in adfectus

Мысли.

Слишком стала от слов зависима, От названий, имён, эпитетов И от звука голоса чистого, Что стучит строптивыми ритмами. Я завишу от чувств безудержных, Что всё вихрем внутри сметают, А без них словно зимнею стужею Всё морозит зима восьмая. Я сама добровольно сдалась, Хотя знала, в итоге что будет, Что откроет та глупая шалость Раны все, все мои сосуды. Я зависима стала от роли, Что тебе присудила невольно. Руки прячут свои мозоли, Обнажая всю слабовольность. Я в тебе нуждаюсь, как в воздухе, И зависимость та болезненна. Только это лишь новые всполохи Вызывает в душе безжизненной. И теперь отвертеться не выйдет, Избежать потерь и печали - Эта боль для людей обыденна. Миллионы до нас страдали. Миллионы впадали в зависимость, Отдавая себя на съедение, Придавали другому значимость, Не противясь тому искушению. Миллионы любили неистово, Иссыхая внутри от одури, Это нам на роду написано, И не сможем никак мы выдворить Ту зависимость нездоровую, Что пылает внутри пожарами. Хоть беги ты в походы крестовые Или прячься за книгами старыми. Только я не хочу сражаться Или прятать лицо в подушку. Мне ведь проще во всём признаться, Получив свою передышку. Чем ни кончится всё в итоге, Я, признавшись, уже всё вынесу. До конца изойдя дороги, Ощутимы лишь будут привкусы. Горечь терпкая, соль, железо – Всё остатки былой зависимости. Даже если в душе порезана, Всё смогу по итогу высилить. Кто-то скажет, что это рабство – Отдаваться кому-то яро так. Только мало кто сможет часто Повстречать на пути контакт С человеком настолько близким, Что вселенная вся сжимается, Умещается к вам в записки, И мир вертится ваш по пятницам. Слишком стала от слов зависима? Но ведь было всё добровольно. Даже если вернут независимость, Лучше в рабстве, чем стылая воля.