Жизнь тебе не сахар.

Смирение.

Я проснулась в полностью белой комнате, и что-то пикало рядом, я попыталась кинуть ёбаный будильник в рожу того, кто его поставил, но сил просто не было. Рядом я услышала шум, кто-то открывал дверь. Это была женщина, одетая в костюм медсестры, ой о чем это я? Она же и есть медсестра, меня же сбила машина недавно… или давно? Я смотрела на неё непонимающим взглядом, а она лишь улыбнулась и вышла, наверно, позвать врача или ещё кого-то. Я с трудом повернула голову.О, это не будильник это биение моего сердца. Через пять минут медсестра вошла с мужчиной в докторском халате, это и есть доктор, похоже. — Вижу, вы уже проснулись, — монотонно сказал тот. — Да, как видите. — Как вы себя чувствуете? — Отдохнувшей, но тело для меня слишком тяжелое, чтобы встать или поднять руку, — честно ответила я. — Хм, хоть вас и сбил автомобиль, у вас, к моему удивлению, ничего не сломано, кости целы, как и органы. Но вы слишком много потеряли крови, а так как нам пришлось узнавать вашу группу из анализов, то это сильно затянулось. Вы пролежите тут примерно три дня, и вас выпишут, — все также монотонно тараторил мужчина средних лет, у него виднелись мешки под глазами, похоже, в последнее время он много работал, или это из-за меня? Но это не сильно меня напрягает, лишь единственная мысль крутилась в голове: — что делать когда меня выпишут? Денег-то нет, жилья тоже не имеется, а про семью здесь я вообще молчу. И что теперь? Огромный поток мыслей забил мою голову, как вдруг в дверь, моей палаты постучали, и врач сделал такое лицо, словно вспомнил что-то. — А и ещё, ваши опекуны хотели бы вас видеть. Вы можете отказать, конечно же, а если нет, то я сию же минуту их сюда пущу. — Интересно, что за опекуны? У меня здесь вообще родственников нет. — Все в порядке, пусть войдут, — я ответила с толикой любопытства, уж очень сильно мне хотелось увидеть моих новоиспеченных опекунов. — Тогда я выйду. А вы поговорите, пошли, Мелис. — Видимо, это было имя девушки, красивое, не то что у меня. Да, я ненавидела свое имя, не помню, когда так стала его ненавидеть, вроде в первом классе, когда меня стали обзывать чем-то созвучным с Эмилией. Но сейчас это дела минувших лет, а неприязнь так просто не проходит. Когда врач с медсестрой удалились, я увидела тех самых парней, которые были родителями Рея, а вот, собственно, он был на руках одного из них. Спрыгнув с рук, мальчик подбежал ко мне и обнял. Хоть мы и знакомы от силы часа три-четыре, он, похоже, ко мне привязался. — Приветствую тебя, дорогая, — сказал высокий, мускулистый и симпатичный на вид брюнет. Он мне слегка улыбнулся и начал снова говорить, не дав мне даже открыть рот: — Мы с моим супругом очень тебе благодарны за спасение нашего сына. Мы оплатили твое лечение, и если ты чего-то хочешь, мы тебе это дадим, верно, Арсел? — мужчина поменьше, со светлыми волосами и карими глазами, слегка худощавый и с кожей цвета слоновой кости, кивнул. Тогда тот, кто говорил, если не ошибаюсь, Макс, хм… так. — Спасибо вам за заботу обо мне, но я лишь спасла жизнь вашему сыну, думаю, каждый бы так сделал. И я очень благодарна за то, что вы оплачиваете мое лечение. Но почему я могу попросить ещё что-то? Ведь я сделала лишь одно, а получаю на одно больше… — Ну, ты не оставила Рея в беде и помогла ему нас найти, — теперь уже заговорил Арсел, слегка краснея и отводя взгляд куда-то в угол. Я не нашла, что ответить, просто не знаю, что и сказать. Вся эта ситуация казалась мне странной, да все тут было странным. Я не первый и не последний раз так говорю и буду говорить. Моя голова просто не может осилить весь этот поток информации, что вливается в неё так быстро. Так, стоп, успокойся, надо все спокойно обдумать. Тяжело выдохнув, я начала говорить: — Извините меня за следующую просьбу, я бы никогда не попросила о таком, хотя кому я оправдываюсь? Сейчас я в таком ужасном состоянии, что просто… эх. Могу ли я у вас пожить неопределенное время? Да, знаю просьба не из легких, ведь у вас семья, ребенок и, скорее всего, свои заботы. А тут я со своей проблемой. — Мне было стыдно, я закрыла глаза рукой, и почему-то слезы пошли по щекам ни с того, ни с сего. Я впервые за столь долгое время перед кем-то плакала, чувствовала себя гадко и так отвратительно. Чертов комплекс неполноценности, а все из-за издевательств в детстве. Черт, как же стыдно. А тем временем парни ошарашенно смотрели на девушку, им стало её жалко. — Вот только мне не нужна жалость, я пойму, если вы откажете. Ведь я все-таки чужой вам человек, который может сейчас специально выдавить из себя слезы, а потом, когда вы меня впустите, я украду у вас что-нибудь или ещё чего-то похуже. — Нет, все в порядке, у нас как раз есть одна свободная комната, а Рею нужна няня. Мы с Арселом часто подолгу засиживаемся на работе, а за ребенком некому следить, — первым заговорил Макс. Он не знал, что случилось с девушкой, которая сейчас пыталась так скрыть свои слезы, он бы ей и не верил, если бы не рассказы его сына об Эмилии, о том, что она помогла ему. О том, что поддерживала его все это время, пока они не нашли Макса и его супруга, и о том, что у неё все время было какое-то грустное лицо, словно вот вот заплачет.

