Возвращение древнейших: Лич

      Кладбище — странное местечко, верный признак разумного общества. Что у вас ассоциируется с ним? У меня почему-то возникла ассоциация с громадными крестами, мрачностью, заброшенностью, но это кладбище было не таким. Оно, если бы не надгробия, без проблемы перепуталось с частным парком. Зелено, светло, красиво, облагорожено мда, хорошо, что в глубине находилась целая россыпь старых обветшалых склепов. Они выглядели ужасно и слегка превращали эту унылость в что-то отдаленно интересное.       И если верить мой чуйке на собратьев там была неизвестная мне нежить. По крайней мере не зомби, умертвите или иной лич. Что бы там не было, оно не имело мозгов, столь интенсивно и безрезультатно ломилось в защиту от восставших мертвецов. Ну, если бы здесь не было смотрителя, который перезаряжал обереги, лет через тридцать всех ждал неприятный сюрприз.       Недолго думая я пошёл прямо в склеп… Да уж, почему большинство моих планов идут как-то не очень. Вот того что мне метко запустят лопатой в голову и пока я спешно буду догонять свой череп, за которым, всем известный мертвец, заскочил в могилу меня начнут закапывать.       Значит, стоим такие, я в могиле уже по лодыжки закопали, могильщик меня усердно закапывает уже две минуты. Не знаю, как это комментировать, достаю копыта из ям и поднимаюсь выше. Могильщик возмутительно цыкнул на это и ускорил работу, через две минуты я повторил фокус.       Он смотрит на меня своей земле-понячей гримасой уровня почему ты ещё не в могиле? В ответ непокорно мигаю на него фонариками из глаз. В итоге он заговорил первым. — Почему ты просто не можешь стоять в могиле пока я тебя закапываю? Сейчас как дам лопатой по голове, нежить ты приблудная! — Заворчал понь, как ему казалось очень грозно. — А вот и не приблудная, я вообще с кургана сюда в гости зашёл! — Сей аргумент был правдив, но крайне сомнительный с точки зрения самой аргументации. Да и кто знает какие темные делишки хотел провернуть лич. — К кому это? Давай я подскажу дорогу! Если что вместе вас похороним. И с какого года трупы говорить научились? — Наконец могильщик понял что мертвец то говорящий. — Без понятия, всегда таким был, мне вот тот склеп, — показал копытом в сторону склепа, — посмотреть надобно. — Драх сам не заметил как начал копировать стиль и манеру речи собеседника. — О, так ты родственник той банши? Или, ты такой озабоченый, что даже после смерти по кобылам шляешься? — Удивленно переспросил жеребец — Да нет, меня ученица моей племяшки попросила посмотреть чего у вас здесь завывает. — Выдал мертвец свою важную мисию. — Могильщик потыкал в мою сползшую маскировку черенком от лопаты, слегка постукал по кости. — Сдается мне что для живых внуков ты будешь староват. Все же ты здаеться просто озабоченый мертвяк. — Для нежити я в полном рассвете сил и красоты уже которое столетие. — Утверждение малость спорное. — А моя племяшка самая главная здесь. — Пресвятая Селестия, всегда знал, наш мэр — вампир! — Произнес шокированый низший. — Э… почти, я дядя ваших принцесс! Во! — Последнее восклицание можно было и отпустить, но Драх уже во всю вжился в роль. Он не могущественнный личь, а обычный мертвяк единорога. — Охринеть, — глаза могильщика округлились в шоке. — Сам охринел когда узнал, такой молодой, а уже дядя. Ужасно!       Стоим, молчим, ждем пока собеседник отвиснет. — И какого это быть дядей принцессы? — вопрос был внезапным. — Плохо, в кои веки решил вылезти из своего дома в мир живых, так оказалось, что я теперь дядя! При этом правительницы целой страны и это в ее то тысячу лет, на ее фоне я выгляжу каким-то бедным родственником неудачником. Который где-то шлялся все ее детство и приперся, когда она стала богатой и успешной, руша ее жизнь. Сначала я хотел вообще вас захватить или на крайний случай ограбить, а теперь… Как мне грабить племянниц? — Так значит?! — Глаза могильщика стали еще больше, среди пони ходили сказки о том что говорящие мертвецы не могут врать и потому верил на слово. — Да, Луна тоже моя внучка. И ладно бы мне в череп сказали, что не хотят меня видеть. Я же понимающий, сломал бы пару городов, крупных, и мирно вернулся бы домой. Нет, они отправили меня в эту дыру, под тупым предлогом, они стыдятся меня и считают психом! Я тысячелетия сидел в камере одиночке, конечно я псих! И теперь мне остается только ждать смогут они изображать дружелюбие или пригонять целую армию и единорогов со всего королевства для моего уничтожения. — Мда, мертвяк, у тебя не хило наболело. — Резюмировал понь. Стоим, молчим, опять. — У меня есть внучка, я ее с года не видел. Дочка считает, что она не должна общаться со мной. Не хочет, чтобы малышка провела все детство на кладбище, «могильная кобылка» так ее обзывали в школе. Она справедливо считает виноватым меня. А что я могу сделать смотреть за кладбищами моё призвание, — он повернулся боком и показал красующиеся на бедре надгробие в ограде. — Ничего нельзя сделать? — Наверно это странно, но слегка сбрендивший тысячелетний лич, в меру возможностей своего отсутствующего мозга сопереживал этому престарелому жеребцу низших. Хотя, когда все связанное с поведением Драха было не странным? А если все странно, не является ли странность нормой, а норма странностью? — Нет, я нежелательный для общения неудачник, который живет в старой халупе и весь день проводит с мертвяками, как бы меня из города не погнали как Зекору. — Какая еще Зекора? — Драх точно не слышал такого имени. — Да зебра, живет