Visuma Berns

– То... – я не дала договорить Люциферу. С громким криком я выбежала из этой проклятой комнаты и понеслась, куда глаза глядели. Не знаю, сколько я так бежала, но у меня начало покалывать в боку. Я остановилась, чтобы передохнуть. Тяжело дыша, я опёрлась руками об колени, и у меня опять всплыло в памяти то, что я увидела за дверью. Комнату я не смогла осмотреть, да и это не было важно. Важно то, что там был Люцифер! И Мэдлин! И они... Боже! Щёки вспыхнули румянцем, и я прикрыла рот рукой. Пальцами я почувствовала мокрые дорожки на щеках. Какого?... Я плачу?! И правда! У меня из глаз текли слёзы. Я этого даже не заметила. Почему я плачу? Я опять вспомнила Люцифера, прижимающего к себе Мэдлин, и почувствовала, как сердце начинает сжиматься от боли. Какого хрена? У меня нет проблем с сердцем. Да и вообще, какие проблемы с сердцем в моём возрасте?! Я быстро вытерла слёзы. Глубокий вдох-выдох. Так, вроде успокоилась. Нужно идти дальше и найти Кеприкорн и Скорпио. Я так и сделала. Петляя между коридорами, я старалась идти как можно тише и осторожнее. Сейчас главное не отвлекаться. Если увижу какого-нибудь демона, то сразу надо вырубить. И было бы желательно связать, но нечем. А жаль. Вдруг из-за поворота вышел демон. Мы оба замерли на месте с выпученными глазами. Демон уже хотел что-то крикнуть, но я среагировала быстрее. Быстро оказалась около него, удар в челюсть и демон валяется на полу. – Да ладно, чувак? – спросила я, приподняв одну бровь. – Так легко поймал удар в челюсть? Пф! Слабак. Блин, и что мне с его тушкой делать? В коридоре, в котором я стою, нет ни одной двери. Чёрт, значит, в какую-нибудь комнату его запихнуть не получится. Зараза! Что делать? Вдруг сзади я услышала чьи-то приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидела того кого меньше всего хотела видеть. В паре метров от меня стоял Люцифер. Он смотрел на меня холодным и безразличным взглядом. Я поёжилась от этого. Вдруг я кое-что заметила. Его глаза... Почему... Почему они серые? У Люцифера голубые глаза. Такие яркие и красивые. Сразу замечаешь. Но сейчас... Да и взгляд какой-то мутный. Сзади себя я услышала стук каблуков. Обернувшись опять, я увидела Мэдлин. – Я смотрю, ты заблудилась немного. Помочь? – спросила брюнетка. – Обойдусь, – процедила сквозь зубы я. Смотря на этих двоих у меня появлялись странные чувства. Когда я смотрю на Мэдлин, то чувствую гнев. Хочется надрать этой заразе задницу! А когда смотрю на Люцифера, то опять чувствую покалывание в области сердца. Я переводила взгляд из архангела на девушку и обратно. Чёрт! Интересно, это и значит «между двух огней»? Хотя нет. Не думаю, что здесь будет уместна эта фраза. Я сглотнула. Блин, что делать? С одной стороны Люцифер, с другой Мэдлин. Кажется, я в жопе. Мэдлин начала подходить ко мне. Я начала отступать и не заметила, как упёрлась спиной в Люцифера. Он схватил мои руки и заломал мне их за спину, чтобы я не смогла убежать. Я вскрикнула. Архангел слишком сильно сжал мои запястья. Он что, мне кости хочет сломать? Через плечо я посмотрела в глаза Падшего. Теперь я точно видела серый, помутневший взгляд. Да что с его глазами? Мэдлин тем временем подошла ко мне. На лице у неё была ухмылка. Хотя точнее это был оскал. Глаза брюнетки стали белыми, а белок почернел. Она протянула ко мне свою чёрную когтистую руку, схватила за горло и начала сжимать его. Мне начало не хватать воздуха. Я предприняла попытку вырваться, но