Когда справедливость восторжествовала

Тяжело дыша и обливаясь горячим потом,  Джерард глубоко стонет, упираясь затылком о стену позади себя, но при этом стараясь не отрывать голодного взгляда от происходящего на экране ноутбука, дабы не упускать ни единого момента. Рука подростка двигается резко и размашисто на мокром и твердом члене, пока стоны порноактёров возбуждающей музыкой льются из наушников прямо в уши Уэя. «Ох, вот так, детка» — шипит на видео актёр, и Джерард повторяет за ним, выстанывая ту же самую фразу, но более высоким голосом и с гораздо большей одышкой.  Финальная сцена — и с разницей в несколько секунд Джерард кончает вслед за парнями на порноролике, наконец-то прикрывая глаза и удовлетворённо вздыхая. И как только в наушниках всё затихло, Джерард краем уха уловил какой-то странный шум неподалёку от себя. Медленно сняв наушники и положив их рядом с собой, Уэй поворачивает голову в сторону двери и чуть ли не задыхается от удивления и огромнейшего негодования. — Какого хуя?! — тут же запищал он, стремительно краснея и чуть ли не переходя на ультразвук. А Фрэнк, лучший друг его брата, тем временем стоял в проходе и с каким-то идиотским выражением лица пялился на него и чуть ли не сгибался пополам от сильнейшего и дикого смеха, в приступе которого Айеро находился вот уже порядком несколько минут, сразу же после «горячей» фразы, сказанной Уэем. Быстро спрятав свой член обратно в штаны, Джерард почувствовал, как у него начинают трястись руки, а глубокий оттенок алого на щеках подростка, источающего собой весь стыд и неловкость, становится ещё более красным, так как закипевшие ярость и гнев ясно дают о себе знать. Схватив первый попавшийся под руку предмет (как оказалось, подушку), Джерард с утробным рычанием налетел на хохочащего парня и принялся беспощадно его избивать и прогонять из своей комнаты, пока сам Фрэнк никак не мог остановиться, а смех сменился на хрипы и звуки умирающего животного. — Блять, Уэй, пощади… — сквозь редкие вздохи просипел Фрэнк, хватаясь за живот и чуть ли не падая на колени. У Джерарда получилось быстро прогнать друга Майки, так как Айеро было настолько смешно, что у него даже не хватало сил, чтобы банально начать сопротивляться и прикрыть лицо от ударов перьевой подушкой. Как только противный смех оказался по ту сторону двери, Джерард медленно прислонился спиной к стене и выдохнул тихое лаконичное: — Твою мать… *** — Хэй, Майки! — бодро восклицает Айеро, забегая в кухню в одних пижамных штанах, но зато с самой счастливейшей улыбкой, какая только может существовать в утреннее время суток. «О Боже, просто заткнись, пожалуйста, просто заткнись» — тут же мысленно взмолился Джерард, внутри сокрушаясь в пух и прах, однако стараясь не показывать своего душевного состояния, пряча вмиг порозовевшие щёки за большой горячей кружкой. Уэй тут же принялся пить маленькими глотками свой свежесваренный кофе. Солнце за окном едва только успело взойти, обнимая Нью-Джерси своими тёплыми лучами, а у Джерарда уже капитально испортилось настроение. — Доброе утро, Фрэнк, — по-совиному мигая, отвечает Майки, медленно поедая свои традиционные хлопья с молоком. Семейство Уэй никогда не выделялось особой утренней активностью в сравнении с остальными, так что Фрэнку, бодрому и полному сил, было трудновато завести с кем-то диалог. И тем более с Джерардом. — А у тебя как дела, крошка? — издевательски ухмыляясь, приторно сладко проговорил Айеро, склонившись над Джерардом и даже не скрывая своей игривости и насмехательства. В ответ Джерард лишь промолчал, при этом стараясь как можно более незаметно для окружающих подавить в себе гнев и стыд. — Иди нахуй, — только и всего прошипел старший Уэй, даже не удосужившись поднять взгляд на объект своей ненависти и испортившегося настроения. Но вопреки ожиданиями парня, Фрэнк, похоже, так просто уходить не собирался. Неприятная ухмылка вновь растянулась на чуть помятой после сна физиономии парня.  — Ох, а вчера ты был более раскрепощённым, — с фальшивым сожалением протянул Айеро, бережно заправив прядь лохматых волос Джерарду за ухо, на что парень в ответ смирил его убийственным взглядом, будто бы кричащим о незаконном вторжении в личное пространство. — Что?! — В тот же момент Майки будто бы только сейчас окончательно очухался ото сна. — Что ты имеешь в виду под словами «вчера» и «раскрепощённым»?! Фрэнк медленно перевёл вопросительный взгляд на младшего Уэя и, наконец-то оставив Джерарда в покое, сел на рядом стоящий стул, очевидно приготовившись рассказывать. И осознав, что сейчас этот идиот может рассказать Майки о грязных делишках его брата, Джерард в шоке распахнул глаза и покрылся мурашками и холодным потом. — Оу, ничего особенного, просто… — Джерард резко и достаточно сильно пнул ногой Фрэнка под столом, но тот просто его проигнорировал… — просто твой брат довольно неплохо разбирается в ублажении физических потребностей. «О Боже… — казалось, будто бы сердце в тот же миг остановилось, но через секунду продолжило свою работу, убыстряясь до невероятной скорости, — он всё-таки сказал это». Майки по началу не сразу сообразил что имел в виду Фрэнк, но стоило только губам Айеро растянуться в пошлой ухмылке, а правой брови приподняться, Уэй-младший тут же всё понял и, удивлённо распахнув глаза, тут же стушевался, покраснел и отвёл взгляд в сторону. — Эм… ладно, — тихо выдавливает из себя парень, чувствуя, что если пробудет в компании Фрэнка и Джерарда хоть ещё пару минут, то просто сгорит от неловкости. И как только Майки покинул кухню, Джерард готов был просто провалиться сквозь землю в то время, как Фрэнк совершенно спокойно взял недопитый чай младшего и, абсолютно никуда не спеша, осушил кружку полностью. — Зачем ты это сделал?! Тебе приносит удовольствие, когда другим плохо?! — тут же взрывается Джерард, стараясь не повышать громкости и кричать на Айеро полушёпотом.  — Эй, это не так! — тут же возражает Фрэнк, кривовато улыбнувшись и поставив пустую кружку на стол. — Тогда в чём дело? Джерард продолжал настойчиво требовать ответа от парня, но Фрэнк и вправду не знал, как на это ответить. Возможно, ему правда нравилось смущать окружающих и заставлять насильно покидать их собственную зону комфорта. — Слушай, — спокойно начал Айеро, но тихий тон действует на Уэя, словно красная тряпка на быка: злость только начинает набирать свои обороты, — могу я как-то искупить свою вину? Может… сходим куда-нибудь? Однако гнев тут же уступил место изумлению, и Джерард недоверчиво уставился на парня перед собой, насмешливо приподняв бровь. — То есть, ты зовёшь меня на свидание? — Да, — уверенно отвечает Фрэнк, а из груди Уэя против его же воли вырывается смешок. Далее они с минуту молча смотрели на друг друга, но до тех пор, пока Джерарда в конечном итоге не прорвало, и сам он не разразился в диком приступе истеричного смеха. Почти точно в таком же, в каком и Фрэнк, когда он вчера застал Уэя с членом наружу. — Ох, Фрэнк, — Джерард делает глубокий вздох и наконец-то успокаивается, — мне проще подрочить перед всей школой, чем пойти на свидание с таким, как ты. *** Джерард чувствует себя на седьмом небе от наслаждения и возбуждения, когда Фрэнк, с силой сжимая мягкие ягодицы в ладонях, проходится всей поверхностью языка по его сморщенному входу и, даже не дожидаясь, когда он расслабится, сразу же начинает действовать. Лёжа на груди и опираясь на колени, изо всех сил выпячивая задницу, Джерард крепко сжимает в кулаки простыни под собой, стараясь сохранять то положение, в котором он находится сейчас, пока Фрэнк продолжает вылизывать его анус изнутри, жмурясь от удовольствия и прижимаясь носом к