(не)нужный...

POV Александра Слова доктора отозвались в душе невыносимой болью. Если бы кто-то знал, что произошло на самом деле, вряд ли стали бы жалеть меня. Да и не достоин я ни жалости, ни прощения. Хотя мне очень хочется всё объяснить и услышать ответ Влада, каким бы он ни был. Однако вначале всё же нужно, чтобы он пришёл в себя. Скорее бы это произошло. Мои размышления прервала медсестра, которая принесла мне обед. Она также рассказала, во сколько будут приходить медсёстры ставить капельницы, в котором часу врачебный обход и когда подают завтрак, обед и ужин. Кроме того, она сообщила, что если мне нужно будет куда-то отлучиться из больницы, то необходимо обязательно предупредить дежурный персонал, чтобы больной не оставался один. Перед уходом медсестра, кстати, как я понял, бета, пожелала мне удачи и скорейшего выздоровления моему супругу. Оставшись один в палате, я снова вернулся к своим невесёлым мыслям. Однако, понимая, что моё самоедство ничего не даст, решил, что нужно что-то делать. Поэтому, следуя совету врача, взял любимую книгу и, сев в кресло, начал читать вслух. Может, это и странно, но я верил, что это поможет. С того дня я сутками находился рядом с Владом. Читал книги, озвучивал новости, вспоминал прошлое, рассказывая самые радостные события из нашей с омегой жизни. Однако раз в неделю я уходил из больницы, чтобы наведаться домой: взять чистые вещи, постирать грязные, прибраться. А то пока нас нет, всё пылью покроется, как в заброшенном замке. Кроме того, нужно было иногда появляться дома, чтобы не обокрали квартиру. Если люди заметят, что нас долго нет, могут вынести всё ценное. Каждый раз, покидая больницу, я волновался и старался побыстрее закончить все дела, чтобы вернуться. Кстати, за прошедший месяц у меня появилась традиция: каждую неделю перед возвращением в больницу я покупал букет белых лилий — любимых цветов Влада. Не знаю почему, но мне хотелось, чтобы, когда он очнётся, то увидел их. Думаю, ему будет приятно. Прошло полтора месяца с тех пор, как Влад начал дышать, но, к сожалению, он до сих пор не пришёл в себя. Но я не унывал и не позволял себе потерять надежду, веря в своего любимого. Сегодня мне нужно было уйти по делам, но почему-то не хотелось оставлять его одного. Какое-то странное волнение не покидало меня. Я, конечно, всегда переживал, но сегодня больше обычного. Вернувшись, я сразу понял, почему. Только зайдя в палату, ощутил, что что-то не так. Вместо сиделки рядом с омегой был врач. Увидев меня, он сразу же поднялся мне навстречу и сказал: — Добрый вечер. Я ждал вас. — Добрый. Что-то случилось? — обеспокоенно спросил я. — Да. Когда вы ушли, состояние вашего омеги изменилось. Вначале он начал дёргаться всем телом и кричать ваше имя... — Он пришёл в себя? — перебил я. — Нет. Это происходило бессознательно, как в бреду. Потом начались перебои в работе сердца, и на пару секунд оно остановилось. А затем снова забилось — но быстро и неровно. Пришлось вколоть лекарство, и тогда всё успокоилось. — А как сейчас мой супруг? — Сейчас всё спокойно. Но нет гарантии, что это не повторится. Поэтому не спускайте с него глаз и, если что, зовите врачей. — Хорошо, — сказал я, и доктор ушёл. Поставив цветы в вазу, я сел на своё привычное место и взял руку Влада. Рассказ врача напугал меня. Я не понимал, что сегодня произошло с моим любимым. Боялся, что это повторится и медики уже ничего не смогут сделать… Я потеряю смысл своей жизни. Эта мысль захлестнула меня. Сжав руку Влада, я зашептал: — Не уходи. Не бросай меня. Я не смогу без тебя! Очнись, прошу… Так я сидел до самой ночи, повторяя одну и ту же просьбу: — Очнись… Потом, видимо, отключился. Разбудили меня негромкие всхлипы. Подняв голову, я встретился взглядом с Владом. Он смотрел на меня, а по его щекам стекали слёзы. — Наконец-то… Я так счастлив, — произнёс я, обнимая мужа.