Мне холодно, Учитель

      Оби-Ван проснулся оттого, что почувствовал, как кто-то стягивает с него одеяло. Он недовольно свел брови и открыл глаза. Рядом, кутаясь в теплое от его тела одеяло, лежал маленький Эни.       — Что такое? — заботливо спросил Кеноби, приподнимаясь на локте.       — Мне холодно, Учитель, — пожаловался тот, придвинувшись ближе и прижимаясь к нему. Мужчина слегка оторопел, но позволил ему остаться.       Энакин был привычен к климату Татуина и, если Оби-Вану на планете-пустыне было слишком жарко, то мальчику на Корусанте казалось холодно. Он почти никого не знал здесь и всегда держался учителя. А тот забыл ради него остальных.       С тех пор не проходило ни одной ночи, чтобы Энакин не прибегал к мужчине, как только тот собирался ложиться спать, и счастливо улыбался, ныряя в его постель и подкатываясь под бок своего учителя. Так продолжалось несколько лет, пока Скайуокер не решил, что вырос из этих детских глупостей…       После очередной изматывающей тренировки Оби-Ван вернулся в свою комнату. Переоделся, взял со стола книгу, задумчиво повертел ее в руках и положил на место. Понял, что с такими мыслями вникнуть в смысл текста будет сложновато. Энакин сегодня был на высоте. Давно Кеноби так не уставал и он был горд за ученика, ведь вкладывал в него все силы. Забив на все дела, Оби-Ван погасил свет и вернулся в постель. Отключился, лишь коснувшись головой подушки.       Разбудило его предупреждение Силы, что в комнате кто-то есть. И правда, сначала он услышал приглушенные шаги, затем кровать прогнулась под весом постороннего тела. Как бы ему ни хотелось спать, сон как рукой сняло, когда Кеноби понял, что за гость посетил его в столь поздний час.       — Энакин? Он тут же узнал своего падавана, несмотря на то, что в комнате царила тьма и Оби-Ван был повернут к нему спиной.       — Да, учитель, — покорно ответил тот. Мужчина повернулся на другой бок и едва не столкнулся с парнем вплотную.       — Что ты здесь делаешь? Случилось что-то? — обеспокоенно спросил он. Должна же быть причина. Опять проблемы с Советом? Почему среди ночи? Скайуокер медлил с ответом.       — Ты можешь мне рассказать. Ты же зна…       — Мне холодно без Вас, Учитель, — перебил джедай, поспешно, словно боясь, что все-таки не скажет этого. Кеноби недоверчиво усмехнулся и покачал головой. Нет, он издевается.       — Ты не делал так уже много лет и вдруг вспомнил, что мерзнешь?       — Я никогда не забывал, но только Вы теперь холодны ко мне. Этого не было раньше. «Так, понятно».       — Возвращайся в свою комнату, Энакин. — холодно произнес Оби-Ван, демонстративно отворачиваясь и показывая, что не собирается обсуждать с ним подобные бредни посреди ночи.       — Вот видите. Не очень удачная шутка с его стороны. Хотя… цепляет.       Джедай пару секунд поразмышлял, потом рывком сбросил на пол одеяло и прижался к обнаженной спине учителя. Его тело было не то что горячим, а просто раскаленным. Тот невольно отпрянул.       — Замерз говоришь? — сощурился он.       — Да. Внутри все леденеет. Раньше Вы были мне отцом и братом, а сейчас… Хотите отдалиться, стать никем, после того, как заполнили всю мою жизнь. И думаете, что поступаете правильно? Юноша отчаянно прижался сильнее, дыхание щекотало шею, пальцы скользили по груди… «Да что на него нашло, черт возьми?!»       — Энакин, прекрати! Ты не маленький, — Оби-Ван все-таки повернулся к нему.       — Вот именно! — горячо выдохнул он. — Признайте уже, наконец, что я вырос.       — Это не значит, что…       Скайуокер резко подался вперед, накрывая губы учителя своими. Слишком желанно, слишком горячо. Сопротивление только заводило парня. Его ладонь лежала на груди Магистра и он наверняка чувствовал, как колотится под ней его сердце. Оборвав поцелуй, он слегка толкнул Кеноби. Тот оказался лежащим на спине, а он расположился сверху. Руки ученика дразнили, лаская грудь, руки, плечи, напирая своим телом. Он наклонился так близко, что его губы коснулись уха Оби-Вана, и выдохнул:       — Я хочу Вас. Тот отвел взгляд, продолжая молчать.       — Можно? — так же тихо спросил джедай. Слова были пропитаны трепетом, хотя он старался выглядеть уверенно, иначе ничего бы не вышло с самого начала.       — Ты же знаешь, что я отвечу «нет», — с трудом подбирая слова, заметил Кеноби.       — А Вы знаете, что слова для меня ничего не значат, — победно улыбнулся Энакин, проводя большим пальцем вдоль контура его губ. Другой реакции джедай и не ожидал.       — Зачем тогда спрашивать?       — Хочу услышать Ваш голос. Оби-Ван с трудом подавил желание пустить в ход руки: схватить его запястья, потянуть на себя, толкнуть и самому оказаться сверху, бесконечно долго целуя соблазнительные губы ученика.       Надо же, он даже подумать не мог, что способен так привлекать его.       Кеноби все еще старался сохранить остатки здравого смысла, но даже Энакин понимал, что он давно сдался. Его влажные губы снова коснулись приоткрытых губ Оби-Вана. Он целовал остервенело, стараясь выжать всё из этого поцелуя, весом тела продолжая вжимать учителя в постель. А тот больше не мог сдерживаться.       Что ж, будет успокаивать себя тем, что сделал все возможное.       — Пожалуйста, Энакин… — простонал он, запуская ладонь в его волосы. Тот не заставил себя долго просить, тут же опускаясь поцелуями ниже и стаскивая с него штаны…       Дальше все как в тумане. Сладком и вязком тумане. Смазанные поцелуи. Стоны в подушку. Бешеные ритмы. Сбившееся обжигающее дыхание. Избыток воздуха в легких. Тела, покрытые испариной и чужая кожа так непозволительно близко.       Энакин остался у учителя до утра.       Когда тот открыл глаза, он еще спал, положив руку на его грудь.