ложбинке. — Ох, Фрэнк… — Джерард делает глубокий вздох, когда Фрэнк, немного отстранившись от дырочки любовника, широким мазком проходится всей поверхностью языка по мокрому и липкому месту, после чего, оставив довольно ощутимый укус на правой половинке, отстраняется, тем самым невольно вызвав недовольное сопение Уэя. — Сейчас-сейчас, — сбивчиво бормочет Айеро, надевая презерватив и, слегка пододвинувшись поближе, с возбуждённым выдохом плавно толкается бёдрами вперёд, проходясь всей длиной члена меж ягодиц нижнего, отчего тот захлёбывается высоким стоном и старается выпятить задницу ещё сильнее. Хотя, казалось бы, куда ещё сильнее? Фрэнк в ответ на этот жест довольно мычит и, уже практически не имея сил терпеть дальше, всё же опускает руку на свой член и медленно вводит его внутрь Джерарда, прижавшись лицом к его шее и горячо выдыхая. — Ну же, Фрэнки, двигайся! — не сдерживаясь, вскрикивает Уэй, стараясь толкнуться бёдрами назад, чтобы насадиться ещё больше, но Фрэнк не дал ему этого сделать, поскольку прижимался к телу любимого так крепко и плотно, что Джерард даже несколько удивлён своей возможности свободно дышать. Ей Богу, мужчина предпочёл бы задыхаться от резких и частых толчков, чем «свободно дышать» раскалённым воздухом, пропитанным запахом секса, где присутствие этого самого секса есть только в этом самом блядском воздухе. — Фрэнк? — Джерард искренне хочет узнать причину, почему его муж бездействует в такой напряжённый момент, когда не то, что Уэй, а даже кровать должна сотрясаться. А Айеро в это время просто пытался хотя бы немного успокоиться и чуть-чуть остыть, ведь то, насколько сильно он был возбуждённым, практически выходит за рамки дозволенной нормы. — Фрэнк, что за хер… а-ах чёрт! Но мужчина обрывается на полуслове, когда Фрэнк одной рукой резко хватает его за волосы и грубо прижимает лицом к подушке, сразу же срываясь на резкие толчки, при этом свободной рукой крепко сжимая мягкое бедро Джерарда, тем самым удерживая его в одном положении. И наконец-то почувствовав такие желанные шлепки бёдер на своей заднице, Уэй тут же закатывает в наслаждении глаза и с прерывистыми стонами учащённо дышит, прижимаясь своей вспотевшей спиной к не менее влажной груди Фрэнка. Спустя несколько минут таких неистовых фрикций Джерард начинает чувствовать скорое наступление разрядки и поэтому, сделав слабое движение рукой, он попытался дотронуться до своего члена, но после слегка насмешливого «давай же, прикоснись к себе, как ты умеешь, малышка», Уэй тут же отдёрнул руку и, недовольно вздохнув, пачкает спермой простынь под собой без какой-либо стимуляции (не считая простаты, конечно же). Следом излившись в презерватив, Фрэнк с удовлетворённым стоном на выдохе медленно отпустил своего супруга и, чувствуя лёгкое головокружение от оргазма, плюхнулся на место рядом с Джерардом, медленно моргая и переводя сбившееся дыхание. — Фрэнк, — холодно и недовольно произносит мужчина, перевернувшись на спину и в упор глядя в потолок сквозь темноту. Айеро вопросительно смотрит на Джерарда, ожидая его дальнейших слов. — Уже столько лет прошло, а ты до сих пор вспоминаешь тот глупый случай. Несдержанно прыснув от смеха при одном малейшем воспоминании о той увлечённой дрочке, Фрэнк старается сдержать неистовые порывы смеха изо всех сил, ибо если сейчас разозлить Джерарда из-за этой темы, то в лучшем случае сексом они занимались последний раз в этом месяце. — Сколько раз я просил не вспоминать об этом, Айеро! Прекрати постоянно смущать меня, в конце концов! Но вопреки угрожающему тону мужчины, Фрэнк уже не может сдерживаться и поэтому начинает почти истерично хихикать, а Джерард, чуть ли не задохнувшись от возмущения, поворачивается спиной к супругу и, даже не обращая внимания на липкое пятно под собой, пытается как можно быстрее уснуть. И в течении десяти