Неразлучные. Близнецы

Мне повезло, и я быстро пришла в себя после сильной кровопотери. Тир обладал великолепными целительскими навыками. Помог не только восстановиться, но и не позволил заболеть. Правда он хотел, чтобы я никуда не ходила ещё хотя бы день… Упрямства в одной отдельно взятой маленькой ведьмочке на двоих. После недолгих споров, эльф смирился, собрал мои вещи и перенёс прямо в общежитие. В мою комнату. А затем поцеловал в макушку и исчез в серебристом сиянии. Его рубашка, что осталась на мне, пахла шалфеем и мятой. Такие знакомые с детства запахи будили во мне воспоминания о прошлой жизни. Самые лучшие из них. Тогда ещё жива была бабушка. Нехорошо это, но мне хотелось бы, чтобы Тир забыл о рубашке. Только я знаю, что всё равно верну. Нехотя переоделась в положенную моему факультету форму, собралась на занятия и перед домовым повинилась. Забыла я о нём. А Егорычу было скучно. Комнатка в общежитии, не ведьминский дом. Не скоро такой будет у меня. И он повадился в комнаты к другим ведьмочкам ходить, да порядок наводить. Никто не возражал. Доволен был домовой. Ведьмочки в восторге и угощение оставить каждая норовит. Идиллия. На занятия шла с тревогой на душе. Думала о том, позовёт ли директор, как относятся ко мне близнецы-вампиры, что скажут друзья. — Влада! Не я увидела дроу первой, а она меня. Бросилась и обняла так, что казалось, вот-вот косточки захрустят. — Прости, если сможешь, мы не должны были тебя оставлять, — говорит быстро и тихо, а в золотых глазах столько раскаяния, что сердце разрывается. Но я не винила ни её, ни Дина ни в чём… — Хель, вы не виноваты. Всё ведь обошлось. Как подумаю, что могло бы быть, если бы меня не похитили вампиры. Монстр мог настичь меня и друзей по пути в Академию. А там могло и не быть того стремительного воина тени. — Ты слишком добрая, Влада. Так нельзя, — качает головой Хель. И как будто не верит, что я не злюсь. — Не в этом дело. Я пожертвовала вампирам свою кровь, но вас таким бы способом не спасла. Всё могло быть хуже. Она меня прекрасно понимала, просто как воин и друг не могла смириться. С Дином немного позже случился похожий разговор. Только с оборотнем удалось найти общий язык быстрее. Он переживал за меня, как переживал бы за свою маленькую сестрёнку. Но обещания соблюдать правила безопасности хватило, чтобы он успокоился. А дальше была учёба и сплошные ограничения по поводу того, что касалось вылазок в город. Ведьмочкам действительно запретили покидать стены Академии после наступления сумерек, но меня оберегали с удвоенной силой. И Тиравьель и друзья, но особенно эльф вообще не хотели, чтобы я покидала стены академии даже днём. Сначала смириться помогала мысль о том, что это ненадолго. Вот закончатся нападения на ведьм и ограничения снимут. Ведь мне понравился город. И я многого ещё не видела. Не ходила в местный музей, посвящённый Великой войне, не была на пристани, на рынке и в храмах. Почему-то больше всего меня тянуло в храм Халлэ. Рассудив, что если улыбка этого бога означала свободу, а недовольство адские мучения, то значит, своим поцелуем, он мог оживлять. И я не могла оставаться неблагодарной. Ведь даже спасибо не сказала. Поэтому пообещала себе, что как только выберусь в город, то навещу храм. Мысли о правильности своих решений успокаивали. Дни потекли своим чередом, готовые срываться в безумный бег. Словно стая волков, бегущих навстречу зиме. Но насыщенные занятиями и работой будни медлили разбавленные различными событиями. Как неожиданными так и не очень. Например, у меня испортились отношения с ведьмочками. Всей правды они не знали и считали, что я опять что-то натворила, за что был наказан весь факультет. От этого было грустно на душе, и я в который раз порывалась им всё объяснить. Только всякий раз останавливалась. Тиравьель взял с меня слово, что я буду молчать и приходилось это слово держать. Тир. Мой эльф. Друг. Защитник. И один из самых красивых мужчин, из всех, кого я знала. Тяжело общаясь с таким совершенством, не поддаться его очарованию. Он был идеалом. И я, пожалуй, даже могла бы влюбиться… Удерживает осознание того, что Тиравьелю просто очень одиноко. Даже