in adfectus

Музыка.

Бытует в народе мнение, Каждого где-то ждёт Вторая его половинка. Ждёт, пока он найдёт. В детстве нам говорили, Что с ней всё тот чáс изменится. Словно всегда кружили Души, как крылья мельницы. Мама всегда шептала мне: «Всё непременно сбудется В день, когда ты в окне Увидишь его на улице». Но приключилось странное, Что не судьба мне встретилась: Как-то под утро раннее Встретила я тебя. Всё завертелось яростно, Икры снопами сыпались. И в головах тарабарщина Мыслями пересытилась. Было похоже на празднество, Молнию среди ясности. Было меж нами равенство. Были мы в безопасности. Не были мы предназначены Друг дружке по воле судьбы. Были слегка озадачены, В итоге решили забыть. Какая нам к чёрту разница, Что однажды придётся расстаться, Если сейчас же рядом мы Всецело можем отдаться? И мы упивались обществом Друг друга и мира вокруг, Стараясь не думать о будущем, Стараясь не слышать стук. А я на тебе зациклилась, Шла за тобой по следу, Но в итоге и я задумалась, Куда это всё приведёт. Но мы же всегда были преданны, Счастливы сверх всяких мер. И я не внимала всем бедам тем, Что предрекал мне мир. Друг другу мы не положены, Но рук нам никак не разжать. По одиночке мы были сломлены, А вместе могли мы летать. И я умоляла рассказывать Истории твои яркие, Стараясь не вспоминать, Какие минуты шаткие. Цеплялась за руки отчаянно Я за твои в испуге, Боялась проснуться однажды И не нащупать руки. Но ты был что дéнь печальнее, Меньше всё говорил, Осознавая суровой реальности Неравноценность сил. Не были мы предназначены, Ждали конца концов, Болью врасплох захвачены. Не находили слов. Руку рукой зажав из сил Всех, что дала природа, Я тихо тебя просила Ко мне не забыть дорогу. Это было похоже на шутку Страшную, глупую, злую: Я ждала своего ублюдка, А ты ждал свою борзу́ю. Когда мы от мира прятались, Скрывалась в твоих кудрях. Там я могла поплакаться, Руками тебя обняв. Мы были с тобой, как бабочки В вихре из искр и пламени, Как бумажные те кораблики, В воду ушедшие кáменем. Знала, что всё закончится, Верить боялась, плакать. Что если мир весь тронется И сможет тебя отдать? Только ведь мир не тронулся. И были мы не свои. Я умоляла сжалиться: «Всё, что желаешь, бери!» Были мы не положены Друг для друга судьбой, Но я умоляла слёзно Быть тебя только со мной. Пусть не до самой смерти, Пусть не по праву жизни, Просто пока в круговерти Мы с тобой были ближе. То было похоже на празднество, Когда-то давным-давно. В итоге ушло и равенство. Я снова гляжу в окно. Не были мы предназначены Друг дружке по воле судьбы. Была она слишком жадною, Чтоб просто о нас забыть.