Вместе с музыкой Лондона

би-2 хипстер

Мой милый Хипстер прикончил себя Случайным выстрелом из фоторужья. В черном вдова, отвернулись друзья, Эта часть жизни прожита зря.

Знаете, бывает такое, что результат твоей работы не устраивают даже тебя. Я понял это когда в очередной раз застыл около окна с чашкой кофе, мечтая закурить. И пофиг, что я не курю. Я в очередной раз пялюсь в окно пустыми глазами и думаю о своей жизни. И не только о ней, если честно. Гораздо больше меня занимает тот факт, что моя жизнь, не смотря на все мои успехи и славу, не представляет из себя ничего ценного. У меня больше нет друзей, только коллеги. И хоть в большинстве случаев у меня с ними довольно дружеские отношения, это совсем другое. Сколько бы мы не говорили себе, зрителям, друг другу о дружбе, на первом месте всегда работа. Другие отношения у нас только с одним человеком. И как ни странно, этого человека зовут Илья Мэддисон. Уже смирившийся с ролью забытого многими короля, Илья умудрялся своими неожиданными, а иногда и очень странными выходками расшевелить меня, и даже вывести из той депрессии, в которую я загоняю себя сам. Вот и сейчас, я пялюсь в окно и жду своего принца-спасителя, который в очередной раз вытворит что-то, что рассмешит меня не меньше, канувших в лету, обзоров. За стеной играет смутно знакомая песня, кажется мы с Мэдом слышали ее по радио. Она играет так громко, что я отчетливо слышу все слова, а после добавляю себе в контакт. Потом к тем соседям, у которых играет песня, приходят другие соседи. Слышится мат. За стеной все стихает, песня доносится уже из моего телефона. И тут меня прошибает. Мне хочется послать в бездну всё: работу, псевдодрузей, свою «депрессию». Сейчас важны только чувства, которые вызывает эта песня. Хочется прочувствовать весь этот «пир во время чумы». И,как ни странно, важным кажется сейчас только Илья, который, конечно же, промерз до нитки и стоит около двери, ожидая, когда же ее откроют.

Лечь на дно вместе с музыкой Лондона. Все прошло. Все такое не модное.

Впускаю его и с порога обнимаю. Пусть знает, что для меня он важнее этой чертовой просраной жизни. Как бы странно и по гейски это не звучало…