скучно. И пускай не со зла, но он только играет роль защитника слабой ведьмочки. Однажды ему это просто надоест. Не хочу новой боли и разочарования. Не хочется заставлять его испытывать сожаление. Тем более, во мне действительно ничего особенного нет. Он друг. И оттого я сознательно ставлю запрет на любовь, выходящую за рамки дружеской. Хочется, чтобы всегда было так. А Тиравьель каждый день приносит мне работу или проверяет, насколько я хорошо справляюсь. Я терпеливо тружусь над каталогами, иногда с трудом удерживаясь от желания сорваться на письменность династии Кинши. Дар Гекатоса бесценен и моя рука уверенно выводит завитки чужого языка. Не задумываясь, пишу. Буква за буквой. Слова и строчки ложатся так охотно и ладно, что сердце радуется. Иногда эльф остаётся у меня в комнате и внимательно наблюдает за тем, как работаю. И как ни странно, меня не смущает его присутствие. Он просто есть и на душе от этого спокойно. Говорит, что ни разу не пожалел о моём назначении на должность младшего хранителя. Приятно, хоть и подозреваю, что такое отношение предвзято. Почти всегда он дарит мне маленькие подарки или делает сюрпризы. И честное слово, мне неудобно их принимать. Хотя и заверяет меня этот остроухий, что они ничего не значат. Многое, что появилось в моей комнате, действительно можно было расценивать как дружеский жест, направленный на обеспечение комфорта. Например, термос для чая и чайный сервиз. Ибо наплевав на приличия, мы иногда собирались на совместные чаепития с дроу и оборотнем у меня. Но чаще всего, я получала цветы. Всякий раз смущалась. Раньше мне никогда не дарили цветы. А этот эльф явно разговаривал со мной на их языке. Только вот понимать я отказывалась. И к чести своей, Тир делал вид, что всё в порядке. Да и, кстати, с близнецами я всё-таки помирилась окончательно. Это был странный и не совсем обычный разговор, состоявшийся через некоторое время после того инцидента. Я только вернулась с ужина и собиралась упасть без сил в кровать, поскольку ещё ощущала небольшую слабость во всём теле. Но забыться в тёплых объятиях сна мне не позволил стук. Стучали в окно, что само по себе настораживало. Рассудив справедливо, что если никто не вламывается, значит, опасность мне не угрожает, я отдёрнула занавеску. За стеклом, к глубочайшему моему шоку, я узрела обоих сынов клана Серебряного Ворона. Открыла окно сугубо из любопытства. — Ведьмочка. Мы войдём? — спросил один из них, не знаю уж из-за правил приличия ли или байки о вампирах всё же были правдивы. — Заходите, — пригласила я, отходя в сторонку. Сейчас вампиры ещё больше напоминали мальчишек. В форменной одежде Академии и встрёпанные. Глаза вот ещё подозрительно блестят. Ни дать ни взять пришли страшной тайной делиться. — Нас прервали тогда, — говорит тот, что встал слева. Это надо же, как мягко выразился. Великий дипломат пропадает. — Мы были несправедливы к тебе, — продолжает стоящий справа. А они и в самом деле две сапога… Не перебиваю. Жду, что ещё скажут. Теперь-то нас сумеречные волки прерывать не будут. — Мы, дети клана Серебряного Ворона, предлагаем тебе, ведьма Владислава, нашу дружбу и защиту по Долгу Крови. Ох, как официально и торжественно. Каюсь, я не смогла скрыть своего удивления. — Ребят, а вы нормальные вообще? Ваши родители в курсе? Даже отпрянула, сделав шаг назад, но была схвачена за запястья. Да, ещё относительно недавно я почти также была распята между ними. — Влада, это великая честь и ты не вправе отказывать, — устало сообщил «правый». А я повторно удивилась. Но уже тому, что меня по сокращённому варианту имени называют. — Ребят, давайте оставим всё, как было до нашей встречи. Вы меня не видите и я вас тоже. Если вы заметили, нам нельзя находиться втроём. Вечно что-нибудь нехорошее происходит. — По нашей вине, — не выдержал «левый». — Больше этого не повториться. Ты поступила благородно по отношению к нам, даже, несмотря на то, что чуть не погибла по нашей вине. И ты пожертвовала своей кровью, чтобы нас спасти, хотя не должна была. Ну почему до них всех не доходит смысл таких простых истин? — Ребят, вы сами меня защищать бросились. Уже после этого