Двадцать пять лет счастливой карьеры

11 июня, 2026 год. Ненавижу их. Всех их. Классную руководительницу, дноклассников, родителей. Особенно их. Это такой важный день в жизни каждого подростка – выпускной вечер! Я всю жизнь представляла его, как нечто сказочное, волшебное, такое, как написано в книжках для маленьких девочек. Я думала, что в этот день я буду такой красивой, настоящей девушкой, в платье цвета моря, в туфлях, с королевской прической. Я думала, что в этот день все мои одноклассники, которые столько времени, целых девять лет, насмехались надо мной, увидят меня с другой стороны, красивой, доброй, милой девушкой. Я думала, что в этот день моя мама сама мне оденет это платье цвета моря, причешет мои волосы, скажет, что я родилась такой красивой… Что они, мама и папа, те, кто «воспитал такую дочь, которая всегда помогала всем, активно участвовала в жизни школы и закончила девять классов с отличием», будут хотя бы присутствовать на этом дне. Но, черт возьми, просто моя жизнь ущербна. Я никогда не буду той, на которую захотят смотреть, не то, что другие, даже родные родители. Утром я повесила платье на вешалку в своей комнате, чтобы за ночь оно выгладилось. К обеду с работы пришли отец с матерью и сообщили, что вечером уезжают в соседний город на важную конференцию. Мне стало так больно, я сказала, что завтра у меня выпускной вечер, и они обязаны там присутствовать. Но, видимо, это было лишним. «Ничего мы тебе не обязаны, мелкая дрянь! Как ты вообще с отцом разговариваешь? Не стыдно тебе?» Для меня это было последней каплей. Я высказала ему в лицо все, что накипело у меня за шестнадцать лет моей жизни. Я припомнила все время, что они потратили на работу, забывая о своем пятилетней ребенке. Я кричала, что это им должно быть стыдно, что за зеленые бумажки они забыли о дочке, которая была одинокой и брошенной. «Что ты сказала, скотина?!» - и я первый раз была ударена родным отцом, - «А ну-ка повтори, ЧТО ТЫ СКАЗАЛА?!» - мое платье, которое было цвета моря, вдруг сорвалось с вешалки и грянуло на пол. Отца так разозлили мои слова, что подол платья оборвался, бретельки уже были отдельно от всей композиции. «Неблагодарная скотина! Мы на тебя столько денег потратили, и это все для того, чтобы ты так себя вела?! Не так я себе свою дочь представлял!» - и еще одна пощечина пришлась на мое лицо. Мать молчала и смотрела на происходящее без участия. Когда все закончилось, она пошла собирать сумку в дорогу. Вечером они уехали, оставив меня наедине со слезами, болью, распространившуюся по всему лицу, обидой и разорванным платьем, цвета моря.