Я знаю, откуда берутся дети, Дерек

- Так мы и сделаем, - говорил Дерек, пока они ехали к дому. Стайлз смотрел на его руки, уверенно державшие руль, и невольно представлял, как эти пальцы могли бы точно так же обхватывать его запястья. У Дерека были потрясающие руки. – Стайлз? Парень вздрогнул. - Что? Дерек глянул на него. - Ты слушаешь? - Да, - уверенно соврал он, - конечно. Что? Ему шестнадцать, и он уже давно осознал - парни тоже привлекают его. А Дерек Хейл был невероятно горячим, ну, если не брать в расчет тяжелый характер. И это самое крутое в фантазиях: там плевать, какой на самом деле характер у человека. Однако теперь Стайлз знал, что в альтернативной реальности он не только спал с Дереком, но у них еще и был ребенок – привет, пожизненные обязательства! Он не мог перестать представлять это. Во всех деталях. Другой Стайлз был намного круче, чем он сам, раз осмелился подойти к Дереку, который, более того, позволил нагнуть законы природы и произойти этой магии. Только Стайлз не мог избавиться от мысли, что тому Дереку, должно быть, сделали пересадку характера. Потому что в этой реальности от него не добиться ни одной положительной эмоции. Зашкаливающая сексуальность, конечно, может быть причиной желания заняться с кем-то грязным, жестким сексом, но это еще совсем не повод заводить с ним ребенка. - Я просто думал, - сказал Стайлз, - что в альтернативной реальности у тебя, вероятно, был более милый характер. - Забавно, - хмыкнул Дерек, - я только что думал, что в альтернативной реальности ты наверняка не такой ребенок. Злой волк. Стайлз сполз вниз на сиденье и уставился в окно. И только сейчас он вдруг обнаружил, что они едут по совершенно другому маршруту. - Эй, я думал, ты отвезешь меня домой, - нахмурился парень. - Нет, - сдержанно произнес Дерек, скрипнув зубами. – Мы собирались в магазин, чтобы купить вещи первой необходимости. Подгузники, и еду, и… - Он неопределенно взмахнул рукой, - и все, что там нужно детям. - Ммм, да, это хорошая идея. - Да ладно! - фыркнул Дерек и покосился на него. - В любом случае, я отвезу тебя домой после. - Хорошо, - Стайлз прикусил нижнюю губу и, нахмурившись, отвернулся к окну. – Вместе с ребенком? Выражение лица Дерека смягчилось. - Ты хочешь попытаться объяснить это своему папе? - Черт, нет! - Тогда я заберу ее с собой, - уверенно заявил Дерек. Ничего себе. Стайлз пробыл отцом всего лишь несколько часов, а уже потерял право опеки. Как бы забавно это ни звучало, на самом деле… на самом деле это было почти больно. Оставить девочку у Дерека было идеальным вариантом, но да, это больно. - Ты правда думаешь, что заброшенное депо – это хорошее место, чтобы растить ребенка? - Я больше там не живу. - Ооо. А где? Заброшенный трейлер без колес? Транспортный контейнер под мостом? Ржавый кузов в лесу? Удиви меня. - Я купил лофт, - рыкнул Дерек, - над складом на улице Миллера. Как удручающе нормально. Конечно, это не милый маленький домик с белым заборчиком и лабрадором, но, по крайней мере, человеческое жилье. Несколько лет назад этот район имел отвратительную репутацию, но сейчас там ведется активная застройка жилыми кварталами, и люди охотно раскупают там недвижимость. Там даже есть магазин органических продуктов, где, по-видимому, продаются полента и киноа. Честно говоря, Стайлз не был так уверен в их ассортименте, до сих пор у него не возникало жизненной необходимости посетить это место. - Оу, - выдал, наконец, парень, потому что Дерек выглядел так, будто ждал какого-то ответа, но Стайлз реально не знал, что сказать. Он