Не уследили

Я не мог поверить своим глазам. Вокруг меня, удобно устроившись на стульях около койки, сидели мои "дорогие друзья". Вон, даже вечно занятой Прайм сидит около двери, и как-то странно поглядывает в мою сторону. Леннокс, Эппс, Микаэла, Ретчет, Айронхайд и Би - все они притащились посмотреть на меня и я даже догадываюсь, какая скотина их ко мне привела. Ну Джеймс, ну засранец, он у меня ещё получит! Как только смогу оторвать свою задницу от койки, он у меня голышом по колледжу бегать будет, поскольку его одежда самым таинственным образом исчезнет. Придумав план мести, вновь перевожу взгляд на майора. - И что вам тут нужно? - стараюсь как можно более безразличным голосом спросить, слегка приподнимаясь со своего места. Ведь действительно, чего это они ради меня припёрлись в Филадельфию, оставив базу в одиночестве? Поняли свои ошибки и хотят вернуть меня? Как бы не так. Их ждёт жестокое разочарование. Как только меня выпишут, я устрою им "приятное" времяпрепровождение в этом городе. Видимо, нечто из таких мыслей отразилось на моём лице, поскольку Микаэла заметно побледнела. - Сэм, что всё это значит? Зачем ты это делаешь? - Ленноксу не нужно было уточнять, что именно. Зло взглянув в сторону стушевавшегося под моим взглядом Джеймса, глубоко вздыхаю, стараясь успокоиться и привести мысли в норму. - Во-первых, мне было очень хуёво в тот день, когда ты послал меня... в общем, далеко и надолго. Во-вторых, было противно, когда те, кого я считал лучшими друзьями, вытерли об меня ноги. В переносном смысле, конечно, но от этого не лучше. В-третьих, меня бросила любимая девушка, и ради кого? Ради лучшего друга, мать его. Вначале мне не нравилось это дело, но, когда у меня появились новые друзья, всё стало проще. Они не отвернулись от меня, они поддерживали меня тогда, когда становилось особенно хреново и когда я пытался покончить с собой. Вместе ними я был собой, снова начал жить после предательства. Мы пили вместе, вместе шлялись по клубам, курили и принимали наркоту, иногда даже просыпались в постелях друг друга, но это только скрепило нашу дружбу.Это, может, и звучит странно, но теперь эти ребята - моя семья и опора. Ведь именно они притащили меня сюда, после того, как я отключился. Ещё вопросы? - переведя взгляд на замершую в шоке компанию, отмечаю степень их замешательства. Даже не так - они все сидели просто в ахуе от моей исповеди. Кроме Джеймса, конечно. Он и так прекрасно знал мою историю. - Ты сможешь нас простить? - своим вечным глубоким баритоном спросил Оптимус, поднимаясь со своего места и приближаясь к моей койке. Знаете, последний раз я задавался этим вопросом недели две назад, после одной из наших грандиозных попоек. Хватит ли мне сил простить их? Хватит ли сил позволить им "попытаться" отвязать меня от наркотиков? Смотря прямо в голубые глаза-окуляры, я вижу там надежду на согласие. Губы сами собой растягиваются в хищной улыбке, отчего, как мне говорили ребята, у них постоянно по телу бегут мурашки, поскольку в такие моменты я выглядел достаточно жутко и вполне устрашающе. - Я так не думаю, Прайм. Если смогу простить - позвоню. Если не смогу - вы навсегда исчезните из моей жизни. А пока Джеймс покажет вам хорошую гостиницу, где можно остановиться, - это был такой маленький намёк на прощание, и, слава богу, Уильям был не дурак и понял это сам. - Я всё же буду надеяться на лучшее, Сэм. Ты мне как младший брат, так что я буду за тобой следить. Поскорее приходи в себя, - с этими словами майор первым покинул помещение палаты, а уж потом за ним потянулись остальные. Кинув на меня пристальный взгляд,последним палату покинул Ретчет. Вот вам, товарищи, и жоподранские приключения! "Я вижу, как закат стёкла оконные плавит. День прожит, а ночь оставит тени снов в углах. Мне не вернуть назад серую птицу печали, Всё в прошлом, как быстро тают замки в облаках. Припев: Там все живы, кто любил меня, Где восход, как праздник бесконечной жизни. Там нет счёта рекам и морям, Но по ним нельзя доплыть домой. Вновь примирит всё тьма, даже алмазы и пепел. Друг равен врагу в итоге, а итог один. Всё в прошлом у меня на этом и прошлом свете. Их вместе с собой укроет горько-сладкий дым. Там все живы, кто любил меня, Где восход, как праздник бесконечной жизни. Там нет счёта рекам и морям, Но по ним нельзя доплыть домой. Возьми меня с собой пурпурная река, Прочь увези меня с собой закат. Тоска о том, что было рвётся через край Под крики серых птичьих стай."