Сердце волка

Рокот прошёлся по толпе — изумлённый, полный неверия. Бран встал рядом с кровником и потянулся к паре. — Нет! — она отбросила его руку и снова посмотрела на Фалберта. — Дайте я объясню! — Нечего тут объяснять, за убийство щенка наказание — смерть! — взревел Фалберт и повернулся к кровнику. — Прист! Тот тут же достал свой меч. — Орест… — шепнула Анес, посмотрев с надеждой на мужа. Он только шикнул на неё и чуть сжал плечо, чтобы поддержать. — Мой король, казнь должна быть по уставу, особенно учитывая тяжесть преступления. Фалберт бросил взгляд на сына. — Стая скажет, как её убить, — продолжил Орест, — после оглашения её преступлений и доказательств. — Да послушайте! — крикнула в отчаянии Пакара, топая ногами, подобно ребёнку, которого не слушают. — Бран, уведи свою пару! — зарычал Ройбуш. — Мой король, — заговорил Бран, забыв про слова Ройбуша, и встал за Пакарой, обняв её за плечи, — эта девушка Гаина — моя подопечная. Часть ответственности на мне. Моя пара лечила её. Но… — Она боялась! — перебила его Пакара уже тише. — Не ведала, что делает. Она думает, что отец её ребёнка, отступник, жив и придёт за ней и малышом. И из-за страха, что не только она, но и младенец снова попадут в его лапы… сделала это… Орест обречённо выдохнул и покачал головой. Пакара сама вырыла девочке могилу. Фалберт как будто не слушал никого. Он с прищуром смотрел на Гаину, которая, подобно сломанной кукле, сидела на коленях и опустила голову. — Пакара, Бран, приведите Гаспара, раз уверяете, что она потеряла разум от страха, — вмешался Орест, подойдя с Анес к королю. — Какая разница, в разуме она или нет? — сквозь зубы пробормотал Фалберт. — Пара твоего разведчика сказала, что это она утопила ребёнка. Это подтвердила пара Ройбуша. Этого по закону хватит, чтобы казнить её, и я выношу приговор, — рычал Фалберт, и вокруг поднялись одобрительные возгласы. — Прошу вас, — умоляюще сказала Пакара, — там, откуда я, мы не убиваем таких людей, а лечим их. — Мы услышали тебя, Пакара, — сказал Орест, сделав шаг и кивнув Брану, чтобы тот увёл пару. — Но король прав, это тяжкое преступление, которое карается смертью. — Ну так она и так хочет к богам… — сказал деловитый голос Гаспара за их спинами. Терпение Фалберта было на исходе, и он раздражённо рыкнул: — Хватит с меня! Я приговариваю эту девку к смерти! — взревел он и как бешеный оглядел всех присутствующих, отчего поднялся шум с разных сторон. — СТАЯ! — громко то ли зарычал, то ли закричал Орест. — У нас два пути: смерть или изгнание, что и так означает смерть. Фалберт посмотрел на сына, будто тот вонзил ему нож в спину. Анес поёжилась, но всё же оглядела стаю. Они колебались. Все колебались. Пакару Бран еле удерживал, чтобы та снова не выбежала. Анес прикусила губу и сказала Оресту достаточно громко, чтобы слышал каждый: — Мой альфа, на плечи этой девушки выпали страдания, унижения и столько боли. Даже стойкий воин не сможет остаться прежним после такого. Возможно, её судьбу стоит решать богам, а не нам. Стая замолчала, прислушиваясь к словам всеми любимой Луны. — Что ты имеешь в виду, моя Луна? — Мы ведь ищем другие пути. Почему бы не изгонять или убивать, а отправить её в храм богини? Возможно, жрицы смогут вернуть ей рассудок. Орест позволил себе улыбнуться, пока на них смотрела вся стая. — Какие пути? — Путь милосердия, мой альфа, — улыбнулась она. — Изгоняя раньше, волков лишь озлобили и заставили объединяться в отступников. — Не сравнивай! — рыкнул на неё Фалберт, от чего Анес вздрогнула и вцепилась в руку мужа. — Она лишь жалкая девка, что посмела убить своего ребёнка! Ещё и подбивала на это остальных! Щенки бесценны! Они будущие воины! Анес нервно сглотнула и посмотрела на Ореста. — В чём-то я соглашусь с Луной, — лениво произнёс Гаспар, демонстративно перебирая что-то в сумке, как будто его не сильно интересовало происходящее. — Как лекарь, что осматривал Гаину, могу сказать, что и наши предки едят своих детёнышей. Я видел, как волчицы желали задушить своих щенков, бывает и такое, особенно когда ребёнок был не от пары или если от насилия, — пожал он плечами. — Помнится, — и посмотрел на Ройбуша, за что получил прищур от него, — этим грешила одна из волчиц в стае твоего отца, Ройбуш. — О чём ты? — прошипел тот. — Ну как? Отец не говорил о своей сестре? Я тогда приехал, чтобы излечить её душевные муки. Но я лечу тела, разум — удел не мой. Тогда её отправили в храм Инагри у северного подножья… — Хватит, старик! — прервал его король. — Мой король, я лишь рассказал историю. Конечно, убийство щенка — ужасное преступление, — кивнул он, прижав руку к сердцу. — Но и моя вина тут есть, как и вина всех воинов стаи, что мы не уследили за отступниками, раз столь юная дева попала в их лапы. И вот что произошло, — и указал рукой на девушку. Это заявление заставило людей вокруг шептаться. — Так что вы решили, стая? — сказал громко Орест. — Храм! — выкрикнула Нинлиль, стоя рядом со своей парой. — Пусть её судьбу решают боги, — вторила ей рядом Лаура. — Храм! — улыбаясь, крикнул Бьюи. Голоса за смерть тоже были, но больше и громче звучали слова «Храм». Пакара заметно вздохнула и посмотрела на Гаину, которая, казалось, не была рада такому исходу. — Она что, правда желает умереть? — прошептала она Брану. — Видимо… — ответил тот. Фалберт издал дикий рык, который разлетелся над поляной, и мурашки пробежали по телу Анес. Король с такой силой вонзил меч в землю, что он вошёл почти до самой гардовой части. — Чтобы этой гадости к вечеру в стае не было, — сказал он, сплюнув в сторону Гаины. На этом король удалился в длинный шатёр.