неловко пожал плечами, как бы извиняясь, и снова уставился в окно. На заднем сиденье девочка бормотала что-то сама себе. Эти звуки вроде походили на счастливые, но так ли это? Как он должен распознавать их? Понимает ли их Дерек? Будет ли у Дерека получаться лучше присматривать за ребенком, чем у Стайлза? Нервничая от этих мыслей, он кусал ногти всю дорогу до торгового центра. Когда они вошли внутрь, Стайлз вдруг возблагодарил небо, что это будний день. Потому что Дерек шел слишком близко к нему, Стайлз держал ребенка, и они выглядели как пара, ясно? Пара с ребенком. Стайлз не был уверен, что сможет пережить встречу с кем-нибудь знакомым. Господи, он надеялся, что у его отца или кого-то из полицейских не найдется причин приехать в торговый центр в течение следующих сколько-там-этот-ад-займет-времени. В итоге они потратили около часа. Оказалось, что ребенку необходима куча всего. Этих вещей хватит, чтобы затопить Бисмарк. Кроватка. Матрас. Три комплекта постельного белья. Запасное одеяльце. Коляска. Сумка для подгузников с бессчетным количеством карманов и клапанов. Полотенца. Специальная детская ванна. Специальные детские принадлежности для ванны. Специальный детский шампунь. Тальк. Куча мочалок. Желтая крякающая уточка, потому что без нее никак. Одежда. Множество боди. Крошечные носочки. Маленькие футболочки с кнопками, расстегивающимися на одном плече. Маленькие джинсы с резинкой на талии. Шляпа с розовым динозавром, при виде которой Стайлз фыркнул и долго крутил в руках, не решаясь взять. Потому что розовое? Он не хотел покупать вещи по идиотскому принципу, что розовое – это для девочек, а голубое – для мальчиков. К черту гендерные стереотипы. Но вот динозавр? Динозавры крутые. Они взяли шляпу. Бутылочки. Специальные штуки, чтобы мыть бутылочки. Коробки со смесью. Много коробок. Щипчики для детских ноготков. Самая мягкая в мире расческа. Несколько пластмассовых кружек-непроливаек на случай, если девочка окажется слишком взрослой для бутылочек. Набор пластмассовой посуды. Разноцветные пластмассовые ложки. Баночки с детским питанием. Тысяча баночек с детским питанием. Коробка с чем-то, что называется сухари. Подгузники. Гора коробок с подгузниками. И столько же влажных салфеток. Упаковка маленьких пластиковых штук, которые надеваются на розетки. Другие пластиковые штуки, которые держат дверцы шкафа закрытыми. Странная штука из лямок и ремней, которая, по-видимому, натягивается в дверном проеме, чтобы сажать в нее ребенка, и он будет так прыгать. Игрушки, которые двигаются, светятся и издают громкие мерзкие звуки. Черепаха, панцирь которой является ксилофоном, и, скорее всего, это самая великолепная вещь, которую Стайлз когда-либо видел. Они немного побродили по отделу с мягкими мишками. - У нее есть мишка, - неуверенно сказал Стайлз, в конце концов. – Она, эм… с ней был один такой, когда она появилась. Я думаю, что, может, мы не должны выкидывать его, понимаешь? Картонная коробка, подпаленное одеяльце и плюшевый мишка. Это не так уж много. - Да, - тихо согласился Дерек, и они двинулись дальше. Когда они подошли к кассе, Стайлз уже весь извелся. Дерек только чуть поморщился и достал кредитную карту. Когда они убрали все покупки в машину, Стайлз уже было решил, что на этом все, как Дерек вдруг пробормотал что-то про еду, и они направились в продуктовый магазин. Очевидно, Дерек полагал, что дети не должны жить на одних сухарях и пюре из баночек, и такие вещи, как йогурты и свежие фрукты, должны непременно быть частью детской диеты. Стайлзу казалось, что его руки