я не могла вас там оставить. Но помимо этого, вы — мои сокурсники. Не стала говорить, что одной из причин стало то, что во мне возможно материнский инстинкт проснулся. Обидятся ещё. — Теперь мы связаны долгом и кровью. И если долг можно оплатить, то кровная связь — это навсегда. Наверное, мне следовало испугаться. Не собиралась я становиться родственницей этих вампиров. Только оказалось, что два упрямых вампира, сильнее одной мелкой упрямой ведьмы. — Ты должна принять нашу кровь, и мы обменяемся клятвами. Так нужно, Влада. — Вы меня вампиром сделать хотите? — ужаснулась я. Братья расхохотались, как будто я сказала нечто до крайности смешное. Ну что поделать, если на сегодняшний момент мои знания о вампирах ограничивались лишь земными кинофильмами, плюс знания полученного на практике — братья на солнце не сгорали. — Что за глупости, Влада. Соглашайся. Это не страшно. Плохо, что Тира рядом нет. У меня и так голова гудит после занятий, а ещё вместо отдыха, меня в непонятную авантюру пытаются втянуть. — Хорошо. Я согласна. Что нужно делать? — смирилась я, потому как, несмотря на все страхи, что-то внутри подсказывало о том, что братья не лгут. — Принять нашу клятву. А ребята, похоже, хорошо приготовились. Достали из-под плаща небольшой кубок, с изображённым на нём летящем вороном, а затем коротким клинком располосовали себе запястья, чтобы этот самый кубок наполнить. Я даже отвернулась, чтоб чужие раны не видеть. Повернулась только потому что моя кровь тоже понадобилась. — Мы, дети клана Серебряного Ворона, предлагаем тебе, ведьма Владислава, нашу дружбу и защиту по Долгу Крови, — произнесли братья в унисон, не сводя с меня своих пристальных взглядов. — Я, ведьма Владислава Светлая, принимаю вашу клятву и связанные с ней обязательства. Клянусь следовать Долгу Крови, — ответила я, отчаянно надеясь, что так будет правильно. Но протестов не последовало. Глоток крови и наше странное взявшееся за руки трио. Ощущение прилива Силы, связавшей нас незримыми узами. А ещё кажется, что между нами сейчас молнии запляшут. — Отныне, ты Владислава Светлая, младшая дочь клана Серебряного Ворона и на тебя распространяется защита клана и его законы на наших землях. Так и знала, что в этом есть какой-то подвох. — Не бойся, Влада, — улыбнулся один из братьев, и я вдруг поняла, что его зовут Клавьер. Теперь, о чудо, я знала кто из них кто. Только интересно стало, временное ли это явление или постоянное. — У нас хорошо относятся к младшим. Да и другие не тронут, — это был Рэмьен. Утешил, ничего не скажешь. Учитывая то, что я не совсем понимаю значение нового титула. Но спрашивать как-то не сильно тянет. Сказывается недосып. — На вот… это символ твоего нового статуса, — сказал Клавьер и не собственноручно надел мне на указательный палец правой руки серебряное кольцо. Серебряный ворон раскинул крылья на фоне полной луны. Даже не кольцо, а перстень хищно вытянутой формы. — Красиво очень, — прошептала я, разглядывая необычную застёжку, при помощи которой перстень крепился на палец и приходился точно по размеру. Обратила внимание на перстни братьев. Они были другими. Глаза воронов — искрящиеся рубины, луна — белесый с искорками камень. Разглядывая их руки, я осознала вдруг, что собственное восприятие несколько поменялось. Теперь, рядом с братьями я ощущала защищённость и тепло, как если бы находилась рядом с действительно любимыми и близкими людьми. И словно ощутив то же самое, близнецы попытались одновременно меня обнять. Получилось неуклюже, но от этого не менее душевно. В этот самый момент из серебристого сияния возник мой эльф. Должно быть картина ведьмы, обнимающейся с бывшими врагами, была уж через чур непривычной. Бедолага едва бумаги из рук не выронил, коих была у него целая стопка. — Ну, мы побежали, — первый очнулся Рэмьен, выскакивая за дверь. — До завтра, сестрёнка, — подмигнул Клавьер, исчезая следом за ним. Предатели. Но всё равно не такие гадкие, как демонстрировали вначале. — Милая сцена, — неожиданно холодно заметил Тир, кладя бумаги на мой стол. Он словно мысли мои прочитал. — Они неплохие на самом деле, — заступаюсь за братьев, теперь уже и вправду