.04.
24 марта 2016 г., 12:10
Билл тормозит перед большим, но довольно тёмным домом. Там нет какой-то прислуги или работников, да и система охраны так себе.
На самом деле он мог бы и вовсе обойтись без охраны — какому дураку может прийти в голову залезть в дом Билла Сайфера? Хотя, некоторые всё же пытались, и последним пришедшим в их голову была пуля из винтовки.
Вокруг Билла плетутся огромные паутины слухов, но прорваться сквозь них не получается даже самым опытным и влиятельным полицейским. Сайфер заметает следы тщательно, настолько, что даже кажется слишком подозрительно чистым. Он начинал с небольших сделок, условия которых запутывали его клиентов и просто вынуждали в конечном итоге отдавать даже последние гроши. Постепенно он становился всё более влиятельным и чересчур жестоким, а всех его «клиентов» уже можно было открыто называть жертвами. Жертвами сначала обстоятельств (ведь они все приходят к нему в полном отчаянии), а затем и Сайфера. Билл перестал быть человеком. Он словно демон среди смертных.
Тогда какого черта он тут занимается благотворительностью и хочет помочь какой-то школьнице?
Билл действительно не знает.
Звёздочка продолжает посапывать и всхлипывать во сне, пока он снова берет её на руки и вытаскивает из машины.
Сайфер был безжалостен в убийствах, всевозможном насилии и пытках над людьми, но он никогда не пытался кого-то изнасиловать. Он считает это всего лишь проявлением одним из человеческих пороков и вряд ли бы опустился до такого уровня.
Пока он несёт Звёздочку в дом, Билл мысленно усмехается.
Теперь по нему плачут статьи не только за убийства, мошенничества и ограбления, но ещё и за совращение несовершеннолетних.
Ведь если кто-то увидит, как он несет к себе в дом на руках какую-то девчонку в ярком блестящем свитере, то точно не подумает, что Билл хочет помочь ей по доброте душевной. И Сайфер этим доволен — никто не должен стать свидетелем того, что он ведет себя по-человечески.
Он проходит в просторную гостиную с высоким потолком и полом из бледно-желтого мрамора. На стене висит огромное полотно с масонским знаком — всевидящим око, заключенном в треугольник. Биллу всегда было плевать на религию, но масонское движение ему чем-то интересно. У него даже есть тату с всевидящим оком на правом предплечье. Он находит это забавным.
Посередине комнаты стоит длинный черный диван, напротив него — треугольный стеклянный журнальный столик. Огромное окно скрыто за длинными желтыми шелковыми шторами. Вся комната создает впечатление того, что тут живёт какой-то психопат. Богатый психопат.
Билл кладет Мэйбл на диван и включает свет. Настенные светильники загораются, но комната всё равно кажется недостаточно освещенной. Даже девчонка Пайнс кажется Биллу в сто раз ярче всех ламп, она бросается Биллу в глаза, будто новый предмет интерьера, и Сайфер снова чувствует себя довольно необычно.
И что же будет, когда она проснется? Вспомнит ли она, кто он такой? Конечно же нет.
Билл решает, что, когда она проснется, он лишь убедится, что она в порядке, и увезёт девушку домой.