Люцифер слишком сильно держал мои руки. – Хватит... Пожалуйста... Люци... фер... – еле выговорила я. Не знаю почему я обращаюсь именно к Падшему. – Даже не думай! Он тебе не поможет! Никто не поможет! – сказала Мэдлин и злобно рассмеялась. В глазах потемнело, а на ногах стало трудно стоять. Я почувствовала, что отключаюсь. *** Я еле открыла глаза и тут же закашляла. Горло болело, хотелось пить. – Ты уже проснулась? – услышала я голос Мэдлин. Надо мной показалось её перевёрнутое лицо с ухмылкой. Мне захотелось врезать этой стерве. Я дёрнула руку, но с ужасом заметила, что не могу пошевелиться. Только сейчас я поняла, что лежу прикованной руками и ногами к какой-то твёрдой поверхности. Это помогло мне полностью очнуться. Я злобно глянула на брюнетку. – Что происходит? – спросила я. Мэдлин ничего не ответила. Она только тихо засмеялась и куда-то отошла. Я воспользовалась моментом и осмотрелась, насколько мне это позволяло положение. Каменные стены и потолок. Вон с той стороны висят цепи, с другой железная дверь, а рядом с ней стоит Люцифер. У меня округлились глаза. – Люцифер! Что происходит? Прошу, развяжи меня! – я с мольбой посмотрела на Падшего. Но тот даже не шелохнулся. Он продолжил стоять и смотреть на меня безразличным и мутным взглядом. Я почувствовала злобу. – Мэдлин, что ты с ним сделала?! – крикнула я. – Гипноз, – девушка опять нависла надо мной. У меня округлились глаза. Меня волновал только один вопрос: как? – Ты ведь уже знаешь, кто я? – я кивнула. – Дети Бездны обладают гипнозом. А загипнотизировать жертву мы можем, только если переспим с ней. Люцифер купился на моё красивое лицо и спал со мной. Понемногу я и взяла его под свой контроль. Я резко почувствовала ярость. Очень сильную ярость. Я не выдержала и плюнула Мэдлин в лицо. – Шлюха! Брюнетка вытерла слюну и злобно глянула на меня. Её рука почернела, появились когти и она вонзила мне их в правое плечо. Я вскрикнула от боли. – Ты не в том положении, чтобы мне грубить! – сказала она и вытащила свои когти. – Зачем... зачем я нужна была Люциферу? – спросила я, морщась от боли. Этот вопрос тоже очень волновал меня. – Не зачем. Ты ему и даром не нужна, – от этих слов мне вдруг стало больнее чем от раны из которой текла кровь. – Ты нужна моему хозяину. Хозяину? Я постаралась напрячь свои мозги. Может, она говорит о том, кто сделал небо чёрным? Я опять посмотрела в сторону Падшего. Мной опять завладела злость. – Стерва! Как ты посмела сделать такое с Люцифером?! Как ты посмела использовать его?! Он тебе не игрушка! – кричала я. – У-у-у! Какие страсти! – Мэдлин ухмыльнулась. – Почему так злишься? – Я волнуюсь за него! А ты просто никчёмная шлюха, которая спала с ним! Лицо брюнетки опять исказила гримаса злости. Она замахнулась, чтобы опять вонзить свои когти в меня. Но почему-то остановилась. На неё лице появилась ухмылка. Девушка наклонилась к моему уху. – А что такого? Захотелось побыть на моём месте? – прошептала мне Мэдлин на ушко и отстранилась. Я почувствовала, как краснею. – Что? Нет! С чего бы это? – начала протестовать я. – Ты ревнуешь. – Нет! Мэдлин молча подошла к Люциферу. Я не понимала, что она делает. Эта стерва обняла архангела на шею и поцеловала его. Я почувствовала новый прилив злости и... Боли? Да, сердце опять начало болеть. Я отвернулась, чтобы не видеть это. Я услышала приближающийся стук каблуков. – Я же говорила. Ты ревнуешь. Я злобно глянула на Мэдлин. – Неправда! – Правда. – Неправда! – Правда! – Неправда! Мне