кровных братьев. — Помириться окончательно вот пришли… — Знаю, что неплохие. Талантливые. И условие выполнили, — произнёс Тиравьель, посмотрев на меня со странным выражением жалости. — Именно поэтому замяли инцидент с зомби в хранилище. — Какое условие? — не поняла я. — Принести свои извинения. А ты думала, они сами пришли? Я промолчала и отвела взгляд, пряча руку с перстнем за спину. Сами. А даже если нет… Ритуал принесения клятвы, позволил ощущать их истинные чувства и намерения. Как бы ни было раньше, сейчас я могу доверять этим двоим также как Хель или Дину. — Будь осторожнее, Влада, — сказал Тир, положив ладонь на моё плечо. — Вампиры опасны. И главная опасность в способности ненавязчиво контролировать тех, кто слабее их по духу, а силы духа многим вампирам не занимать. Близнецы прибегали к грубым методам только по причине своей неопытности. Но они могут действовать и иначе. Я понятливо кивнула. Возможно, его опасения напрасны. Не хочется спорить. — Извини, что пришёл без предупреждения и даже не постучал. Забылся. Хотел оставить тебе немного работы. — Спасибо. Тебе повезло, что я не легла спать из-за этих оболтусов. Тир просто улыбнулся и, пожелав мне спокойной ночи, растворился в сиянии телепорта. Когда-нибудь у меня тоже будет артефакт перемещения. А пока что он не по карману скромной адептке, потому как стоит целое состояние, равное стоимости хорошего дома в этом городе. Следующее утро было полно сюрпризов. В частности для моих друзей, которым я не успела сообщить о клятве вампиров. После завтрака, на общем уроке истории, прямо за нашими спинами уселись братья-вампиры. — Привет, сестрёнка, — синхронно поздоровались они и засмеялись, вызвав у сидящих рядом со мной дроу и оборотня, крайнюю степень удивления. Только Хель справилась с эмоциями быстрее всех, одарив близнецов убийственным взглядом. — Вы местами не ошиблись, птенчики? — язвительным тоном осведомилась она. — Спокойнее, дроу, — протянул Ксавьер. — Просто смирись, что теперь мы будем сидеть рядом со своей кровной сестрой, и никто этому не помешает. Он снова был похож на того наглеца и задиру, с которым я столкнулась в первый раз. А я на месте была готова провалиться, после его слов. Взгляды друзей не обещали ничего хорошего. — Сестрой? — переспросил Дин. — Мы чего-то не знаем, Влада? — Простите, не успела сказать вам… Покраснев, я положила правую руку на парту. Дину значение этого символа клана Серебряного Ворона было незнакомо, а вот Хель, судя по застывшему взгляду, похоже, осведомлена больше прочих. — Как вы могли! — прорычала она, хватая обоих воронят за воротники рубашек. — Она дала согласие, — невозмутимо сообщил Клавьер. События принимали странный интригующий оборот, но разъяснений я не получила. Прозвенел звонок и в аудиторию вошёл Халини Экрасио. И пускай это был не самый суровый преподаватель, шуметь на его уроке никто не рискнул. Увлёкшись конспектом, я старалась не думать о том, что меня ожидает не очень приятный разговор с дроу. Да, вампиры поступали со мной не очень красиво. Но у меня ни один из их поступков не породил ненависти. Нехорошие мальчишки. Шкодливые коты. Но разве можно злиться на них серьёзно? Лично я не могла. После урока истории, искренне пыталась донести своё мировоззрение до друзей, но дроу не верила. У неё были свои доводы. — Они сделали тебя младшей дочерью клана! Ты хотя бы знала, на что идёшь?! — практически кричала взволнованная подруга. Неопределённо кивнула головой. Поняла, что начинаю побаиваться подруги. Сказать по правде, не знала я на что иду. Доверилась. Но кому? Это и приводило дроу в дикое бешенство. — Знаешь, кого они делают младшими сынами и дочерьми клана? Бастардов, приблудных, смесков! Другим расам оказывается слишком сомнительная честь примкнуть к этому сброду! Кроме того, клан может предъявить на тебя права! В Академии тебе доучиться, конечно, дадут, а вот потом, если ты не выйдешь замуж, они вольны забрать тебя к себе! — Зачем? — удивилась я. — Каждый член клана работает на его благо… — сверкнула мрачным золотом глаз дроу. — И не факт, что тебе удастся спастись замужеством. На брак также должны дать согласие