Право на любовь

      Прошла неделя моего пребывания в доме Роланда. За это время ничего не изменилось — я так и была рабыней. Правда теперь не ничейной — документы на меня Рекстал принес на следующий день после дня рождения Роланда.       Память ко мне так и не вернулась. Иногда снились сны про дворец и про какого-то парня, лица которого я не могла увидеть. Но это мне ничего не давало.       В остальном же мне очень даже неплохо жилось. Роланд больше не заставлял меня спать с ним, хотя я часто ловила на себе его обжигающие взгляды. Клеймо он мне так и не поставил. Что теперь стало проблемой. — Ами, сегодня мы идем на прием к моему другу, — огорошил меня новостью парень, когда я спустилась к завтраку. — А зачем там я? — недоуменно посмотрела я на него, усаживаясь за стол рядом. — Ты моя наложница, поэтому должна сопровождать меня, — пояснил блондин. — Но вот в чем беда…- он положил руку мне на бедро, отчего я вздрогнула, — на тебе нет клейма. — Но ты же не собираешься…- я настороженно глянула на него. — Нет, будет заметно, что оно свежее. Я должен был поставить его сразу. Могут не понять, — задумчиво произнес Роланд. — Ладно, я что-нибудь придумаю. Зайду к тебе в пять, — он встал из-за стола. — Одежду тебе принесут. — Ничего себе, даже одежда положена, — мрачно пробормотала я, но парень уже ушел.       После завтрака я поднялась к себе. Из-за новости о предстоящем приеме я не могла найти себе места. Лежать не хотелось, читать тоже. Недолго помаявшись, я решила сходить к Роланду. Отношения у нас после того случая были несколько натянутыми, но сейчас я нервничала и хотела немного отвлечься.       Парень обнаружился в своей комнате. Он лежал на кровати, закинув руки за голову и смотрел на балдахин. Я, решив ему не мешать отдыхать, осторожно попятилась к выходу. — Ну заходи, раз пришла, — произнес он, не глядя на меня.       Я немного помялась, но все же вошла и, закрыв дверь, подошла к парню. Задумалась о том, положено ли мне, потом плюнула на свой статус улеглась рядом. Блондин хмыкнул и перевел на меня взгляд. Я пожала плечами и уставилась на балдахин. — Что-то случилось? — нарушил тишину парень после недолгого молчания. — Переживаю, — вздохнула я. — Я тоже.       Я недоуменно посмотрела на него и повернулась на бок, положив голову на согнутую в локте руку. — Ты то почему? — Потому что моя рабыня совершенно непочтительно относится к хозяину, — парень повторил мой маневр и теперь наши лица находились совсем близко. — Так я и не напрашиваюсь быть ей, — фыркнула я. — Я ведь уже предлагала стать служанкой, посудомойщицей. Да кем угодно, лишь бы не наложницей! — А я ведь уже говорил, что документы именно на наложницу, — вздохнул парень. — Возьми с собой кого-нибудь из обслуги, — предложила я.- У них ведь даже клейма есть. Документы ведь спрашивать у них не будут… — Нет, — резко оборвал меня Роланд. — Со мной пойдешь ты. Это не обсуждается. Всю мою прислугу видели на моем дне рождения, — уже мягче пояснил он. — А ты так и остаешься для всех загадкой.       Я промолчала, опустив взгляд. Блондин осторожно взял меня за подбородок, заставляя посмотреть в глаза. — Не волнуйся. Просто не привлекай к себе внимания. Там все будут с наложницами. Веди себя как они. Все будет хорошо, — он коснулся губами моего лба и отпустил. — Иди, там уже должны были принести одежду.       Одеждой то, что мне принесли было назвать очень сложно. Это был комплект состоящий из стринг и туники нежно-голубого цвета. Туника представляла собой лиф из полупрозрачного материала, который крепился к жемчужным ниткам, уходящим за спину. Там нити пересекались, раздваивались и проходили под грудью, поддерживая её. Посредине между грудями крепилась брошь в виде перевернутого знака бесконечности, которая соединяла эти нити. От лифа и до лодыжек, струясь по талии, расходились в стороны полоски ткани из того же материала. Стринги же были черного цвета из плотного, не просвечивающего материала. Представляли собой они маленький треугольник ткани и несколько жемчужных ниток, держащихся высоко на бедрах. Также к комплекту прилагалась подвязка в тон ему с жемчужным бантиком.       Служанки помогли надеть мне это творение извращенного ума и, восхищенно повздыхав, удалились. Я же осталась стоять у зеркала. Стоило признать, наряд хоть и был слишком откровенным, мне он определенно шел. Но показываться в этом перед людьми… Я зажмурилась и помотала головой. Огненная грива, которую не стали укладывать в прическу, рассыпалась по плечам.       Открылась дверь, и в отражении в зеркале я увидела Роланда со свертком в руках. Парень окинул меня взглядом и облизнул губы. Я не стала поворачиваться.       Блондин положил сверток на столик у двери, подошел ко мне и положил руки мне на талию. Я встретилась взглядом с его отражением в зеркале. Он вдруг вздрогнул и схватился за голову. Я резко повернулась к нему. — Что случилось? — я взяла его за руку и повела к кровати. — Я что-то вспомнил, — Роланд поморщился и присел на край постели. Я кинулась к кувшину с водой и протянула парню стакан с жидкостью. — Что вспомнил? — Я уже когда-то так стоял, — блондин поморщился и потер лоб. Потом залпом выпил воду и взглянул на меня. — Причем с тобой.       Я вздрогнула. Роланд вздохнул и потер виски. — Больше ничего не вспомнил. Кстати, — он встал и подошел к столику. — Здесь твоя обувь, — парень кинул мне сверток. — Я сейчас вернусь и поедем.       Я на автомате поймала обувь и уставилась на нее невидящим взглядом.       Мы были знакомы… Причем, близко, раз стояли так. Почему же я тогда не вспоминаю ничего? Я вздохнула и развернула сверток. Пока мы не сходим на прием, Роланд все равно мне ничего не расскажет. Но потом я точно у него все выпытаю.       В свертке оказались туфли жемчужного цвета и на таком высоком каблуке, что я сначала побоялась их надевать, представив, как я лечу с такой высоты на дощатый пол. Но все же надела. И удивилась их удобству. Каблука почти не чувствовалось. На бал, конечно, я бы их не надела, но на приеме я ведь отплясывать не буду.       Когда вернулся Роланд, я была уже полностью готова. Парень осмотрел меня с ног до головы и недовольно хмыкнул.       Я нахмурилась. По-моему я выглядела отлично. — Мне все нравится, — поспешил успокоить меня парень. — Боюсь только, что не смогу тебя у друзей отбить. А они ведь захотят… Поиграть с тобой.       Я побледнела и рухнула на кровать. — И что, они имеют право? — мой голос прозвучал жалко. — Только с разрешения хозяина ну и… Именинник может затребовать в качестве подарка. Отказаться значит проявить неуважение, — Роланд поморщился. — Прости, что тяну тебя в это. Я и сам не рад… Теперь. — Ты что-то вспомнил? — я подозрительно посмотрела на него. — Потом, — отмахнулся парень. — Нам уже пора. — Я не скажу, что готова, но уже одета, — я вздохнула и встала с кровати. — Сиди, надо кое-что нарисовать, — Роланд продемонстрировал краски и кисти, которые принес с собой и сел рядом.