сейчас отвалятся, но он послушно поплелся за мужчиной, неся девочку, которая капризничала все больше с каждой секундой. Может, она хотела есть, и она точно была мокрой. Очевидно, его старая футболка оказалась недостаточно хорошо впитывающей. На бедрах Стайлза разрасталось мокрое пятно. Отстой. - Ну, все-все, - сказал Стайлз заплакавшей малышке, пока они ждали, когда же Дерек, наконец, купит этот чертов йогурт. Стайлз начал укачивать ее на бедрах. – Эй, мы совсем скоро отвезем тебя домой и переоденем, хорошо? Из ее глаз катились слезы, а лицо стало красным. Она сделала глубокий вдох, что, как знал Стайлз, означало новый протяжный вой. - А-а-а, а-а-а, - мягко прошептал Стайлз, - Byly sobie kotki dwa. А-а-а, а-а-а, жили-были два маленьких котенка. Он неосознанно запел старую колыбельную, и у него разом перехватило дыхание, как от удара в живот. Девочка узнала ее, песня успокоила ее. Великий Маг Стайлз, который в воображении был весь в татуировках и пирсинге, со всем его наплевательским отношением к вселенной, внезапно оказался не просто какой-то безумной версией Стайлза. Он был таким же ребенком, как и Стайлз когда-то: ребенком, чья мама пела ему польские колыбельные. И кем бы он ни вырос, он тоже помнил их и пел своей дочери. - Стайлз? – тихо сказал подошедший Дерек. - Ты в порядке? - Да, - ответил парень, зная, что Дерек услышит ложь по его сбившемуся сердцебиению, но все равно сказал так, потому что гордость ему дороже, чем правда. – Все хорошо. А затем он быстро ушел с малышкой к другому концу молочной витрины, чтобы сосчитать, как много картинок с коровами они смогут найти среди сыров. *** Они переодевали девочку на заднем сиденье «Камаро». Не все прошло гладко. Малышка, однако, выглядела довольно счастливой со своим сухарем, который оказался на самом деле высушенной хлебной палочкой с реально ужасным вкусом. Стайлз выплюнул свою половину на асфальт парковки. Малышка тем временем сосала ее с восторгом. Дерек рылся в багажнике, пытаясь найти салфетки, тальк и подгузники, которые, конечно же, были распиханы по разным пакетам. Потом они залезли внутрь через двери с обеих сторон машины, и все шло по плану, пока Стайлз резко не открыл тальк. Порошок взорвался и ровным белым слоем покрыл черные кожаные сиденья «Камаро». Малышка счастливо взвизгнула. Дерек недобро смотрел на Стайлза сквозь белую маску из пудры. - Ты выглядишь, как страшный клоун, - сказал ему Стайлз. – Или как французский аристократ. И он быстро вылез из машины, подхватив ребенка, прежде чем Дерек обернется волком и вырвет ему глотку. В спешке он едва не врезался спиной в пожилую леди, толкающую тележку. - Извините, - обернулся парень. - Он очаровательный, - произнесла пожилая леди. - Оу, - Стайлз посмотрел на малышку. – Спасибо? И это она. - Как ее зовут? - Эм… - Он замялся и оглянулся в поисках Дерека, но тот был занят запихиванием вещей обратно в багажник и выглядел реально раздраженным сейчас. И обсыпанным пудрой. - Клодия? – Потом он повторил еще раз, но так, чтобы это уже не звучало как вопрос. – Ее зовут Клодия. Пожилая леди улыбнулась им и продолжила свой путь. Дерек обошел машину и протянул руку к девочке. Он выгнул бровь. - Клодия? - Так звали мою маму. Стайлз чувствовал, что так правильно. Ну, и еще он, конечно же, выбрал для своей дочери-оборотня такое имя, которое можно сократить до Клоди*. Потому что это дико забавно, черт возьми. Он усмехнулся сам себе, пока Дерек сажал Клоди в ее кресло. Он забавный. *** Когда Дерек подбросил его до дома, Стайлз зашел внутрь забрать желтое