I've Seen the Streets You're Walking Down

Каким-то образом преследование стало частью жизни Тайлера. Он полагает, всё началось с малого. Засиживания в дальних углах кафе и наблюдение за тем, как люди взаимодействуют между собой, пока он учился, переросло в слежку за ними, когда Тайлеру становилось скучно. Сейчас это зашло дальше — он знал о людях больше, чем их друзья. Не то, чтобы у него были определённые намерения на этот счет, скорее, он просто интересовался жизнью других людей. Хотя он и задумывался время от времени над тем, чтобы вмешаться в жизнь некоторых объектов преследования, он не ввязывался. Тем не менее, это не было чем-то необычным. Раньше он говорил на эту тему со своими друзьями, и каждый из них согласился, что смог бы убить кого-то. Человеческое мышление, оно такое — обрабатывает информацию странным образом. Иногда разуму дается что-то, с чем он не знает, что делать, и Тайлер не был согласен с мыслями, пробирающимися в его голову. Он не убийца. Так было с самого детства — он был любопытным ребенком. Либо это проявлялось в страсти к путешествиям, либо в жажде узнать каждую деталь во всех его знакомых. Такие вещи удовлетворяли его интерес. Как только объекты начинали что-то подозревать, вести так, будто думали (знали), что за ними следили, Тайлер находил кого-то нового. Безопасно, легко, весело. Он мог назвать это хобби, разве что это было нелегальным, и некоторые друзья всё ещё не могли смириться с таким увлечением. *** Благодаря профессору Тайлера, распределение установили в последний момент, поэтому он приехал в комнату для репетиций позже обычного. Теперь в соседнем помещении, вместо вежливого виолончелиста, был несносный барабанщик. Комнаты для репетиций, по идее, были звуконепроницаемыми, так и было — большинство звуков не проходило через их стены, но когда кто-то играл так громко, это было слышно. Он уже играл, когда Тайлер приехал, и продолжал играть ещё час. Быстрый, настолько-сложный-что-почти-случайный ритм сбивал его, и игра на пианино получалась просто ужасной. Частично ему хотелось написать мотив, который бы попадал в такт, но увы, ему самому нужно репетировать части музыкальных произведений, которые были ему назначены. В конце концов, он решил встретиться с барабанщиком лицом к лицу с намерением попросить его играть потише, но как только он подошёл к двери соседней репетиционной, игра на барабанах прекратилась. Это стало облегчением для Тайлера, поскольку, если бы ему открыли дверь, просьба превратилась бы в тридцатисекундное заикание, а после в извинение и побег. Он был далеко не самым сдержанным и пугающим. Поскольку Тайлер уже встал, он решил взять себе перекусить из торгового автомата. Когда он дошел до него, дверь соседней комнаты открылась и из неё вышли два человека. Краем глаза Тайлер разглядел некоторые детали их внешнего вида. Это было достаточно легко. Годы практики, как-никак. Девушка была низкой, со светлыми длинными волосами и широкой улыбкой. Она была милой, особенно в этой её огромной толстовке. Кроме того, у неё была прыгучая походка, живая и счастливая манера речи, это было заметно во время обращения к своему другу. Парень уже собирался сделать её своей следующей жертвой — Алекс стал слишком настороженным, оставляя Тайлера без кого-либо для слежки вот уже четвёртый день к ряду — пока не увидел её друга. Он был весь промокший от пота из-за игры на барабанах, на которую пианист был готов пожаловаться, и где-то такого же роста, как Тайлер. Его зелёные волосы прилипли ко лбу, мокрые и противные, но Тайлер мог поспорить, сухими они выглядели бы потрясающе. На обнаженной руке барабанщика была видна татуировка. Завитки голубого, зеленого и коричневого, смысл которых пианист едва ли мог понять, разве что как бессмысленный набор цветов. Тем не менее, это выглядело красиво. Тайлер ничего не мог поделать, он был заинтригован. Все эти детали были достаточно загадочными и крутыми, чтобы парню захотелось разузнать о нём, но образ завершила кровь на его руках. Обе руки и барабанные палочки в них были запачканы кровью. Это выглядело больно — он добился этого одной игрой на ударных, конечно же это было больно — но это только сделало его ещё заманчивее для пианиста. Какая-то часть Тайлера всегда любила кровь и синяки. Не из-за боли, скорее, на эстетическом уровне. Он довольно часто сталкивался с этим, как и все, он попадал в драки. Доходило до того, что он видел закаты, галактики или континенты, пока внимательно вглядывался в кровоподтеки. Он мог слышать, как парень засмеялся над чем-то