Всего лишь стриптиз

— Больше не могу, — выдыхая, опустился на пол Чендлер, не в силах сделать еще пару подходов на пресс. Моника его уже задолбала со своими упражнениями. Да, он сам захотел сбросить несколько лишних килограмм, но он не ожидал, что придется прилагать столько усилий. Все, чего ему сейчас хотелось — лечь на диван, включить телевизор и хрустеть самой вредной и калорийной пищей, которую только можно купить. — Давай же, — подбадривающе крикнула Моника, хлопая Чендлера по бедру. — Еще немного. — Не-ет, — промычал Бинг, закатывая глаза и закидывая руки назад, без сил обмякая на полу. — Еще пять, и я тебе стриптиз покажу. Чендлер тут же оживился и, заложив руки за голову, начал скручивания. Моника довольно поджала губы и усмехнулась. Она крепко держала его колени, чтобы они не разъезжались в разные стороны. — Раз, два, два с половиной… — кряхтя, считал Бинг, добиваясь себе приятных нескольких минут под возбуждающую музыку. Он думал о ней в этом русле? Конечно, черт подери. Они были знакомы несколько долгих лет, и мысли имеют свойство навязываться в голову, не отпускать. Однажды ему снился сон с ее участием, хотя скорее даже не однажды. Он уже устал от того, что им ежедневно приходится быть вместе, а это напряжение, которое накрывает его с головой все труднее скрывать. — Дава-ай, — подбадривала Геллер, энергично улыбаясь. — Я больше не могу, — сдаваясь, пробурчал Бинг, снова укладываясь на пол. — С тебя пол стриптиза. — Ну, нет, не сдавайся, — шлепнув его по бедру, прокричала она. — Знаешь, вообще-то, это больно. И еще странно возбуждает, — задумчиво ответил Чендлер, потирая затылок. Моника сощурила глаза и закусила губу, думая о том, как заставить этого лентяя поднять свое туловище с лишними килограммами и скрутиться еще пару раз. Это же в его интересах, она совсем не хочет соблазнить его или заставить думать о себе. Конечно, нет. Кого она пытается в этом убедить? Врет самой себе, разве на Монику это похоже? Да, немного. Но это же Чендлер — лучший друг, человек, с которым она прошла через многое, она доверяла ему больше, чем себе и вообще… Тогда в чем проблема? Ведь ей всегда нужен был надежный человек, такой как… Она не стала додумывать это предложение, решив, что пауза слишком затянулась. Надо поскорее ответить и заставить Чендлера доделать это упражнение. — Это возбуждает, да? — хмыкнула Моника, придумав коварный план. — А представь, как ты сидишь на мягком комфортном диване, а я, стоя перед тобой, медленно под мелодичную музыку снимаю водолазку, двигаясь в такт ритму мелодии. Кручусь перед тобой и, поворачиваясь спиной, медленно расстегиваю собачку на обтягивающей юбке, наклоняюсь немного вперед, виляю бедрами и… Моника не успела договорить, как Чендлер тут же сделал три последних жалких скручивания на одном дыхании. Геллер удивленно взглянула на друга, который снова распластался по полу, приводя дыхание в норму. Спортсмен, можно подумать, будто стометровку только что пробежал. — Теперь ты мне должна стриптиз, — улыбнулся Чендлер, приподнимаясь на локтях. — Я смотрю, у тебя еще остались силы. Тогда что насчет еще одного захода? — Ну-у, нет, сначала за этот расплатись. — Приватный танец, Чендлер. — Раз, два, три… С горем пополам Бинг смог доделать последний подход и с довольной ухмылкой сытого кота смотрел на Монику. У него был тот самый взгляд, которым он одаривал ее, когда она попадалась на его уловки. А сейчас она и правда попалась. Естественно, она выполнит обещанное, так как одним из важных ее принципов — отдавать долги. И не только денежные. Чендлер не сводил с нее хищного и хитрого взгляда, а Моника чувствовала, что ее уже раздели, или, по крайней мере, начинают это делать. Она смутилась и отвела взгляд, думая над тем, что сказать. — Не стоит ждать до вечера, — весело вздернув бровь, произнес он, — когда там приходит Рейчел? — Через пару часов, — тихо ответила Моника, поднимаясь на ноги. — Так значит, у нас есть время, — ухмыльнулся Чендлер. Вся его усталость моментально куда-то делась. Он вскочил с пола и упал на кресло, раскинув руки в стороны и расставив поудобнее ноги. — В принципе, я готов прямо сейчас. — Ты всегда готов, да? — словно прошипела Моника, поднимаясь на ноги. – Но, что же, ладно. Я же обещала. Она вздохнула и, подойдя к магнитофону, включила его, выбирая первую радиоволну. На ней была приятная мелодичная песня, которая как раз подходила к стриптизу в домашних условиях. С лица Чендлера все время не сползала самодовольная ухмылка, он был похож на одного из тех сутенеров, которых показывают в фильмах. И Монике это странным образом понравилось, она не чувствовала должного смущения, наоборот: вдруг ей показалось, что-то, что сейчас будет — вполне естественно для них. Она