одеяльце малышки и ее плюшевого мишку. Он решил, что коробка ей уже не нужна. - Ладно, - сказал он, неловко переминаясь рядом с машиной. – Так, эм… Дерек сжал губы в тонкую линию. - Так вот, если тебе понадобится помощь, чтобы все собрать или там еще для чего-нибудь… - Стайлз, - вздохнул Дерек. - Что? Он уставился на парня убийственным взглядом. - Если ты хочешь прийти и проведать ее, ты можешь это сделать. - Оу, - Стайлз пытался не выглядеть слишком благодарным. Каким он на самом деле был. – Ладно. А нам надо, эм, согласовать часы посещений или что-то в этом роде? - Когда захочешь, Стайлз. Я отправлю тебе адрес смской. - Ладно, - Стайлз сунул руки в карманы джинсов. – Ладно, здорово. И затем он отчаянно пытался не чувствовать тянущей тоски, тут же появившейся, когда Дерек уехал вместе с Клоди. *** Стайлз сделал себе макароны с сыром в качестве позднего обеда и проверил смски. Дерек с Клоди не покидали его мысли ни на минуту. Чем они сейчас занимаются? Собрал ли он кроватку? Понравилась ли ей черепаха-ксилофон? Она скучает по нему? Телефон завибрировал от смски, и Стайлз надеялся, что это Дерек прислал свой новый адрес, но нет. Всего лишь Скотт. Он практически на шестьдесят пять процентов уверен, что завалил тест по химии, и спрашивал, что случилось с ребенком. «Она у Дерека», - написал Стайлз и получил в ответ лаконичное «круто». Нет, Скотт. Не круто. Это безумно и совершенно нерационально, но Стайлз хотел ее обратно. И плевать, что он не сможет объяснить отцу ее появление и каким образом он ее родил. Стайлз знает девочку всего лишь полдня, но она принадлежит ему. Он отправил Скотту что-то расплывчатое и провел остаток вечера, стараясь не написать Дереку. Стайлз даже сделал попытку убраться в своей комнате, чтобы отвлечься, но в итоге обнаружил себя с коробкой Клодии на коленях и страстным желанием, чтобы малышка все еще была в ней. Да что, черт побери, с ним не так? Когда его отец вернулся, Стайлз спустился вниз к ужину. - Как прошел тест? – спросил шериф, вешая шляпу на крючок рядом с дверью. - Эм, хорошо, - Стайлз был более чем уверен, папа знает, что он врет. С другой стороны, он перестал до конца доверять Стайлзу еще несколько месяцев назад. Он его так и не простил пока за пожар, когда Джексон становился канимой. Ну, больше за похищение Джексона, предполагал Стайлз. В любом случае, эта рана в их отношениях продолжала гноиться. Его отца восстановили в должности, но это не значит, что они начали все с чистого листа. Да и разве такое возможно? Их отношения ухудшились, и Стайлз ненавидел это. Он скучал по тем временам, когда папа был на его стороне. Не то чтобы сейчас он не на его стороне, но больше не было безоговорочной поддержки, доверия, даже гневных отповедей. Вместо уверенного «Мой сын никогда бы не сделал такого» теперь только вопросительный взгляд: «Что он скрывает от меня на этот раз?» И это больно, потому что Стайлз знал, что его отец заслуживает лучшего. Это больно, потому что его отец самый важный человек в его жизни, и он не может сказать ему правду. Оборотни. Охотники. Канимы. Клодия. Нет. Стайлз не хотел, чтобы его отец узнал об этом мире. Он не позволит этому случиться. Это слишком опасно, а отец – это все, что у него есть. Его живот неприятно скрутило. Все, что у него было. Пока не появилась Клоди. - Я сделаю рагу, - сказал Стайлз. - Звучит здорово, ребенок. - С тофу. Шериф поморщился, но не протестовал. Стайлз отправился на кухню резать овощи. Его отец лучший, реально. Лучший. Иногда Стайлзу просто хотелось, чтобы отец мог сказать то же