*От лица Автора*

— П-правда? Я вас правда не буду обременять? — Эмилия была подавлена свои ужасным положением. Здесь в чужом ей мире, без денег, без ничего. Тут не было её подруг, не было даже ненавистного ей отца. Она была готова вернуться к нему, лишь бы не находиться здесь в одиночестве. Она ненавидела это чувство, а то время, когда отец не замечал её и когда ругал, она терпела. Она просто знала, что не одна, и это не давало фобии развиваться. Но сейчас… как раз из-за аутофобии она не могла сдерживать слез. — Да, конечно, только прекрати плакать, а то мы с супругом не знаем, как себя вести в такие моменты… — Спасибо вам, спасибо, — прошептала девушка и невольно улыбнулась. Она так давно хотела умереть, но как будто что-то не давало ей этого сделать. Сейчас у неё были смешанные чувства, горечь и отчаяние с счастьем и спокойствием. Противоречивые чувства, но какие есть. В скором времени девушка пришла в себя и перестала плакать, а ребёнок, что все это время обнимал её, благополучно уснул и сейчас мирно посапывал, уткнувшись носом в грудь девушки. Та погладила мальчика по голове, и он тепло улыбнулся во сне. Арсел взял Рея на руки и вышел из палаты, а Макс… — Малыш у нас неразговорчивый, и из-за этого с ним иногда тяжело, но, похоже, ты ему понравилась. Надеюсь на твою скорую выписку, мы с супругом будем ждать, до скорой встречи. — И вышел, тихонько закрыв за собой дверь. В палате стало тихо, но Эмилии не было страшно, а наоборот, эта тишина казалась ей умиротворенной. И волей-не волей, девушка уснула, провалившись в глубокий крепкий сон… Примерно через полтора дня она уже чувствовала себя гораздо лучше. Макс, Арсел и Рей пришли и сегодня, мальчик весело говорил о прошедшем дне в школе. О том, как получил пять по математике, и отец его похвалил, о том, что к ним в класс пришел новый мальчик, который очень понравился Рею. Конечно, неприязнь к таким отношениям ещё не прошла, но Эмилия начала немного привыкать. И когда Арсел и Рей вышли из палаты, дабы купить чего-нибудь поесть, они с Максом остались наедине, и та решилась спросить у него о мире, где находилась. — Эм… Макс, можно задать тебе вопрос? — В её голосе были слышны нотки волнения и неловкости, ей было слегка трудно говорить о таком. Тем более о том, что она из другого мира. — Да, конечно, спрашивай. — А что это за мир такой? Просто я… — и на этом девушка запнулась, она не знала, что сказать. Ей бы не очень хотелось быть недопонятой, но и врать тоже. — Просто что? — с каким-то интересом спросил мужчина, глядя прямо в глаза девушки, возможно, ища ответ. — У… у меня просто амнезия, я ничего не помню, кроме нескольких своих данных, — сказала та первое, что в голову забрело, и это было довольно-таки убедительно. Но парень был не так прост, он просек ложь, но не стал докапываться. Если не хочет говорить, значит, это слишком личное. — Хм, ну даже не знаю, с чего начать, — задумавшись, начал парень и через несколько секунд продолжил. Он начал говорить о том, что этот мир делятся на три пола: альфа, бета и омега. О том, что альфы сейчас редки, и он сам альфа, о том, что беты — это не эволюционирующие альфы и омеги, о омегах, которые имеют матку… Так, стоп, что они имеют? Эмилия была в большом шоке, её чувства нельзя передать словами. Ей хотелось рвать и метать, при этом крича: «Где логика, мать вашу?», «Какого черта в этом мире процветает мужская беременность, в то время как бабы тихо курят в сторонке?», «Куда катится это сраный мир?». От большого потока мыслей её голова начала болеть. Макс забеспокоился, но она лишь попросила его продолжить. И вот она узнала все, что нужно. Оказывается, беты не отличались от обычных людей в её старом мире. О том, что омегами могут быть и девушки, о том, что у омеги и альфы есть особая связь и тому подобное. Хоть поток информации был слишком большим, она смогла его осилить, хоть и еле-еле. И сейчас Макс оставил её одну и ушел со своей семьей домой, оставив ей пакет фруктов, а Эмилия задумалась о том, что узнала. Ей не верилось в то, что она сейчас услышала. Но ей лишь остается смириться, она каким-то чудом очутилась здесь. Но ведь она хотела исчезнуть из того мира, и вот теперь её желание исполнено. Но не этого она хотела, не так исчезнуть. Уж точно не так. Эмилия впала в депрессию, ничего не ела и часто спала. Она пыталась свыкнуться с тем, что это уже не тот мир, к которому она привыкла, и смириться. Вот и пришел день выписки, она уже окрепла, а главное, смирилась. И теперь в её взгляде читалась уверенность. Эта малышка не будет больше киснуть, она попытается жить, учиться дальше. Её желание исполнено, хоть и не так, как она хотела. Ей осталось лишь смело идти вперед и привыкнуть к новому дому.