прикрыла глаза и медленно начала двигаться под музыку, надеясь, что Чендлер шутит и остановит ее хотя бы на половине. Моника стянула с себя кофту, которую завязала на поясе, медленно раскачивая бедрами в разные стороны, затем начала снимать короткий топик, который, собственно, мало чего прикрывал. Бинг смотрел, не отрываясь и, конечно, даже не думал о том, чтобы останавливать подругу. Он грезил об этом последние несколько месяцев (или лет?), и теперь его мечты сбываются. И все, что нужно было для этого сделать — сбросить пару лишних килограмм? Если бы он узнал эту формулу успеха пораньше, тогда бы смог сделать намного больше. Моника повернулась к нему спиной и провела по застежке лифчика рукой, после чего опустила ее вниз, размеренно стягивая с себя спортивные штаны. Она наклонилась немного вперед, как и расписывала это Чендлеру, пока он пыхтел, стараясь осилить упражнения на пресс. Спустив штаны до пола, она сделала шаг назад — в сторону Бинга — и медленно развернулась к нему. Перед ним предстала Моника — почти нагая — во всей своей красе. Кажется, такого он даже представить себе не мог. Вроде обычное тело: обычная подтянутая небольшая грудь, обычная тонкая талия, обычные округлые бедра, аккуратная шея, худые ноги, плоский живот. Все, как у многих. Но дело было не во внешнем виде, а в том, что перед ним стояла Моника. Его Моника. Как бы он хотел, чтобы она была именно его. — Не забывай о приватном танце, — подмигнул Чендлер, призывая ее жестом к себе и раскинув ноги еще шире, чтобы она смогла поудобнее устроиться на коленях. Он не был бы собой, если бы не иронизировал, не шутил, это же обычное поведение Чендлера Бинга, тогда почему в один момент стало как-то гадко? Моника подошла к нему ближе, по ее лицу сложно было что-то сказать. Возможно, она была и не очень довольна, но это же сделка, и он выполнил часть своих обязательств. На секунду к Чендлеру пришла мысль, что он принуждает ее делать все это. А вдруг, ей противно? Вдруг для нее это стыдно и непростительно? Смогут ли они остаться после этого такими же хорошими друзьями? Бинг опустил взгляд — лишь на мгновение. — Тебе уже неинтересно? — заигрывающее спросила Моника, устраиваясь между его ног и слегка приседая, чтобы он лучше смог разглядеть зону декольте. Она усмехнулась и подалась немного вперед, дотрагиваясь ладошкой внутреннего бедра Чендлера. Это было не то прикосновение, что некоторое время назад. От него Бинг почувствовал, что уже давно пульсирующий пах начал болеть от полученного напряжения. Кажется, это было испытанием не только для Моники. Он тоже получил свое, ведь у стриптизерш так: смотреть — можно, трогать — нельзя. И, кажется, Геллер этим превосходно пользовалась. Она отошла на пару сантиметров от Чендлера, отвернулась и нагнулась, показывая свою растяжку и оголенные ягодицы, которые скрывала лишь тонкая хлопковая ткань аккуратных трусиков. Чендлер уже протянул правую руку, чтобы прикоснуться — хотя бы чуть-чуть, —, но тут же вспомнил о правилах, поэтому левой рукой ударил по другой непослушной конечности и продолжил наблюдать за завораживающим шоу. Моника обернулась к нему, и в ее глазах он уловил нечто похожее на обиду. Почему она расстроилась? Бинг подумал о том, что он уже совсем разучился понимать женщин. Геллер нежным движением сомкнула его колени и, раздвинув свои ноги, села на него верхом, пододвигаясь ближе к нему. Ей хотелось добротно выполнить свое обещание. И ей казалось, что именно это объясняет ее раскрепощенность. Максимально приблизившись к нему, она почувствовала возбуждение своего зрителя. Ей это польстило, она была готова продолжать танец, но музыка, как назло, закончилась. Моника остановила свой взгляд на слегка ошеломленных глазах Чендлера, и ей нестерпимо захотелось его поцеловать. Давно хотелось, просто обычно как-то не предоставлялась возможность, а сейчас: он так близко, так возбужден и, определенно, полностью готов. Как и всегда. — У тебя… — прошептала она, собираясь указать на его пах. — Странно, правда? — отшутился Чендлер и, схватив ее за талию, притянул к себе, впиваясь поцелуем в губы. Он ворвался в ее рот, не собираясь останавливаться и не принимая отказа. Чендлер хотел ее здесь и сейчас, да и по глазам Моники, как и по действиям, было видно, что она тоже не особо против. Бинг водил по спине Геллер, изучая ее хрупкое тело своими массивными ладонями. Он провел пальцем по позвоночнику и зацепился за застежку, которую тут же расстегнул. Моника оторвалась от губ Чендлера, чтобы откинуть ненужный предмет одежды куда подальше. Бинг ворочался на кровати и резко открыл глаза, глотая ртом воздух. Как можно больше воздуха. — Черт, опять! — вскрикнул он, сев на постели. Когда же уже прекратятся эти дебильные сны.