самое и про него. *** Перевалило за полночь. Стайлз никак не мог заснуть. Внизу отец смотрел какую-то игру по телевизору. С завтрашнего дня у него начинается неделя ночных смен, и так он обычно перенастраивает свой режим: не спать до упора и поздно встать на следующий день. Так что он уже на полпути к ночному образу жизни перед своей первой сменой. Стайлз немного посидел в интернете. Он начал с научных исследований теорий альтернативных реальностей и мультивселенной и закончил просмотром серий «Звездного пути», где, ну вы знаете, их зеркальные альтер-эго были злые, потому что носили бороды и одевались в обтягивающую кожаную форму. И, кроме того, это опять заставило его думать о Дереке и том, что если он уже в этой реальности одевается в кожу, то что бы он носил в Зеркальной Вселенной Звездного пути? Кожаные чапсы, не скрывающие ягодицы? Было совсем нетрудно это представить. Черт. Только таких фантазий ему не хватало. Его чувства к Дереку и так достаточно сложные, чтобы еще наслаивать сверху дополнительное сексуальное напряжение. Спасибо, не надо. Стайлз в курсе, что Дерек чертовски горячий. Он же не слепой. У него с трудом получалось не онеметь при одном взгляде на совершенное лицо Дерека. И мысли о Дереке в чапсах были явно лишние. Или о Дереке в масле для тела. Или в наручниках. Блядь. Погружение в свои больные фантазии – это хорошо и здорово, но Стайлзу действительно не стоило бы включать в них Дерека. Ибо если он собирается проводить с ним больше времени – а он собирается, ибо Клоди – то ему необходимо делать это, не заливая слюной все вокруг и не пытаясь выпрыгнуть из штанов. Ему было бы намного легче, если бы он не знал, что секс с Дереком возможен, как минимум в альтернативной реальности. Это то, что реально может случиться. И случилось. Стайлз вымученно застонал, захлопывая свой ноутбук, и упал на кровать. Господи. Очень плохо, что оборотни могут чувствовать, когда ты возбужден. К счастью или к несчастью, ему шестнадцать, и он почти постоянно возбужден. К тому же его возбуждение не имеет конкретной причины, оно скорее направлено на все вокруг, такой эффект рассеивания. Конечно, у него есть грязные мысли о Дереке. Так же, как и грязные мысли об Айзеке, Эрике, Бойде, Эллисон, Лидии, Дэнни, новом блондине патрульном, парне, который работает в ночные смены в круглосуточном магазине, женщине ниже по улице, которая всегда ходит в лосинах, и как минимум о девяносто процентах людей из телевизора. У Стайлза много чего есть. Но конкретика – не одно из них. Дерек Хейл не является кем-то особенным. Да, точно не является. Заткнись. Он не особенный. И теперь, когда Стайлз больше не думает о Дереке в открытых байкерских штанах, он думает об улыбке Дерека, которая появляется, когда он берет на руки Клоди. И он теперь совершенно точно знал, почему это зацепило Великого Мага Стайлза. Зацепило так, что он влюбился. И сделал ему ребенка. Дерек был сексуальным, как бог, но в нем была не только сексуальность. Он был глубже. У него были чувства. Он не был просто предметом. - А это, леди и джентльмены, - пробормотал Стайлз в потолок, - называется личностный рост. Было гораздо проще, когда Стайлз мог все списать на свои гормоны. А все эти эмоциональные привязанности пусть сосут. В плохом смысле этого слова. Ебаная жизнь. Прошел всего один день, и у него вдруг уже фантазии о счастливой семье? Он идиот. Он набрал номер. Чертов глупый идиот. - Стайлз? - Привет, Дерек, - сказал парень самым будничным тоном. Катастрофа. - Как дела? Повисло долгое молчание. Затем: - Первый час