сказанным его подругой, и тогда его озарило. Странный, истекающий кровью, зелёноволосый барабанщик со смехом, похожим на восход солнца и луны, станет следующим человеком, за которым Тайлер будет наблюдать. Он взял шоколадный батончик и вернулся в комнату для репетиций, ничего не делая всё то время, что он там оставался. Единственная вещь, в которой он был уверен, — то, что парень был полным энтузиазма барабанщиком, это значило, что он скорее всего приходил на репетиции регулярно. Следить за этим парнем будет легко и намного интереснее, чем за его предыдущими жертвами, ведь Тайлер уже знает всё, что нужно для начала. Кровоточащие руки и лучезарная улыбка — этого достаточно, чтобы назвать этого парня идеальным. *** Первым делом нужно было узнать его имя и время прихода на репетиции. Это было легко — Тайлер мог запросто обосноваться в одной из репетиционных до тех пор, пока он не услышит характерную игру на барабанах от начала до конца. Было бы неплохо, если бы с ним была его подруга. Имя можно было легко подслушать во время разговора — это было проще всего, хотя оно также пишется на бейджиках барист в кофейных магазинчиках и на почте. На следующий день Тайлер принёс с собой сумку и провел два часа в окружении книг. Он мог бы поиграть до прихода парня, но понимал, что мог слишком увлечься игрой и не услышать барабанщика. Так что пианист сел перечитывать книги вместо этого. Некоторое время спустя он услышал приглушенные звуки открывающейся двери. На самом деле это не впервые за то время, что он сидел здесь, но в этот раз их сопровождали определенные знаки. Тайлер достал телефон и проверил время. Семь минут девятого. Отлично. Вчера он начал играть немного позже половины девятого, так что, кажется, он был последовательным, когда пришел на репетицию. Поскольку большая часть работы была сделана, Тайлер сложил все свои книги и сел за пианино. Парень отбивал незнакомый, но равномерный ритм, так что Тайлер позволил своим пальцам свободно двигаться по клавишам. Начиная с того времени, как он начал играть на пианино, когда ему было восемь, он написал неисчисляемое количество песен. Большая их часть была заброшена или оставлена как несвязные слова, но некоторые были почти дописаны. Он подобрал одну из них, ту, которая больше всего подходила под ритм. С несколькими изменениями, он играл её одновременно с барабанщиком, и песня звучала замечательно. Конечно, он пару раз ошибся — пианист иногда не мог адаптировать свою музыку до того, как нажимал на клавиши, которые не подходили, но это звучало так правильно. Тайлер должен быть осторожным, играя за тем парнем. Если он что-то заподозрит, Тайлер не был уверен, что сможет просто забросить слежку за ним. Пианист мог переступить черту, идя против правил, которые он же для себя создал. «Не следи за людьми, которых, как тебе кажется, ты не сможешь покинуть, как только они станут угрозой». Это былo отличным, разумным правилом, благодаря которому Тайлер мог не попасть под арест. Но он еще никогда не подбирался так близко, чтобы понять, что оно ему нужно. Игра на барабанах закончилась в три минуты десятого, буквально на пару минут раньше, чем вчера. Тайлер немного подождал, когда услышал, что соседняя дверь закрылась. Конечно же, парень узнает, что Тайлер следит за ним, если тот будет идти в паре шагов от него. Выйдя из комнаты, он увидел в конце коридора барабанщика и ту же девушку, что и вчера. Идеально. Тайлер продолжил идти где-то в десяти метрах от них, когда они вышли на тихую улицу. Было бы проще, если бы дело было днем — толпа сделала бы его присутствие менее заметным, а притвориться заинтересованным в магазинных витринах, чтобы быть не таким подозрительным, было как раз плюнуть. Но сейчас были открыты только круглосуточные забегаловки. А с таким количеством людей, пара могла услышать шаги Тайлера, если выйдут на чуть более тихую местность. Он начал отдаляться от них, прислоняясь к темным стенам и прячась в переулках, чтобы не маячить за ними постоянно. Он чуть не засмеялся, когда понял, что ведет себя как шпион, но это могло его выдать. Вместо этого он заглушил мысли, чтобы услышать имя того парня. С расстояния, где находился Тайлер, было трудно услышать разговор. Парень много мямлил, его речь была непонятной, но девушку было слышно лучше. Она говорила что-то об учебе и работе, потом о Дженне и прогулках. Ничего важного. Из того, что Тайлер услышал, он не мог понять где учится парень или где работает. Пианист обдумывал информацию о девушке, когда они показались ближе. Когда пара