Don't tease me

Уже третий час идут съёмки тизера Би-Бомба. Танцор на последнем издыхании, черная майка (вторая по счету!) насквозь пропитана потом. Весь павильон в полутьме, свет направлен только на него. - Танцуй более сексуально! Этот тизер - первый, и он должен быть таким, чтобы фанатки задыхались от желания увидеть полную версию клипа, ты должен привлекать их! Перерыв 10 минут! – кричит толстый аджосси-режиссер. «Интересно, он сам-то вообще представляет, что такое – пытаться быть сексуальным несколько часов подряд, когда тебя прожаривают софитами, перед кучей народу?!» - раздраженно думает Би-Бомб, направляясь в крохотную гримерку. «Сексуальный, сексуальный…какого черта это должен быть я? Взяли бы Квона…Стоит ему улыбнуться, и все бибиси заходятся визгом. Почему эта ответственность именно на мне?» Темноволосый парень утомленно падает на крохотный диванчик, прикрывает глаза. Усталые глаза, привыкшие к вспышкам разноцветных фильтров, не могут закрыться полностью, и он видит мир сквозь почти прикрытые веки, узкой полоской. «Хорошо, что здесь тоже сумрачно…Сто процентов глаза завтра будут красные, и выступать опять в очках. Каменный МинХёк, МинХёк-покерфейс, МинХёк без эмоций…как обычно». Исступленно бьет кулаком в обивку, в стену нельзя – вдруг будут брать кадры с разных дублей, и будет заметно отбитые костяшки?... Кто-то заходит в комнату. Би-Бомб не видит, кто это, различает лишь чью-то высокую фигуру. «Точно не Тэиль и не Кён. Тогда кто? Лидер? Квон? Чихун? Хё? Пришли поглумиться? Валяйте…» - Эй, тряпка, - этот голос невозможно не узнать. Глаза танцора широко распахиваются, он делает несколько частых взмахов своими длинными черными ресницами. - Если я тряпка, то ты та жертва ядерной войны, которой Тэиль чистит аквариум. Чего пришел? - Я не понимаю, какого черта ты творишь. - Какого черта я творю? Я пытаюсь работать. Быть…ээ…как там, я забыл…СЕКСУАЛЬНЫМ. - Это я знаю. Я спрашиваю, какого черта ты прикидываешься, что не можешь это сделать? В чем проблема? - В чем проблема, ты спрашиваешь?! Может быть, в том, что я тут не главный мастер сексуальности?! Я вообще никто! Все, что от меня раньше требовали – танцевать, спеть одну-две строчки – это я могу! Но эта затея с тизером…какой дебил ее придумал?! У него явно проблемы с головой, если он решил, что впервые в жизни такой чурбан как я, покажет какие-то эмоции! Как мне сказал ПиДи, я не «Чихун с его мимическими талантами, не Хё, который круто выглядит даже когда плачет, как девчонка, не Ю-Квон с ангельской улыбкой, не Кён с его милыми ужимками…» Продолжить? Я никто…и уж точно никого не могу соблазнить! - Всё сказал? -…? - Во-первых, это я - тот дебил. Который настоял на том, чтобы в этом тизере снялся ты. - Отлично, значит это тебе я обязан всем этим дерьмом, и… - Заткнись. То, что тебя бросила девушка весной, придурок, не делает тебя менее сексуальным. Ты всегда им был. И если эта овца ушла от тебя, то явно из-за недостатка мозга в голове. Тебе давно пора избавиться от этой паранойи, и клип оказался очень удобным случаем… - Ты слышишь что говоришь? Удобным случаем?! Да я подставлю всех нахер! Вас всех! И поклонникам не понравится! Никому я не нравлюсь! - Заткнись, - и Би-Бомба заставили замолчать чужие губы. Мягкие, и в то же время напряженные, но расслабившиеся, как только он ответил. Сам не зная, зачем он это делает, танцор приоткрыл рот, углубив поцелуй, позволяя сладкому теплу разливаться по всему телу. - Я закрою дверь, - и вскоре мокрая майка отлетает в сторону, открывая худощавое тело, острые темные соски, ключицы. Би-Бомб никогда еще не чувствовал себя таким уязвимым, таким хрупким. Таким желанным. Губы касаются его шеи, спускаются ниже, он начинает постанывать, когда к губам подключается язык. Он чувствует, как облизывают его соски, как напрягается там, внизу, под такими удобными леопардовыми штанами. Они не сдавливают, как их обычные джинсы, но сейчас ему хочется, чтобы что-нибудь сдавило там посильнее. Би-Бомб тянется, но чужая теплая ладонь опережает его. Оголяет головку члена, гладит, обнимает, и танцор чувствует, как сознание обволакивается темнотой, в которой выстреливают ослепительные искры – каждый раз, когда этот потрясающе шершавый и нежный чужой язык находит его очередное чувствительное место. «Ч-черт, давно не было этого…кажется, надолго меня не хватит» - проносится предательская мысль, и спустя минуту он кончает в заботливо подставленное полотенце. - Я не оставил засосов, не бойся. Осторожно, сейчас я включу свет. Би-Бомб чувствует, как его тянут за плечо – в углу комнаты стоит зеркало. Он видит в нем себя – потемневшие от желания глаза, волнующие губы, приоткрытый рот, подтянутое и горячее тело. - Не смей больше называть себя несексуальным…или говорить, что ты – никто. Не дразни меня. Пойду, попрошу у нуны новую майку для тебя. … - Браво! Йес! То, что нужно! Не знаю, как ты это сделал, но я вижу перед собой совершенно другого человека! Этот взгляд в камеру, эти движения – то, что нужно! Никто не сможет устоять. Снято! «Да, я пожалуй, тоже вижу другого человека. Настоящего себя…» - улыбнулся отражению в камере Би-Бомб. А потом поднял глаза и улыбнулся тому, кто стоял прямо за ней.