in adfectus

Воспоминания. Вдохновение. Диалоги.

Однажды погожим утром Случилась со мной беда: Я надевала куртку, Но так вот и замерла. И так стояла долго, Пытаясь всё осознать, Что в голове такого Заставило изнывать. В тот день везде опоздала, Забыв на миг обо всём. А вечером я решила: Гори оно всё огнём. И жизнь потекла привычно: Работа, дом, друзья. Себя не поймав с поличным, Я дальше, как все, жила. И так продолжалось долго, Скрывалась от мыслей я. Но как-то безлунной ночью Скатилась из глаз слеза. Июль мир душил ужасно, А боль клокотала внутри. И было тогда мне страшно От собственной же любви. Мысли стайкой дикой Схватили меня в плен. И я по ночам с криком Лезла по кромкам стен. Не понимала вовсе, Как вот случилось так, Что заменил мне солнце Блеск тёплых карих глаз. Как приключилось в жизни – Такая простая я Попалась той шутке капризной, Что выдала мне судьба? Я ведь была обычной. Такой же, как все. Не больше. Какого же эксцентричностью Судьбы я безбожно брошена? И я металась в постели. Глотала я горькие слёзы. Как же во мне появились Все эти сразу вопросы? Я просто боялась признаться В том, что давно поняла. Влюбилась я, как в шестнадцать. А зазноба моя – она. Первые в день тот тревоги Начали есть изнутри. Откуда, простите, ноги Этой любви росли? И я испугалась жутко Чувств своих и желаний, Пока под дождём в июле Мы с ней одни не застряли. Я воздух вдыхала терпкий, Что шёл от её волос. Желая всем своим сердцем Коснуться. Прямо до слёз. И я испугалась снова Того, что творила она, Когда бывали мы рядом, Когда на меня глаза Её глядели красивые, А губы слова создавали. Черти во мне спесивые: «Целуй эти губы», – шептали. И я начала избегать её, Решив – не придумать лучше. Назвала на то причин так сто, Сжимая в руках душу. Но будучи всё же рядом с ней В одном пространстве и времени, Я не могла своих чертей Удержать при себе своевременно. В итоге укрылась за стенами Подальше от мира всего Глухими и выше высокого, Не видя совсем никого. И сердце рвало на части мне От боли и непонимания. За что мне все те напасти? За что мне воспоминания? Лицо её много дней Стояло в моих глазах. И я становилась злей, Злостью запрятав страх. Душила меня осознанность Преступности моих чувств. Должны в итоги быть изгнаны Они из закро́мок душ. Упорно я отвергала, Что было то всё в реальности, Что стала мне она тогда Вместо вселенной всей. Боялась, что нас увидит кто, Поймёт мой большой секрет. Было проще забыть про всё, Чем выносить всех бед. И я сдала́сь окончательно Под напором моральности общества. Ведь это всё непростительно – То, что во мне она. Она звонить перестала мне, Искать нам совместных встреч. И я угасала тогда в тепле, Дав в клетке из мыслей течь. В итоге я успокоилась, Себя убедив да в том, Что это всё показалось мне, Что лишь мираж это всё. Когда я вышла из кокона, Была за окном зима. И я вернулась к привычному, Ныряя в свои дела. Уж вроде тогда отпустило то, Осмелилась я улыбаться. Я в клуб какой-то вступила, С людьми начала встречаться. Потом появился парень, Безудержный, смелый секс. И вроде бы всё нормально – В глазах моих снова блеск. Но снова настал июль в миру́. Мы с парнем пошли в кино. И вижу стоит она. С другим. И снова её лицо. И сердце взорвалось бешено, Терзаясь болью отвергнутой, Которую я упорно так, Скрывала ложью отборною. Сердце в клочья от осознания Рвётся в груди моей вновь Навязанной нам неправильности, Мол, вовсе то не любовь. Но как же это неправильно, Ведь сердце навряд ли лжёт? Привыкла — оно всё прямо мне Покажет и объяснит мне всё. И снова сбежала затравленно, Закрывшись в себе опять: Любовь, чёрт возьми, неправильна, Время вернуть бы вспять. Ведь наше святое общество Не сможет никак понять, Что разной любви место есть, Коль может она возникать. Но в тот июль загаженный Никто мне не объяснил, Любить её не страшно то, Даже коль она обвинит В какой-нибудь извращённости, Когда я ей правду скажу, Забыв о своей всесторонности У стереотипов в плену. Сейчас понимаю ясно я: Неважно почему и кто – Любовь любая для нас важна. А пол любви – всё равно. Люди, не бойтесь любить вы все, Даже коль страшно то. Иль станете вы подобны мне. Ну да, не осудит никто, Но только какая разница, Что совесть пред ними чиста, Если до боли несчастен ты, А слёзы сожгли глаза?