(не)нужный...

POV Влада Я не спал всю ночь. Даже когда Александр уложил ребёнка в импровизированную кроватку на диване и сел рядом, не отводя взгляда от малыша, я не мог позволить себе закрыть глаза. В голове крутились мысли, болезненные воспоминания всплывали, оставляя после себя горький осадок. Этот ребёнок… он был живым воплощением всего, что я потерял, всего, что мне было отказано. Я знал, что не бесплоден, но после нескольких выкидышей надежда стала для меня чем-то болезненным. Каждая потеря оставляла шрамы, заставляла быть осторожнее, отдаляла от мечты о семье. И всё же, глядя на него, я не мог испытывать ненависти. Он был невиновен. Маленький, беззащитный… забытый тем, кто должен был его защищать. Рассвет застал меня в том же положении – сидя в кресле, обхватив себя за плечи. Я наблюдал за Александром. Он не спал. Я видел, как он сидел, прислонившись спиной к дивану, его руки покоились на коленях, а взгляд оставался прикованным к ребёнку. В его глазах было что-то, чего я давно не видел – смирение? Тревога? Может, страх? Когда малыш зашевелился и тихо пискнул, Александр тут же наклонился, осторожно коснувшись его ладошки. Я не мог не заметить, как его плечи напряглись, когда ребёнок снова схватил его палец. — Он голоден… – хрипло сказал я, осознавая, что и сам не ел со вчерашнего вечера. Александр кивнул и встал. Его движения были неуверенными, но он взял малыша на руки с удивительной осторожностью, будто боялся навредить. Я помнил, как раньше он мечтал о наследнике, как больно нам обоим далось осознание того, что я не смог выносить ребёнка. Как долго я жил с этим чувством недостаточности, с этой болью, что не смог дать ему того, что, как мне казалось, было ему нужно. И вот теперь – вот он, ребёнок, чужой и родной одновременно. — Нам нужно что-то для него. Смесь, бутылочка, одежда… – я заговорил, чтобы заполнить тишину. — Я схожу в аптеку, – ответил он, слегка раскачивая малыша, который начинал хныкать. — Ты останешься с ним? Я взглянул на ребёнка. Его крошечное личико, сжатые кулачки… Ему было страшно. Как и мне. — Да, – тихо сказал я. Когда Александр ушёл, тишина нависла надо мной тяжёлым одеялом. Я осторожно сел рядом с малышом. Он снова захныкал, и, сам не понимая почему, я провёл ладонью по его спине. Его дыхание замедлилось, а он сам прижался ко мне, словно искал защиты. Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло, сломалось – и вместо отчуждения появилось что-то новое, пугающее, но неизбежное. Я не знал, что делать. Не знал, что чувствовать. Но одно было ясно – этот ребёнок изменил всё. POV Александра Я выбежал на улицу, и холодный утренний воздух ударил в лицо, но это не помогло унять дрожь в руках. Внутри меня бушевал хаос. Я не знал, как справиться с этим. Не знал, как доказать Владу, что я изменился, что я не тот человек, что предал его. В аптеке я быстро купил всё необходимое – смесь, бутылочку, подгузники. Продавщица посмотрела на меня с любопытством, но ничего не сказала. Хотя мне было всё равно, я практически не обращал внимания на мир вокруг. В голове крутились только два лица – Влада и ребёнка. Когда я вернулся, Влад сидел на диване, осторожно покачивая малыша. Его выражение лица было таким… сложным. Боль, усталость, но в то же время странное принятие. Я вспомнил, как он вчера смотрел на меня, когда в его жизни снова ворвалось прошлое. Как он поднял руку, заставляя меня замолчать, когда я хотел объясниться. Но он не отвернулся. Он не убежал. Он остался. — Я принёс всё, – сказал я, подходя ближе. Влад кивнул и осторожно переложил малыша на диван, укрыв его мягким пледом. Малыш тихо всхлипнул, но, почувствовав тепло ткани, быстро успокоился. Влад ненадолго задержался, глядя на него, а затем направился к кухне. Он взял бутылочку, тщательно отмерил нужное количество смеси и залил её тёплой водой, после чего несколько раз встряхнул бутылочку, чтобы порошок полностью растворился. Двигаясь уверенно и спокойно, будто делал это уже сотни раз, он проверил температуру жидкости на запястье, затем вернулся к малышу и осторожно взял его на руки. Я наблюдал, как он кормит ребёнка, и не мог отвести взгляд. В этот момент мне показалось, что всё действительно может наладиться. — Он ни в чём не виноват, – тихо повторил он, и я понял, что это был его способ справиться. Я сел рядом, наблюдая, как ребёнок жадно пьёт молоко, его маленькие пальцы всё ещё цеплялись за руку Влада. Этот момент, эта тишина между нами… я знал, что она значила больше, чем любые слова. — Ты справишься с этим? – наконец спросил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. Влад молчал. Его взгляд оставался прикованным к ребёнку. В его глазах плескались сомнения, страх и что-то ещё, более глубокое, почти болезненное. — Я не знаю, – честно признался он. — Но я попробую. Хотя бы ради него. Я кивнул. Это не был окончательный ответ, но от его слов зарождалась надежда на то, что у нас есть шанс на что-то новое, что мы сможем остаться семьёй и вместе воспитывать ребёнка.