минут слушая непрерывные хрюкающие смешки своего мужа, Джерард с грустью думает, что теперь ему, похоже, придется до конца жизни испытывать стыд за свою юношескую оплошность, но он даже не догадывается, как судьба может круто измениться в самый неожиданный момент. *** — Фрэнки, я дома! — достаточно громко оповещает Джерард о своём приходе, ставя пакеты с продуктами на пол. — Фрэнки? Но в ответ лишь тишина и негромкий шум доносящийся где-то из глубины квартиры. Именно эти посторонние звуки как раз и заинтересовали мужчину в мгновение ока. Быстро разувшись и повесив пальто на крючок, Джерард, так и оставив пакеты с продуктами в коридоре, направился сразу в гостиную, чтобы окончательно удостовериться в присутствии супруга. И, что ж, он действительно был дома, но почему-то не заметил возвращения своего мужа или же просто не придал этому значения. Признаться честно, Уэй даже оскорбился этому, ведь он звал Айеро достаточно громко, чтобы быть услышанным, а тот даже не отвлёкся от своего занятия, чтобы поприветствовать возлюбленного. Так или иначе, Джерард прекрасно помнил, что перед тем, как уйти, он попросил Фрэнка пропылесосить, ибо просыпанный им же попкорн сам по себе никуда не исчезнет, а сам собирался сходить в супермаркет за некоторыми продуктами для ужина. Стоит признать, что Айеро всё же частично выполнил его просьбу, но, по-видимому, отвлёкшись на телевизор, где крутили клип какой-то популярной рок-группы, он позабыл о своём задании. Но не о пылесосе. Сначала Уэй пришёл в недоумение, когда застал открывшуюся перед собой картину, и вскоре эта эмоция начала постепенно проявляться в тихих смешках, а спустя небольшое количество времени Джерарда уже конкретно начинало пробивать на смех, однако он старался его сдерживать, чтобы ни в коем случае не спугнуть. Писклявым голосом подпевая вокалисту из телевизора, Фрэнк использовал шланг от пылесоса в качестве микрофона, даже невзирая на то, что сам пылесос в это время был включенным. Впрочем, его это совершенно не беспокоило. Айеро полностью отдавался музыке, прикрыв глаза и дёргаясь в ритм барабанам, словно эпилептик в припадке. Ничего из окружающего для него не существовало. И вот настала пора взрывного соло, Фрэнк чуть приоткрывает глаза и во время бешеных гитарных рифов сзади него выскакивает Джерард с метлой в руках и начинает подражать гитаристу из телевизора, неистово мотая головой из стороны в сторону и используя метлу в роли гитары. Вдруг почувствовав странные движения сзади себя, Айеро оборачивается и чуть ли не визжит от удивления, заметив там своего кривляющегося мужа. — Блять! — квартира тотчас наполнилась пронзительным криком, и Джерард, заметив это, перестаёт дрыгаться и смотрит на Фрэнка, но видя его выражение лица, тут же падает на задницу и, абсолютно не сдерживаясь, сотрясается в беззвучном хохоте, чувствуя, что в любой момент лёгкие могут вырваться наружу. — Твою мать, Уэй! Какого чёрта ты… ох, боже. Но мужчина не может даже сделать нормального вздоха, не говоря уже о внятном ответе. От стыда и смущения, Фрэнк в одно мгновение заливается краской и, не находя ни единого колкого словечка в своё оправдание, небрежно бросает пылесос и стремглав убегает в спальню, закрывшись там на два оборота. Спустя некоторое количество времени Джерарду всё же удаётся успокоить свои порывы, хоть время от времени и не сдерживая тихие смешки, то и дело рвущиеся наружу. Однако не видя перед собой мужа, мужчина глубоко вздыхает полной грудью и, аккуратно утерев выступившие слезинки большим пальцем, выключает пылесос с телевизором и следует к спальне, просто чувствуя, что Фрэнки сидит именно там. Попытавшись открыть дверь, Джерард безо всякого удивления обнаружил, что она закрыта. — Детка? — тихо зовёт мужчина, аккуратно постучавшись. — Пустишь меня? Однако ответа так и не