старейшины клана. Короче, подруга, ты крупно влипла. — Близнецы обещали защиту. И я склонна им верить. Чувства не обманешь. — Хорошо. Допустим, они руководствовались благими намерениями и никогда не воспользуются своими правами во вред… Но это не значит, что и старейшины будут благосклонны. — Думаю, всё не так уж страшно. Я верю в благородство близнецов, да и Тир нормально прореагировал. Попросил только осторожнее быть. — Тиравьель? Пожалуй, он сумеет защитить тебя. Только какова будет цена, вот в чём вопрос. Боги, тут не доверяют все и всем, а я собственной подруге кажусь наивной дурочкой. — Хель, ты говоришь обо мне так, как будто я являюсь чем-то ценным. На деле я всего лишь начинающая ведьма. У меня нет денег и родословной. А в магии многие сокурсницы меня превосходят. — Охота на ведьм делает каждую хранительницу изначальной магии весьма ценным призом. Вы участвуете в создании кристаллов перехода и способны как разрушить мост между мирами, так и построить. Без вас этот мир не будет целым, какими бы знаниями не обладали маги. Я вздохнула и опёрлась на резные перила балкона, на котором мы стояли. Не думала, что буду значить здесь нечто особенное и если честно, не желала такой участи. Само обладание знаниями, которые позволили бы мне использовать все ведьминские способности, дорогого стоило. О чём-то свыше этого я и не мечтала. — Я наблюдаю за ведьмочками, присматриваюсь. Это позволяет мне подтверждать правдивость догадок. Многие уже окружены знакомствами с представителями великих домов, гильдий и кланов. Хороший выбор обеспечит их постоянной работой, плохой ввергнет в рабство. И не все смогут предоставить вашей вымирающей профессии полную безопасность. — Как думаешь, кому понадобилось нас убивать? — Не знаю, Влада. Жизнь учит нас не делать поспешных выводов. Дроу сбросила привычную маску молодой адептки факультета боевой магии, и не поверить ей было нельзя. Говорит убедительно и разумно. Как не согласиться с ней. — А тебе сильно нравится Тиравьель? — вдруг спросила она. — Там, откуда я пришла, он был бы идеалом мужчины как физически, так и духовно, — не задумываясь, ответила я. — Только не для меня такое счастье. И я очень надеюсь на то, что мы будем друзьями. Хель улыбнулась и бросила на меня лукавый взгляд. — Странная ты, подруга. У нас, дроу, всё иначе. Если кто-то нравится, мы прилагаем все усилия, чтобы добиться своего. Ведь любовь — это тоже война. — А иногда смерть, — вырвалось у меня, чем я вызвала у подруги недоумение и живейший интерес. Халлэ… Я никому не рассказывала о нашей встрече. — Хель, я ведь чуть не умерла. А умирая, видела такое, что не могу забыть. На меня смотрел сам Халлэ. Никогда не видела таких глаз прежде. Чёрнее самой тьмы, но с живым пламенем в глубине. Он прекрасен, каким и должен быть бог, а в волосах действительно поселился лунный свет. — Влада, иногда люди бредят, когда находятся на грани жизни и смерти. Только твой бред меня особо пугает. Хотя… спешу тебя успокоить, если бы ты видела настоящего бога смерти и посмотрела ему в глаза, мы бы не разговаривали тут. Одна улыбка или недовольство… — Наверное, он дал мне шанс. Поцеловал и сказал спать. Я думаю, нужно навестить его храм. Хель внезапно странно на меня посмотрела и кивнула соглашаясь. — Шанс. Возможно. Всё-таки ты у нас вымирающий вид, быть может, и сжалились высшие. Да и поступила ты благородно. Хотелось ещё спросить у подруги о Дине, но показалось, что момент упущен. Ничего. Не последняя возможность. Заключительным занятием шла боевая подготовка. Близнецы неожиданно выказали желание тренировать меня и обучать владению парными клинками. Ритуальное оружие. к`шаасси. Видела я, как они дрались. Пусть несовершенно. Но всё равно красиво и стремительно, а я не смогу и так. Я всего лишь ведьма, а не вампир. Только вот не получилось донести сей очевидный факт до пары оболтусов. По их словам сестра обязана уметь владеть этим оружием. Дроу и оборотень в процесс этого издевательства именуемого обучением, не вмешивались. Пламенный салют только послали издали и оставили меня на растерзание воронятам. Люблю всех очень. Вот вырасту и покажу всю силу своей любви.