***
Мэйбл с трудом размыкает слипающиеся веки и прищуривается из-за света. Уже через секунду она резко поднимается на диване с застывшим ужасом на лице. Девушка понятия не имеет, где находится. Взгляд лихорадочно бегает по комнате, дыхание учащается, а сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Что это за место? Обернувшись, она видит масонское полотно, и ей приходит мысль, что её затащили в какую-то секту. Но помещение больше похоже на жилой дом, хоть и довольно необычно оформленный. Кулаки сжимаются и она чувствует под пальцами приятную на ощупь ткань одеяла. На столике рядом она видит свой обруч для волос, а под столиком стоят её балетки. Прямо возле дивана она видит свой розовый рюкзак, покрытый яркими нашивками. Что ж, кто бы это ни был, он явно не желает Мэйбл зла. Тем не менее, паника всё же не отпускает девушку. Она осторожно встает на холодный пол в своих белых гольфах и ещё раз осматривается, на сей раз более внимательно. — Доброе утро, Звёздочка, — отражается эхом голос парня, облокотившегося на дверной косяк. — Хотя, постой, сейчас только два часа ночи. Этот голос кажется Мэйбл похожим на голос парня, которого она встретила прошлой ночью. Но это же невозможно, правда? Он почти не похож на него. Тем не менее, вряд ли кто-то другой бы назвал её «Звёздочка». — Билл? — дрожащим голосом спрашивает девушка, всё ещё сомневаясь. — Мило, что ты запомнила моё имя, — усмехается парень, и сомнения её улетучиваются — его усмешка точь-в-точь та же, что и была вчера. Мэйбл всё ещё не понимает, что происходит. — Почему я здесь?! — озвучивает девушка терзающий её вопрос. — А ты не хочешь вспомнить? Пайнс не понимает, что должна вспомнить. Она решила прогулять школу и пошла домой, а потом… А потом у неё случился нервный срыв. И она просто осталась на лавочке и уснула. Как такое могло произойти? Почему она совершенно потеряла над собой контроль? — Ну что, вспомнила? Можешь считать меня своим спасителем, — с иронией говорит Билл.— Знаешь, было бы приятно получить немного благодарности. — За то, что ты меня похитил? — более уверенно говорит Мэйбл, скрестив руки на груди. — Я, может, просто отдыхала. — Поздновато ты отдыхаешь для девочки-подростка. Билл еле сдерживается, чтобы не засмеяться. Звёздочка внезапно стала вести себя слишком серьезно и думает, что вызывает чувство угрозы. Мэйбл не знает, что делать. Она снова оборачивается и смотрит на одеяло, аккуратно убранный обруч и обувь, нетронутый рюкзак. Может, он не хотел сделать ничего плохого? Пайнс решает, что зря судит его. Сначала ей казалось, что перед ней какой-то больной придурок, но она, мечтающая вернуть прошлую жизнерадостную себя, думает, что ей, наверное, стоит относиться к людям добрее. Тем более, когда они сами относятся к ней по-доброму. — Спасибо. А теперь, думаю, мне пора домой, — говорит Мэйбл, обуваясь и надевая на голову обруч. — В конце концов, меня ждут родители… Она надевает рюкзак на спину и пытается пройти, но Сайфер преграждает ей путь рукой. — Не ждут. — Что? — Тебя не ждут родители. Я хотел отвезти тебя домой, но там уже было закрыто. И свет выключен. — Я не верю! — резко говорит она и отталкивает руку Билла. — Они волнуются за меня! Диппер волнуется за меня! Сайфер смотрит ей в глаза и видит, что она и сама не верит в то, что говорит. Ему показалось, что она чем-то даже похожа на него прошлого. Но парень отгоняет от себя эти мысли и возвращается к реальности, где Звёздочка — совершенно не такая, как он. Просто жизнелюбивая девчонка, которую немножко сломала жизнь. Совсем чуть-чуть. — Спокойно, Пайнс. Я тебе не жилетка, в которую можно поплакать, так что не вздумай ныть. — Откуда ты знаешь мою фамилию? — Слышал. — От кого? — девушка цепко хватает руку парня. — Я бы мог ответить тебе на эти вопросы, но, будь добра, отцепись от моей руки и иди за мной. Мэйбл молча следует за Биллом в коридор.***