последовало. — Обещаю, что больше не буду над тобой смеяться! «Ведь я — не ты» — мельком проносится в мыслях у Джерарда, но он просто не заостряет на этом внимание, ведь излишнее ребячество Фрэнка и его вредность ничто по сравнению с тем, что он делал для Уэя в течение всей их совместной жизни. В конце концов, Джерард не был бы Джерардом, если бы не любил такого порой невыносимого мудака, который в открытую смеётся над недостатками людей, но если что-то не то сказать в его сторону, то сразу обижается и никого не подпускает к себе ближе, чем на несколько метров. — Фрэнки, ну пожалуйста… — Мужчина делает очередную попытку попасть внутрь, но, как и ожидалось, Айеро продолжает оставаться непоколебимым. И поэтому, понимая, что продолжать умолять дальше и ползать в дверях совершенно не принесет какой-либо пользы, Джерард решает пойти на хитрость. Достав из заднего кармана скрепку (Уэй слишком часто попадал в подобные ситуации, чтобы не носить с собой нечто наподобие отмычки), он изгибает её таким образом, чтобы она хотя бы отдалённо напоминала ключ, и, вставив деформирующийся канцелярский инструмент в замочную скважину, попытался взломать замок с первого раза. Однако, увы, сразу не получилось, но вот уже с четвертой попытки Джерард услышал заветный щелчок и, отворив дверь, застал своего мужа на кровати сидящим лицом к стене и со скрещенными руками. «Ребёнок» — с умилительной улыбкой подумал мужчина, прежде чем максимально приблизиться к Фрэнку, прижимаясь спиной к его груди и положив ладони на напряжённые плечи. — Фрэ-э-энки, — лениво произносит Джерард, прислоняясь виском к виску Айеро. — Прости, я перегнул палку, но теперь ты знаешь, что я тогда чувствовал. Что касается упёртости и обидчивости, то Фрэнку в этом вообще нет равных. Уэй порой даже боится сделать неправильный вздох, чтобы ненароком не задеть хрупких чувств своего возлюбленного. И поэтому, смиренно вздохнув, Джерард начинает мягко поглаживать шею супруга, плавно переходя то к нижней челюсти, то проходясь кончиками пальцев по ключицам. И вдруг совершенно случайно заметив едва видимые мурашки на руках мужа, мужчина победоносно улыбается, поняв, что обиженному, как бы тот не старался это скрыть, до обожания нравится такая ласка. Впрочем, Уэй знал об эрогенных зонах любимого и раньше, просто сейчас выпал один из тех идеальных моментов, когда появляется возможность воздействовать на них снова. — Милый, — Руки Джерарда опускаются ниже и слегка приподнимают подол футболки, нежно оглаживая оголившиеся участки кожи, — я хочу тебя. И вдруг совершенно неожиданно для Уэя, когда его проворные пальцы уже достигли промежности Фрэнка и мягко сминали её, тот резко перехватывает руку и с ухмылкой на губах произносит: — Ох нет, дорогой, месяц без секса. Удивлённо вздохнув от услышанного, Джерард в один миг отстраняется от тёплого тела (хоть по началу, ой, как не хотелось), и садится на самый дальний от Фрэнка угол кровати, обиженно нахмурившись. Видите ли, он тут ползает перед ним как последняя шлюха, вымаливая прощения неизвестно за что, а эта неженка ещё смеет лишать секса. И вот, посидев в таком положении порядком пяти минут, Джерард уже начинает чувствовать, как нависшая тишина уже неприятно режет слух. Однако никто из присутствующих почему-то не спешит развеять гробовое молчание хоть каким-нибудь словечком или движением. И вдруг, невольно улыбнувшись своим возникшим мыслям, Джерард слегка обиженно бормочет: — Неужели мне опять придётся дрочить? И именно в этот момент уже ни он, ни Фрэнк не могут сдержать своих улыбок, при этом чувствуя безграничную любовь и обожание друг к другу. «Может, теперь Фрэнк сначала хорошенько подумает, прежде чем вновь подкалывать меня» — с надеждой подумал Джерард, с чем-то тёплым и лёгким на душе ощущая, как родные руки медленно оборачиваются вокруг его талии.