— А тут у нас папа!

Уже неделю Арсений учит Максима. Всегда, будучи пунктуальным, он появляется в дверях ровно в четыре часа дня. Малой до особой усрачки прикипел к молодому репетитору, поэтому бежал домой после школы, чуть ли не теряя по дороге штаны. Арсений был золотым парнем: вкусно готовил, любил детей, учился на «отлично», был вежливым и милым. Когда он улыбался, на его щеках появлялись ямочки, от которых Костя просто балдел. Он понимал, что за эту неделю произошло столько, сколько не случалось за всю его жизнь: чистейшая квартира (парень вопреки старшему убирался в доме после занятий), вкусная еда, местами умный сын, который наконец-то научился считать в столбик. О таком Костя мог только мечтать в перерывах между дрочкой и усердной работой. Сегодня суббота, поэтому у малого не было занятий, в связи с чем он развалился на своей широченной кровати в позе звезды, досматривая семидесятый сон, в котором наверняка присутствовал молодой и такой любимый репетитор. Макс старался запоминать всё, что говорил ему Арсений, даже завел толстенную тетрадь, чтобы в свободное время решать неподдающийся мозгу предмет. Его отец только качал головой и дивился порыву сына преодолеть неприступную стену, возведенную перед ним царицей всех наук. Костя же в свою очередь спокойно попивал уже остывший кофе, сидя на просторной кухне. В его голове сейчас проскакивали настолько похабные мысли, что вся пересмотренная им порнуха казалась просто мультиком для детей с полугода. С каждым глотком противного напитка, он поимел своего шефа в различных позах прямо в его кабинете. Вот он закинул на Костину талию свои шикарные ноги, вот босс скачет на нем, будучи только в наполовину расстегнутой рубашке, а теперь же за всем этим наблюдает Арсений, откинувшись на спинку широкого дивана и потягивая сок из бумажного пакета. Из-за неожиданно появившегося в его голове репетитора, Костя выплюнул кофе на только что зашедшего сына. — Ну, папа! — обреченно протянул Максим, стирая с лица липкие капли. — Опять думал о своем прекрасном директоре? — мальчик стянул с тебя уже грязную майку и присел напротив отца, пристально всматриваясь в черты лица молодого предка. Недоуменно взглянув на сына, Костя поднялся и, поставив, кружу в посудомойку, облокотился на столешницу. — Ты почему не спишь? — спросил Белов. — Па, ты больной? Два часа дня, — Максим осмотрел своего отца с ног до головы, а после пришел к решению, что к его папе всего лишь медленно, но верно приближается старческий маразм. — Ты обещал отвезти меня к бабуле, — выдал малой и вприпрыжку ретировался в свою комнату. И только сейчас до родителя дошло, что на дворе давно день, а он до сих пор находился в одних трусах. Затянув жалобную ноту, Костя пошел переодеваться и приводить себя в более-менее божеский вид. Его сынок всегда был ну очень требовательным к своему внешнему виду. Идеально причесанные волосы, выглаженная одежда и начищенная обувь, а отец, напротив, мог несколько дней подряд не брать в руки расческу, обойдясь только пятерней своих длинных пальцев. — Малой, не копошись долго! — крикнул старший, подпирая собой входную дверь. Полчаса прошло после того, как Максим ускакал в свою комнату, и с этого момента от него не было ни слуху, ни духу. Решив, что вытащить сына из комнаты за уши, будет наилучшим вариантом в этой ситуации, он поплелся в сторону спален. Резко открыв дверь в пристанище Макса, Костя замер на месте, а после крепко сжал руки в кулаки. Белов младший валялся на кровати, держа в руках новенький мобильник, и разговаривал с кем-то, улыбаясь настолько глупо, что все девчонки из его класса могли, смело позавидовать. Закушенная губа, пальцы, запущенные в волосы, наиглупейший смех. «Да уж, и это пацану всего лишь одиннадцать», — пронеслось в голове у Кости. Подойдя к кровати сына, он выхватил у него телефон и посмотрел на имя абонента — Сенька. Зло зыркнув на опешившего отпрыска, он сказал в трубку: — Извините, Арсений, Максим подхватил чуму и больше разговаривать не в состоянии! Ждем Вас в понедельник, — и отключился. — Что ты творишь? — вскипел Макс. Никогда Костя не видел в его глазах столько ненависти и злобы, по отношению к себе. — Ты хотел к бабушке? — дождавшись уверенного кивка со стороны сына, Костя пошел на выход, бросив через плечо только лишь: — И не смей говорить мне, что ты влюбился в него.

