in adfectus

Мысли.

И вспышкой стало твоё явление, Когда заметить настало время. Ты – семя счастья, семя сомнения, Однажды станешь страшнейшим бременем.

А сердце бьётся всё чаще, резче, Грозит насквозь прорвать мне рёбра, Когда мой взгляд по лицам рыщет И видит в них твой прищур храбрый. Смешно и глупо, а я всё рыщу, Ищу тебя в витринах скользких. И даже если их сотни, тысячи Мне перебрать придётся – Ещё хоть сколько! – Какая разница, когда ответом Мне будет взгляд твой немного грустный. Я побреду за туманным светом, Каким ты весь от земли опутанный. Ты стал мне сказкой, неправдой, выдумкой, Предметом ласки за гранью видимой. И даже если я без взаимности Люблю в тебе каждый всполох огненный, Какая к чёрту теперь уж разница, Когда до мелочи я буду помнить? И сердце бьётся, срываясь в дикости, Гоняет кровь мне без задней мысли. Ведь этот взгляд защитит от сырости, Разгонит мигом, затянет ввысь. И сердце бьётся – вот так вот заново, Нещадно глушит по уху ритмами. И это кажется сейчас мне странным, Ведь я забыла о том, как сильно Умеют взгляды внутри всё выжечь И взвить мгновенно, наполнить лавой. Когда в своей слишком скучной жизни Ещё я этот огонь познала? Давным-давно, за пределом памяти, Стучало сердце, волнуя, радуя. Была ли лава и эта сказочность В те дали сердцу такие давние? Да, сердце бьётся – сейчас, немедленно, В тот самый миг и в секунду эту. Случайно было то или намеренно, Но голова с тобой пошла по кругу, А сердце бьётся, колотит, требует Той лавы больше, от пят до волоса. Ведь мне достаточно, и я намерена Любить все ноты твоего голоса. Неважно нынче, что дальше будет: Найду ли взгляды и темы общие – Я никогда теперь не позабуду, Как сердце бьётся до боли вольное.