наше будущее - тьма

Четыре утра.

Она возвращается обратно в их квартиру, её ноги заплетаются, а волосы лезут в рот, девушка заливисто смеется, но потом вспоминает, что её парень же сейчас спит, поэтому она сразу же пытается быть серьезной и незамеченной, но она такая пьяная. Слишком, чёрт её дери, пьяная. Лу стягивает с себя юбку, которая слегка задралась, потому что Зи зажимала её в переулке, покрывала её шею поцелуями, касалась там, где обычно касается он. Её Гарри. Томлинсон пришлось больно ущипнуть Малик за бок, потому что та так и норовила оставить багровый засос на её шее и показать всем, доказать Гарри, что его девочка теперь её, но… Лу такая сука, она всё ещё не может определиться, поэтому сейчас она раздевается догола, натягивает на себя растянутую белую футболку Стайлса на голое тело и ложится к нему под бок, будто бы так и должно быть, будто бы она никуда от него и не уходила.

Пять утра.

Хазз не мог уснуть всю ночь, даже сейчас он не спит, а лишь делает вид. Он слышал, как она пришла. Он слышал от неё чужой запах: сигареты, что-то цитрусовое и этот крепкий запах от бутылки 'Martiamo'. Лу лежит рядом, такая родная и милая (а ещё она пьяная), но она больше не его. Гарри не чувствует ничего от себя на её коже. Он смотрит на одеяло, в которое она завернута рядом, во сне смешно морщит носик, её губы тонкие, а разметавшиеся по подушке волосы такого красивого оттенка коричневого чая с имбирем. Гарри любил зарывать в них свои пальцы, оттягивать, когда она была на нём сверху, а сейчас... Уже давно ничего не было нормальным в их дурацких и непонятных отношениях. Всё испортилось после той вечеринки у Лиама Пейна дома, который был ресторатором, а так как Гарри был его лучшим другом и самым главным на кухне, они с Лу попали на эту богемную тусовку. Там-то всё и изменилось. Зейна Малик — троюродная кузина Лиама со стороны хрен знает кого (Гарри перестал слушать, когда Малик начала рассказывать о своем путешествии в Амстердам, о том, как она курила там косяки с местными растаманами и слушала регги музыку). Гарри просто поцеловал свою девушку в висок, взял бокал вина и пошел следом за Лиамом на кухню сделать для гостей ещё закусок. Но Лу сидела и слушала россказни жгучей брюнетки, которая умудрилась принести даже сюда косяк марихуаны, и Пейн ей ничего на это не сказал. — Малышка, хочешь попробовать? — спросила брюнетка у Томлинсон. Лу лишь покачала головой и потянулась к девушке ближе. Зи втянула в себя дым и выпустила его в губы милой, пиздецки сексуальной шатенки, а позже поцеловала, оттянув её губу, из-за чего Лу спрыгнула с дивана и пошла на поиски своего, чёрт побери, парня. Что себе вообще позволяла эта брюнетка? Действительно. Гарри выползает с кровати и открывает окошко на балконе, чтобы закурить сигарету и сказать самому себе, что любовь всей его жизни улетела от него к ней.

Шесть утра.

После той вечеринки они снова встретились, и, вау, они встретились на выставке современного искусства, где, как оказалось, Малик выставляла свои работы. Свое детище.

'Лу Томлинсон. Девочка, впервые пробующая косяк.'

Именно это было написано на картине, которая висела в холле, именно Лу висела на стене, целующая девушку. Её. — Как это понимать? Ты сошла с ума? — кричала шатенка, впиваясь своими острыми ногтями в запястья Малик. — Ага, — легко, нежно, с легкой улыбкой на лице. — Сошла с ума и влюбилась в девушку, у которой уже есть парень. Вау. Люблю себя, — а сейчас это было что-то безнадежное и грустное в голосе. — Послушай... — а что послушать, Лу не имела понятия, она просто держала Зи за руку, и следующие слова просто застряли, встав поперек горла. — Прости, я так всегда... увлекаюсь не теми девушками, — грустно говорила Малик, поглаживая тонкие кисти Лу. И, окей, Лу не пожалела после о том, что сделала, дав Зи свой номер мобильного. Они начали переписываться в WhatsApp'е, звонить друг другу по FaceTime'у, и всё это было так обычно. Они общались и узнавали ещё больше информации друг о друге. Зи узнала, что Лу поет в барах песни собственного исполнения и пишет стихи, и, ох, это было круто. Томлинсон же узнала, что Зи рисует офигенские граффити на стенах и пишет картины для выставок, а ещё любит кататься на скейте, и брюнетка пообещала научить Лу тоже своим навыкам катания на доске. Гарри отошел на второй план, и казалось, что Лу и Зи стали просто лучшими подружками, а на Стайлса просто-напросто не оставалось времени. Хазз тушит сигарету о перила на балконе и ощущает её касания на себе, начиная захлёбываться в море воспоминаний. Она такая миловидная, родная, а ещё до сих пор 'любимая'. Гарри чувствует, как от холода напряглись её соски, Гарри чувствует, что она возбуждена, Гарри чувствует её руки, которые ползут до резинки его боксеров. — Разве она не удовлетворила тебя? — резко спрашивает Стайлс, останавливая Лу от задуманного ею. — Гарри... пожалуйста. Я не знаю, что мне делать, ты заставишь меня уйти? — шатенка прижимается лбом к спине любимого. — Чёрт, Лу, я просто не могу тебя отпустить, но и не хочу быть вторым запасным вариантом... парнем, у которого есть член. Ведь когда тебе скучно, то ты приходишь потрахаться, Лу. Всего лишь потрахаться, что же ты делаешь с ней? — интересуется Гарри, сжимая её ладони в своих. — Занимаюсь любовью, — шепчет Лу, и, это всё, что хотел услышать Стайлс.

Семь утра.

Они оба возвращаются в кровать, обнимаются, прижимаясь друг к другу и... Ничего не меняется, а Лу всё ещё чувствует себя сукой, ведь они толком и не поговорили. Сейчас на её талии лежат сильные руки её любимого мужчины, а в голове и на губах — её девочка, которой она обожглась до безумия и боли в сердце.

Девочка, которая теперь стала для Лу любовью всей её жизни, а её объятия дороже воздуха.