Он привёл её в столовую. Эта комната тоже просторная, но пустая. Посередине стоит длинный дубовый стол с двумя стульями на противоположных концах, возле обоих мест стоит по маленькой чашке на блюдце, а в центре стола стоит чайник. Билл явно любит необычные вещи. Наверное, по той же причине он и помогает Мэйбл. Она что-то необычное в его жизни, правда, он пока не знает, хорошее, или не очень. — Присаживайся, дитя, — говорит парень, пока наливает в обе чашки чай. — Если хочешь что-то сказать — говори. — Ты что, психолог? — спрашивает девушка, усевшись на стул. — Решил порыться у меня в голове? Билл занимает своё место за столом. — Без обид, Звёздочка, но ты действительно производишь такое впечатление, будто тебе нужен высококвалифицированный мозгоправ, — со своей обычной усмешкой говорит он, отпив немного горячего напитка. — Кто бы говорил, — бросает Пайнс похожим тоном. Наверное, она заражается от него этой манерой усмехаться над всем, чем только можно. Девушка с подозрением вдыхает аромат чая и пробует немного. — Ну так что, у тебя вроде были какие-то вопросы? — Кем ты работаешь? Серьезно, уж больно роскошно живешь. Она и понятия не имеет, насколько глубоко пытается копнуть. — Скажем так, я заключаю сделки. Интересует? — Какого рода сделки? Ты же знаешь, у меня и денег-то своих нет. Тут зазвонил телефон Мэйбл. Она извиняется (чаепитие, всё-таки, культурное же мероприятие) и вытаскивает его из рюкзака. Ей звонит Диппер, но Пайнс не успевает ответить брату. Зато она видит, что от него в истории звонков висит уже одиннадцать пропущенных. Ха, мистер Треугольная Повязка, её брат всё-таки о ней беспокоится. Также от него пришло одно сообщение: «Мэйбл, родители сегодня не приехали домой — они вместе уехали за город по делам (по каким, естественно, они не сказали). Ты говорила, что прогуляешь, но не говорила, что останешься у кого-то ночевать. Я уже и не знаю, где тебя искать и начать ли обзванивать морги. Позвони мне, когда сможешь.» Теперь понятно, почему родители ещё не объявили её в розыск — их попросту нет дома и они не в курсе, что её там нет тоже. Мэйбл радуется внезапной хорошей вести и решает, что было бы неплохо позвонить брату. В конце концов, он волнуется. Волнуется за неё. — Это мой брат. Он говорит, что отца и матери нет дома, — оповещает девушка Сайфера, который, похоже, заинтересовался такой внезапной переменой настроения. — Какая ты странная, Пайнс. Ты не знаешь, где находишься, понятия не имеешь, с кем, и ведешь себя так, будто это — в порядке вещей. Откуда в тебе столько смелости, Звёздочка? Наступает недолгая пауза, которую прерывает Мэйбл: — Ты не внушаешь страх. — Вот как, — задумчиво говорит Билл. — Ясно. Ну так что, может, хочешь заключить сделку? — Но какую? Мне ведь ничего не нужно. Только если ты не умеешь поворачивать время вспять и возвращать детство. Детство. Вот, где осталось счастье девчонки. — Это бы сделало тебя счастливее? — Ну конечно! Раньше всё было гораздо проще. И лучше. — Ага, и солнце светило ярче, и мороженое было вкуснее, — говорит Сайфер и задумчиво перемешивает чай ложкой. — И у меня были друзья. Мэйбл снова становится неприятно от нахлынувших воспоминаний. Она смотрит в чашку на своё отражение и молчит. — А что, если я стану твоим другом? — предлагает Сайфер. — Скажем, на месяц. Тебя бы это устроило? Пайнс поднимает на него взгляд, оторвав его от чашки. — Другом? — не понимает девушка. — Другом. На месяц. Все эти кино-кафе-аттракционы и прочее, чем там занимаются друзья. — Это сделка? — Да. — А что от меня взамен? — Научишь, — говорит Билл, поставив чашку обратно в блюдце, — как быть другом. Билл не понимает, какого черта творит, и почему всё ещё не отвез её домой. Он чувствует себя героем какой-то дешевой драмы, где у главного героя было трудное детство и он пытается компенсировать это, уже будучи взрослым. Мэйбл не понимает, почему она всё ещё не ушла. Она чувствует себя какой-то девочкой-одиночкой, которая просто очень хочет с кем-то подружиться, а с кем — плевать, главное, ухватиться за эту нить, ведущую к свободе от одиночества. Сайфер приносит стандартный контракт на обычных условиях, подходящий для любой сделки, ведь составлять отдельный документ было бы долго. Мэйбл вчитывается в каждое слово, и Биллу кажется, что она ведет себя гораздо разумнее всех этих недотеп, которые приходят к нему за легкими деньгами и подписывают всё, что им подсунешь, без разбору. Несмотря на то, что эта сделка довольно несерьезна. Он жадно вглядывается в движение её пальцев, пока она пишет дату и оставляет свою подпись в конце. Теперь Звёздочка в его власти. Ну, или ему так кажется. Никак не наоборот. Он отвозит Мэйбл домой и чувствует, что вряд ли когда-то так радовался заключенной сделке.