ночи. - Да, но ты же вроде как ночной зверь, да? – Он поморщился. Да что с ним такое? – Я имею в виду, прости? Дерек тяжело выдохнул в трубку. - Что ты хочешь, Стайлз? - Я просто хотел, эм, узнать, как вы устроились. В половину первого. Да, абсолютно нормально. Дерек снова вздохнул. - Она спит. - Так, значит, у вас обоих теперь есть, где спать? - Да. – В трубке послышался шорох, и Стайлз представил, что Дерек может быть в кровати. И, может быть, Дерек спит голым. – Правда, она долго сопротивлялась, прежде чем лечь. Она много плакала. - Оу. - Может, тебе стоит научить меня той песне, которую ты сегодня пел, - сказал Дерек. Стайлз улыбнулся. - Да, она, скорее всего, необходима ей, чтобы уснуть. - И у нас нет карусели над кроваткой. - Серьезно? Чувак, у меня такое чувство, что мы скупили весь чертов магазин! - Завтра я собираюсь обратно за каруселью, - сказал Дерек, и его голос прозвучал немного хрипло: - Ты тоже можешь поехать, если хочешь. - Хорошо, - Стайлз с трудом подавил улыбку. – Круто. Эм, может, я сначала приеду к вам утром? Типа проверить твою новую квартиру и все штуки Клоди? - Клоди? - Клоди сокращенно от Клодия, - лукаво сообщил ему Стайлз. – Если в твоей голове это звучит, как к-о-г-т-и, то я тут ни при чем. Дерек фыркнул, и это почти походило на усмешку. - Так, эм… - Стайлз прервался, когда услышал протяжный крик на заднем плане. – Кажется, она проснулась. - Опять, - пробормотал Дерек. Стайлз снова услышал шуршание, затем крик стал громче, и он решил, что Дерек подошел к кроватке Клоди. Прямо в ухо ему прострелила особенно громкая нота, и сквозь вой он услышал, как Дерек шепчет малышке что-то невнятно-успокаивающее. - Стайлз? Ты все еще здесь? - Да. - Спой песню. - Что? - Песню, - сказал Дерек. – Я включу громкую связь. Пой песню. - Оу. Привет, Клоди. В это время ты должна уже спать, ты в курсе? Ее крик достиг той высоты, когда его способны услышать только собаки и дельфины. - Стайлз! - Ладно, но скажи мне, если все станет еще хуже! – Стайлз прочистил горло. - A-a-a, a-a-a, byly sobie kotki dwa. A-a-a, kotki dwa, szarobure, szarobure obydwa. Пока он пел колыбельную, он думал о своей маме. Удивительно, как легко слова всплывали в памяти, даже несмотря на то, что он не слышал их много лет. Она пела это ему каждую ночь до тех пор, как ему исполнилось пять и он настойчиво утверждал, что больше не нуждается в колыбельных. Последний раз мама пела ему, лежа на больничной кровати. Ему было восемь, он свернулся калачиком рядом с ней, и она думала, что он снова маленький ребенок. Он совсем не был готов. - Ach, śpij, kochanie, jesli gwiazdke z nieba chcesz - dostaniesz. О, засыпай, мой хороший. Если тебе понравится звезда на небе, я достану тебе одну. Стайлз почти слышал мамин голос, поющий это. Он практически мог видеть ее улыбку. Его голос дрогнул, горло сдавило, и он не смог закончить колыбельную полностью. Стайлз закрыл глаза и слушал звуки в динамике. Он слышал, как Клоди сглотнула, икнув, и успокаивающее шипение Дерека. Она больше не плакала, и это было хорошо. Он отлично сработал. Стайлз подождал на линии несколько минут, прежде чем сбросить вызов. Чуть позже ему пришла смска от Дерека: «Теперь она уснула. Спасибо». Также он послал свой новый адрес. Стайлз отправился спать, сжимая свой телефон и думая о котятах, о звездах и о своей маме. _________________________ * В оригинале Стайлз сокращает имя дочери, как Клод. И это звучит почти так же, как слово «clawed», что означает «когтистый». Так что Стайлз считает, что у него получилась отличная ирония.