Мечты становятся реальностью

— Аль! Аля! Алина, мать твою, проснись! — Чего? — промычала я в ответ. Я открыла глаза, но тут же зажмурилась от яркого света. — Вставай! Я сделала ещё одну попытку открыть глаза, и она была успешная. Оглядевшись вокруг я увидела перед собой Настю — мою лучшую подругу с фонариком: — Сколько времени вообще? — Час ночи, — как ни в чем не бывало ответила Настя — Блин, вставай давай! Я поднялась с кровати и зевнула: — Че за фигня вообще? Зачем я должна вставать в час ночи? — спросила я, надевая тапки. — Мы идём мазать всех пастой! — восторжено проговорила Настя. — Ты серьёзно? Настя ничего не ответила. Она впихнула мне в руки зубную пасту и пошла к двери, махнув рукой, приглашая идти за ней. Мой класс с сопровождающими учителями отправился в поездку в Питер. Нас всех, а если быть точнее, двадцать человек (18 детей и два учителя) поселили в небольшом, но удобном отеле. С нами поехали учительница литературы Мария Степановна и учитель географии Михаил Яковлевич. Тут можно немного остановиться и поподробнее рассказать о географе. Черные как смоль волосы, карие глаза, нос с горбинкой, тонкая полоса губ. Высокий и в меру подкачаный тридцатилетний преподаватель выглядел очень красиво. Так что не секрет, что все девушки страше 14 лет, строили ему глазки. Я была влюблена в этого учителя. Но виду не подавала. Такая уж я натура: стеснительная и очень робкая. — Насколько я знаю, комнаты учителей — угловые. Так что туда не иди. — вывел меня из раздумий голос Насти. Подруга заулыбалась и пошла вперед по коридору. А я прошла несколько метров, вошла в первую попавшуюся дверь. Как можно тише, я вошла в помещение. В номере царила полная темнота. Надеюсь тут мебель стоит также, как и в моем номере. Я тихо прикрыла дверь и она громко щелкнула. Да, еще и закрытой двери мне не хватало! Ну ничего, потом открою. Я тихо начала идти в ту сторону, где по моим расчетам, должна была находится кровать. Но сделав несколько шагов, я бедром врезалась во что-то. Зашипев от боли я прислушалась. Тихо. Осторожно протянув руку, я коснулась чего-то мягкого. Так, это подушка, а значит я возле кровати! Кэп, блин! Я расскрутила пасту и выдавила немного на указательный палец. Я медленно занесла руку над кроватью, как ее кто-то поймал за запястье. Вот черт! Человек лежащий на кровати резко дернул меня за руку, от чего я упала прямо в обьятия к незнакомцу, а это точно мужчина, судя по мужскому парфюму. Мою шею опаляло чье-то дыхание, а руки обнимали за талию и прижимали к себе. — И что же ты хотела сделать? — прошептал мне на ухо знакомый голос. Нервно вдохнув, я застыла в ужасе, когда уловила знакомые нотки одеколона. Такой одеколон имеет только… Михаил Яковлевич?! Твою ж мать! Тем временем рука учителя с моей талии переместилась на грудь и сжала ее. — И как не стыдно? — с укором в голосе также тихо спросил Михаил Яковлевич. Да-да, кто бы говорил! — Простите, — тихо пискнула я, пытаясь встать. Но меня не отпустили, а грубо развернули к себе. Я чувствовала дыхание учителя на своих губах. В следующий момент Михаил Яковлевич нежно поцеловал меня. Несколько секунд я пребывала в шоке, но потом, наплевав на все, ответила на поцелуй, запуская пальцы в волосы учителя и прижимаясь ближе к его, как я уже поняла, голому торсу. Как я долго об этом мечтала… Сквозь поцелуй я почувствовала, что учитель улыбнулся. Одна его рука переместилась мне на ягодицу и сжала ее. Я рвано выдохнула. С нежного и невинного, поцелуй перерос в страстный и многообещающий. Внизу живота приятно заныло. Руки Михаила Яковлевича пробрались мне под футболку и сжимали мою грудь. С моих губ сорвался стон наслаждения. Я потянулась руками к бугорку на боксерах учителя и несильно сжала его. Тихо зарычав учитель перевернул меня на спину, а сам нависал надо мной. Страстно поцеловав меня Михаил Яковлевич стянул с меня пижамные штаны, и проник рукой под трусики. Я откинула голову и сладко застонала, когда рука учителя начала массировать мой клитор. Михаил Яковлевич поцелуями спустился на шею… ключицы… ложбинке между грудью… правая грудь… левая… Раз, и я остаюсь без трусиков, а учитель проникает в меня одним пальцем, начиная им двигать, причиняя мне неприятную боль. Два, и я отдаваясь чувствам и желаниям кое-как снимаю боксеры учителя. Три, и Михаил Яковлевич целует меня и прошептав: «Как же я долго этого ждал», резко входит. Я вскрикнула от неожиданности. Низ живота пронзила острая боль. Сдерживая слезы я поцеловала Михаила Яковлевича, передавая поцелуем ему все, что я сейчас чувствовала. Боль, страсть, нежность и безумную радость. Сказал бы мне кто утром о том, что девственности я лишусь с учителем — обозвала бы его сумасшедшим! Когда боль немного утихла, я легко кивнула головой, призывая к действиям. Учитель медленно начал двигаться. Каждое движение приносило боль, которая понемногу утихала. Михаил Яковлевич ускорил движения. Боль совсем утихла, а на нее смену пришли более приятные чувства. Я стонала и извивалась от наслаждения. Внизу живота нарастали приятные ощущения, грозясь в любой момент взорваться и растечься по всему телу приятной истомой. Внезапно Михаил Яковлевич перестал двигаться и вышел с меня. Я с непониманием посмотрела на учителя, а точнее в темноту потому, что в комнате было темно. Михаил Яковлевич перекинул мои ноги себе на плечи и снова вошел в меня. И тут я поняла в чем подвох. Другой угол проникновения. Ощущения заострились, заставляя меня извиваться под мужчиной и почти кричать от удовольствия и наслаждения. Я прижимала учителя ближе к себе и ловила его страстные поцелуи. Одеяло давно слетело на пол. А оно и не нужно. В комнате и так было очень жарко. А темп все нарастал. Я двигалась навстречу учителю. Приятные ощущения внизу живота нарастали с каждым толчком. Тело пробивает мелкая дрожь, удовольствие разносится по всем теле, выкрикнув имя учителя — кончаю. Толчки стали рваными. Сделав несколько резких и глубоких движений учитель вытащил член и излился мне на бедро. Он откинулся на кровать возле меня. Мы оба тяжело дышали и не могли поверить в случившееся. Ну по крайней мере, я не могла поверить. Месяцы томных воздыханий по этому мужчине. И вот, я лежу с ним в постели и не могу отдышаться. Михаил Яковлевич осторожно обнял меня и прижал к себе. — Это сон, — прошептала я. — Тогда я хочу, чтобы он никогда не кончался… — прошептал в ответ учитель, целуя меня в лоб.