у нас в лесу, торгует с теми, кто по умней своим зельям, лекарства всякие, смеси ароматические. Ерунда, но гнали ее как отравительницу какую-то. Теперь эти идиоты боятся ей в глаза смотреть. Мне кажется они даже забыли, что она раньше жила в городе. Разве не забавно? — Что-то в этом есть, — сколько на территории эквестрии изгоев, интересно. Я ведь такой же, но круче. Наверное, самый крутой и сильный изгой. При штурме Кантерлота я оценил уровень местных магов, слабаки. Зато принцессы сильные и они правят этими слабаками. Я ведь тоже сильный, кем правлю я? Мертвецами. И кой в этом смысл? Так и представляю забастовку зомби из-за нехватки мозгов. Но я могу устроить забастовку, да я ее уже устроил. Нужно научить зомби бастовать! Нет, слишком мелочно! Нужно научить бастовать всю нежить, и думать, и споить, и шутить плоские шутки, и читать, и писать, и ходить на пикники, и жить! А еще мы построим свое королевство. — С тобой все в порядке? — Завис немного, мне нужен камень! — Драгоценный что ль, зачем? — Зачем мне драгоценный камень, мне нужен камень! Ладно, найду откуда отковырнуть. — Надо. Тогда я пошел избавляться от банши.       Что такое банши? С точки зрения Драха она совокупность частичных воспоминаний мертвой кобылы привязанных до плотной скупости позитивной и негативной некроэнергии. Наверное, это объяснение не совсем понятно. По факту это злое зеленое облако, способное издавать пугающий крик, наделённое остатками памяти того, из кого это облако получилось. Согласитесь, без заумной херни звучит не так интересно.       Камень был безжалостно выдран из самого склепа что удерживал банши, на что та закричала. Фактически это был кирпич, который под воздействием магии лича без промедления покрылся рунами и стал обсидианово-черным. Получился кирпич-филактерия, по уверениям некоторым личностям это был бы прорыв в магии сумей этот поехавший дятел объяснить, как он это сделал.       Сей, прости меня магия, артефакт, рождённый поехавшим мертвяком был предназначен для ловли этого облачка. Но не для избавления истерзанной души от мук, души кстати, как и большинство видов нежити у баншей нет. А для злобных, ужасных, некромантических экспериментов, таких жутких что непосвященный увидев их ничего не поймет, но впечатляться моментом.       А теперь предстаёте, Драх пафосно снимает защиту от того что таится в темноте, медленно спускается по лестнице и столь же пафосно катится по ступеням в низ, споткнувшись через притаившеюся «банши». Эта филигранная грация того существа что недавно разгромило весь институт стражи эквестрии. Кстати, это существо умудрилось утянуть за собой баншу, и они катились вместе.       Фраза, споткнулась через баншу, должна вам намекать, что это ни черта не банша. На проверку банша оказалась полноценным неприкаянным духом. Говоря нормальным языком, вместо облака, была призрачная кобыла с куском души и полными воспоминаниями.       А теперь смоделируем ситуацию. Ты довольно привлекательна молодая кобыла, которая оказалась черти где, в темноте, в страшном месте откуда ты не можешь выбраться, без часов и самого чувства времени. Но вот открывается выход и в проеме появляется какой-то хмырь, который ничего не говоря сваливается на тебя, как будто пытаясь удержать или чего похуже. В попытке спасти свое достоинство ты бьёшь негодяя по лицу, в котором так и горят злобные огни, голова отлетает и оказывается черепом. В ужасе ты отбрасываешь подозрительно легкое тело не желаю думать, что под тканью и галопом бежишь на свободу. Солнце, свобода по инерции ты бежишь несколько метров под ним и накатывает внезапная усталость. Несколько шагов и ты больше не можешь стоять на копытах, что-то уходит из тебя, это как жизнь, но не совсем. После что-то укрывает тебя и уносит обратно в темноту. Тебе страшно, но оказаться еще немного на свету — смерть. Так и произошло знакомство князя севера Драха и его первого поданного.       Куда она побежала! Нежити с псевдоплотью нельзя выходить на солнце, особенно если она полностью состоит из псевдо-плоти, от такого и развеяться можно. Я не просто так скелетом хожу, это наиболее безопасно. Мать моя зомби, она стала на пятую часть меньше! Срочно в темноту и восстанавливать. От нее отвалился кусок! Что делать? Паника? Нужен скотч. У меня нет скотча! Вроде починил. — Ну, бестолочь, признавайся, зачем на солнце полезла? Существовать расхотелось?! — Немного разощлившись сказал скелет, это даже странно что он способен злиться. — Пожалуйста не трогаете меня. — А у меня вообще-то и нечем трогать, я же скелет мать вашу. Да и какую что трогать, когда ты вся из некропламы. А вот ушастую капитаншу бет-пони он бы хотел потрогать, интересно что с ней нужно зделать что бы она смутилась? — Смерть вызывает привидение, ау, ты мертва, я мертв, как слышно? — Я не мертва! — Истерично закричала она. — Отрицание — это первая стадия принятия. — Я не мертва! — А вот и легендарный вой баньши. — Мертва! — Как приговор изрек Драх.       Для существа способного разрабатывать новые заклинания и ритуалы мимоходом, Драх был весьма упертым и твердолобым, то есть крепко черепным. С вашего позволения мы промотаем этот спор. — Я мертва. — Расстроившись признала вмиг успокоившаяся кобыла. — Что теперь? — Может найдем твоих родственников и узнаем, как ты умерла. — У моего отца зовут Стинкин Рич. — А тебя как зовут? — Фелл Рич. — Тогда подождем ночи и пойдем к мэру, может она чего знает. — Сказал лич когда обдумал ситуацию и придумал план средней паршивости.