сказать? Ты сможешь помочь нам с Сашкой? Сможешь уничтожить гадюку? — Кира уже трясла сестру за рукав.       — Кира, ты должна уволиться. Срочно! Звони Жданову, проси об отставке. Потом я тебе все объясню.