Не уследили

Сэм терпит их голоса. Терпит их присутствие, хотя нервы, расшатанные наркотиками и смертью друга, и так были на пределе. Хочется ещё раз психануть ещё раз и наорать на каждого из них, а ещё лучше - ударить их, чтобы каменные выражения лиц, наконец, сменились бы на человеческие эмоции. Уитвики хотел видеть их чувства, их переживания, а не сочувственные и нравоучительные слова. Они обращаются с ним, словно с маленьким ребёнком, который сильно провинился перед старшими и теперь его отчитывают за это. Когда Оптимус в очередной раз заикнулся о том, как Сэм был глуп, решаясь попробовать наркотики, терпение Уитвики лопнуло. Поднявшись с нагретого места, парень, пошатываясь, подошёл к распахнутому окну и внимательно посмотрел на небо. - Ну-ка, слёзы вытер! То ли дело их сын - сразу видно, что он лидер Слышишь, если спросят, то ты ничего не видел А он весь в отца, из него ничего не выйдет Кто ж её не знает-то, всему двору сосала Это что такое? Руки, я кому сказала! Всё разворовали, а бывал непобедимым Ваш ребёнок замкнут и не ладит с коллективом, - разорвал тишину комнаты голос Уитвики, который с каждой секундой становился громче. От слёз не осталось и следа - в мозгу снова стало пусто, а чувства отошли на второй план. Сейчас ему хотелось выпрыгнуть из окна и разбиться нахер, оставив после себя лишь никому не нужно тело. Обратиться в пепел от горевшего в душе пламени злобы и ярости. В нём словно боролись два человека - прежний Сэм Уитвики, который с готовностью бросался в приключения, с жадностью и огнём в глазах наблюдающий за автоботами, и Сэм нынешний - полностью опустошённый морально, с пустыми глазами, в которых иногда вспыхивает злость и желание послать всех нахер. И как на самом деле тяжело осознавать, что побеждает последний. Автоботы в немом шоке наблюдали за своим другом. В нём опять что-то поменялось, будто кто-то щёлкнул выключатель, отключая у парня все чувства и эмоции, оставляя лишь пустую оболочку и монотонный голос, в котором лишь иногда проскальзывали некоторые чувства. - Марш в детский сад! Дружный класс. Дважды два Раз на раз. Баш на баш Чё, зассал? Не пацан? Только глянь на себя: тут фингал, там синяк Хулиган! Стыдоба! Как ты смел, кем ты стал? Мой-то? Да всё в облаках, как в детстве, витает Ты ничем не лучше других, чудес не бывает С нею, да без шансов, он же пугалище с виду! Хули ты всё умничаешь, сука? Ты, чё, пидор? На, сделай пару тяг - стены полетят, - с каждой строкой Сэм буквально представляет перед собой иную жизнь, за которой он наблюдает со стороны. Жизнь, в которой не было бы его. Жизнь, в которой не было бы инопланетных роботов с их дурацкими разборками. Жизнь, где Микаэла успешно - обязательно на четыре и пять - закончила бы колледж, вышла бы замуж за какого-нибудь красавчика. Леннокс счастливо жил бы со своей женой и дочерью подальше от Диего Гарсия, хотя и продолжил бы вместе с Эппсом служить в армии. Автоботы и десептиконы покинули бы Землю, продолжая сражения в космосе или других мирах... Эта жизнь была бы лучше, чем нынешняя. Каждый был бы счастлив, с одним лишь исключением - Сэма бы никогда не существовало бы. И, проводя пальцем по вздувшимся венам и следам от уколов, парень думает о том, что так было бы куда правильнее. - Где нас нет, горит невиданный рассвет Где нас нет - море и рубиновый закат Где нас нет - лес, как малахитовый браслет Где нас нет, на Лебединых островах Где нас нет, услышь меня и вытащи из омута Пусти в мой вымышленный город, вымощенный золотом Во тьме я вижу дали иноземные Где милосердие правит, где берега кисельные, - звук его голоса постепенно заполняет комнату, заставляя невольных слушателей внимательно вслушиваться в слова песни. Уитвики не замолкал ни на секунду. Он выплескивал весь негатив, всю боль, всё отчаянье и одиночество, чувствуя, как постепенно расслабляется всё тело, а в разуме становиться... чище, что ли. Падая на холодный пол, больно ударяясь головой, Сэм мечтает больше никогда не просыпаться. И, кто знает, возможно, что его желание исполниться.