плевать перед кем ты раздвигаешь ноги! – Но только бы не перед Люцифером, верно? – Да! – резко выпалила я. У меня округлились глаза. Мэдлин смотрела на меня с ухмылкой. Нет... Она не права... Я... Ревную Люцифера к этой сучке? – Почему? – Потому что ты влюблена в него. Это заявление привело меня в шок. Я? Влюблена? В Люцифера? – Нет! Это невозможно! – начала отрицать я. – Ты можешь врать себе самой сколько угодно. Но правду не скроешь, – сказала Мэдлин. – Когда он рядом с тобой, тебе хорошо и кажется, что так и должно быть. Когда ты видишь меня и его вместе, ты чувствуешь злость, а в области сердца немного покалывает. Почему, по-твоему, Кроули смог тогда перенести тебя к клетке? Потому что ты хотела к Люциферу. Хоть вы и не были знакомы, но в тебе уже зарождались чувства к нему. Признайся себе уже – ты любишь Люцифера! Я закрыла глаза. Нет. Это невозможно. Я не могу любить его. Мы виделись всего-то около двух раз. Я практически ничего о нём не знаю. Я не могла за такой короткий срок влюбиться. Открыв глаза, я посмотрела на Падшего. Нет! Я не могла влюбиться в него! Влюбиться в этого чертовски красивого засранца, в этих неимоверно красивые голубые глаза, в которых можно утонуть, в эту самоуверенную улыбку, в этот наглый взгляд, в котором мне хотелось хотя бы раз увидеть нежность. Твою мать! Что за мысли?! Я отвернулась от Падшего. Может, Мэдлин права? Может, я действительно люблю Люцифера? – Всё ещё отрицаешь это? – спросила брюнетка. – Как хочешь. Но факт остается фактом – ты влюблена в Дьявола. – Архангела! – резко и довольно громко крикнула я, из-за чего Мэдлин вздрогнула. – Он архангел! Странно, но я вечно злюсь, когда Люцифера зовут Дьяволом. Не знаю почему, но не могу этого принять. Архангел? Да! Сволочь? Да! Подлец? Да! Дьявол? Нет! Хотя я и часто зову в своих мыслях Падшего дьявольской заразой, куском сатанинского мясца или рогатой падлой, но для меня он навсегда в первую очередь архангел. Пусть и падший. – Знаешь что? Вместо того чтобы нести чушь лучше бы сказала, где я! – сказала я и еле сдержалась, чтобы опять не плюнуть этой сучке в лицо. – В камере для пыток. После слов Мэдлин у меня по коже пробежала стая мурашек. В камере для пыток? То есть она... Будет меня пытать? Стоп! А разве она не должна отнести меня её хозяину? – А как же твой хозяин? – спросила я, с презрением выделив последнее слово. – Он сказал, что у нас предостаточно времени и я вдосталь могу наиграться, – ответила девушка. – Тем более я давно хотела это сделать. Жаль, что пытать тебя буду не я, а твой любимый. Так ведь куда забавнее. У меня округлились глаза от ужаса. Нет! Только не Люцифер! Мэдлин жестом подозвала к себе Падшего, и они оба скрылись из поля моего зрения. Сердцебиение участилось. Я чувствовала страх и какую-то обиду. Обиду на Люцифера. Почему он позволил этой стерве сделать такое с собой? Через несколько мучительно-длительных минут я опять увидела их обоих. Архангел стоял возле меня. В руке он держал какую-то странную и не вызывающею доверия штуку. Я понимала, что это какое-то орудие для пыток, но знать для чего именно оно нужно мне не хотелось. Мэдлин стояла позади Падшего и ухмылялась. После девушка пошла в угол и стала оттуда наблюдать. Я опять посмотрела на архангела. – Люцифер... прошу... – голос дрожал, а из глаз катились слёзы. – Почему ты не сопротивляешься?.. – Начинай! – услышала я голос Мэдлин. Наверное, мой крик слышал весь Ад.