***

Отвезя сына к своим родителям и вдоволь насытившись вкусной стряпней матушки, Костя вышел из подъезда и закурил, присаживаясь на лавку. На дворе было довольно темно, поэтому он не сразу заметил парня, проходящего мимо. В нем было что-то до боли знакомое и притягивающее, но из-за капюшона лицо разглядеть было просто невозможно. Молодой человек шел медленно, понурив голову. Руки находились в карманах не очень теплой ветровки, а изо рта, то и дело, выходил пар, сгущаясь в плотный клубок, при каждом движении парня. — Кирилл? — спросил Белов, пристально всматриваясь в фигуру прохожего. От услышанного имени, парень остановился и повернул голову в сторону мужчины, вследствие чего на его лицо упали лучи света, исходящие от лампочки, висящей под козырьком подъезда. Мужчину словно посадили на супер клей, ведь при виде своей первой и самой настоящей любви, он не мог даже пошевелить кончиком мизинца на левой ноге. — Ты что тут делаешь? — тихо прохрипел Костя. Кирилл медленно подошел к мужчине и присел рядом. Костю будто окатило ледяной водой, замечая то, как сильно изменился Кирилл. Когда-то он был пареньком в очках, которого встретил Костя, будучи наставником у молодого стажера в их компании. Поначалу их отношения были на уровне «учитель-ученик» и ничего более, но после того, как Кирилл пришел на работу весь избитый, Костя не на шутку озверел: огрызался на всех, кто только смел, подойти к парню, отвозил домой после рабочего дня, а утром забирал. Через несколько месяцев мужчина признался Кириллу в том, что влюблен в него, на что тот ответил тем же. Казалось, что жизнь налаживается, но не тут-то было. Все разлетелось в пух и прах, когда Белов застукал своего парня в компании другого мужчины в довольно компрометирующей позе. Не дав любовникам даже трусы надеть, Костя вышвырнул их из квартиры, а через несколько дней сменил номер и замок на входной двери, оборвав с Кириллом все связи. Теперь же он сидит перед ним в стильной одежде, а на безымянном пальце правой руки красуется обручальное кольцо. Неужто женился? — Приехал с мужем тетку навестить, — спокойно и без лишних эмоций ответил Кирилл, пожимая плечами. Еще немного и Костя бы подавился дымом от сигареты. Громко раскашлявшись и посинев, он посмотрел на парня, как на русского китайца. — С мужем? — Ну да. Мы с Альбертом поженились три года назад в Канаде. Я переехал и теперь живу в загородном коттедже вместе с мужем. — Поздравляю, — сухо кинул Костя и поднялся с лавки, направляясь в сторону автомобиля. — Как был геем, так и остался, — в голосе проскочило некое отвращение к сложившейся ситуации. Нет, мужчине не было никакого дела до личной жизни бывшего любовника, но такого от него он явно не ожидал услышать. Сев за руль, Костя завел мотор и тронулся с места, оставляя после себя только лишь следы на асфальте. Проезжая мимо продуктового магазина, он заметил Арсения, сидящего на бетонной подпорке у сверкающей вывески. В его руках был телефон, а в глазах стояли слезы. Немного притормозив, мужчина, было, решил выйти из машины, но приметив не менее красивого парня, подошедшего к Сеньке, он зло сжал руль и рванул домой, до боли стискивая зубы. Впервые в жизни Белов почувствовал себя неудачником. Ни личной жизни, ни полноценной семьи, только мозоли на руках от осточертевшей дрочки.