становилась, они были в трёх кварталах от квартиры Тайлера. — Ладно, Джош, ещё увидимся, — сказала она, обнимая парня. Тайлер улыбнулся, прячась обратно в переулок. Парень что-то ответил, а потом пианист услышал звуки закрывающейся двери и шагов. Когда шаги были достаточно далекими, он выглянул из-за угла. Там он увидел девушку, которая повернула за угол. Значит, это был дом Джоша. Теперь он знал имя и адрес. Все, что случилось за это время, подтолкнуло его ближе к Джошу. Тайлер был слишком счастлив, чтобы просто принять это. *** Тайлер провел несколько дней, дожидаясь Джоша после репетиций и следуя за ним домой. Но сейчас он был слишком занят учебой, чтобы понять, что Джош делал остальную часть дня, чтобы следить за ним те девяносто или около того минут. Вскоре, тем не менее, он займется этим, потому что разговоры между Дебби и Джошем только заставляли сильнее хотеть больше узнать о нём. Он был уверен — Джош интересен для изучения. Тайлер хотел знать о нём всё, даже вещи, которые он не сказал бы Дебби. Джозеф уже видел — он что-то скрывает от неё. Иногда она говорила о чем-то, что заставляло барабанщика передёрнуться или выпустить неловкий смешок, а после сменить тему. Пока что Тайлер не понял в связи с чем это случается, но он узнает. Сейчас он снова прислонился к двери репетиционной в ожидании того, что Джош уйдет, — на часах было почти девять, в конце концов. Но вместо обычных звуков сбора вещей и болтовни с девушкой, он расслышал только неясное бормотание, а после громкое «Вот черт!» Судя по всему, Джош начал собирать вещи быстрее, чем обычно, а после выбежал за дверь. Джош остановился в коридоре, где его разговор было легче услышать. — …Совсем забыл об этом. Я постараюсь доделать все как можно быстрее, когда приду домой. Ах, блин, у меня же завтра ещё и пара на восемь, — сказал Джош. Значит, забытое домашнее задание. — Оу, парень. Тебе лучше поспешить, чтобы вообще поспать сегодня, — сказала Дебби. Ответа от Джоша Тайлер не услышал, наверное, он ответил тихо, либо просто кивнул. Как только голоса оказались достаточно далеко, Джозеф вышел из комнаты. Его глаза наткнулись на какую-то серую вещь на полу. Тайлер поднял её и понял — это была толстовка Джоша, которую тот часто надевал. Наверное, он просто уронил её. Правильнее всего было оставить её здесь, чтобы Джош мог вернуться и забрать её. Очевидно, это было простейшим и самым логичным решением. Пианист поднял её и уткнулся носом в теплый, мягкий материал вещи. Запах Джоша заставил Тайлера улыбнуться. Он пах мягко и свежо, этот запах смешивался со сладким древесным ароматом лосьона после бритья. Не без чувства вины, Тайлер сложил толстовку в свою сумку. Он дошел до дома быстрее, чем обычно. Все его лицо покраснело и теперь он чувствовал себя немного засранцем. И тем не менее он был уверен — Джоша будет больше волновать слежка, а не украденная вещь. Сейчас уже было поздно, так что он решил подкинуть её в репетиционную Джоша на следующий день. Пианист всё равно приезжает раньше. Барабанщик не узнает, что Тайлер брал и нюхал толстовку. Это определенно не то, чего люди ожидают, когда у них пропадает вещь. Джозеф знал, это странно и даже немного жутко. Но снова же, слежка сама по себе была ещё более жутким делом, а Джош пахнет так хорошо. Этот запах заставлял Тайлера чувствовать себя в безопасности, хотя так не должно быть. Но он же не собирался делать что-то странное с толстовкой. По крайней мере, ничего страннее, чем спать с ней. Но он просто нуждался во сне! Если она помогала чувствовать себя в безопасности и с ней ему легче уснуть, то почему бы и нет? Это заставляло его не думать об ужасных вещах, которые приходили ему в голову обычно. Так он почти мог представить, будто он уткнулся лицом Джошу в шею. Будто они обнимаются, и Джош счастлив быть рядом с ним- о нет, о чём он вообще думает? Джош был недосягаем. Встречаться с кем-то, за кем Тайлер следил, было непозволительно. Утаивание такого секрета создавало бы напряжение, а после парень бы точно позвонил в полицию. Но сейчас Тайлеру хотелось поцеловать Джоша, мысль просто засела в голове. Нет, Тайлеру не стоит, не стоит делать этого, но его рука уже скользнула в боксеры. Он думал о Джоше, пока цеплялся за толстовку. Представлял его улыбку и то, как он промокает от пота после репетиций. Как он пачкает вещи Тайлера своими кровоточащими руками. Как Тайлер тянет руками его яркие пряди волос. То, как он выглядит без футболки. Или голым. Парень простонал имя Джоша, когда кончил, и бросил толстовку куда-то в угол комнаты. