Каникулы, длинною в жизнь

Диппер сидел возле окна, вглядываясь в серое, скучное небо, которое вот-вот пробьёт на дождь. Он смотрел и на природу вокруг, оставляющую желать лучшего: деревья с тёмно-зелёной, местами уже пожелтевшей листвой; серый асфальт, разбавленный пожухлыми красками осенней травы; пара вечно изумрудных ёлочек и серые тёмные многоэтажки, словно упирающиеся в пухлые, тёмные тучи. И тут, на этом не совсем радостном, даже депрессивном моменте, в комнату близнецов ураганом врывается непробиваемая судьбой оптимистка Мейбл: — Диппер! Представляешь? Нас на эти осенние каникулы отправляют в Гравити Фолз! Здорово, правда? — с нескрываемым восторгом в глазах и лучезарной улыбкой от уха до уха почти кричит девочка. — Серьёзно?! Нужно немедленно сообщить Зусу и Венди! — совсем чуть-чуть спокойнее сестры говорит несколько секунд назад грустивший Пайнс. После переписки с друзьями близнецы начали экстренные сборы самых необходимых вещей в поездку. К слову, каникулы начинались уже завтра. Когда близнецы закончили собираться, Мей-Мей, как называл ее иногда Диппер, объявила, что завтра рано вставать и пошла спать в тёплую постельку. Диппер последовал примеру сестры, но заснуть так же быстро, как она, сразу не получилось. Шатен долго ворочался, косясь на мирно спящую близняшку с плюшевой игрушкой-единорогом. Он всё думал о прошедшем лете: о Форде и Стенли, о монстрах, с которыми они сражались совсем недавно, о потерянных вневременных днях Странногедона и, преимущественно, о Билле Сайфере. Он доставил больше неудобств, чем все аномалии, мутанты и монстры вместе взятые. И с мыслью, в которой им удалось победить Демона разума, Дипп засыпает. На утро его, сонного, не до конца понимающего, что происходит, неожиданно обливают из детского ведёрка для песка водой со льдом в тщетных попытках разбудить этого «соню», но брат чудом успевает завернуться в одеяло и его совсем не заботит смесь воды со льдом, впитывающаяся потихоньку в одеяло и излишками стекая прямо на пол, тая. Но тут Мей-Мей окончательно звереет и стаскивает непокорного братца с кровати. Диппер громко вскрикивает от холода нерастаявшего льда, коснувшегося спины, и убегает в ванную. «И всё-таки со льдом я не прогадала», — с торжествующим видом и улыбкой победителя думает сестрица нежащегося под тёплыми струями душа Диппера.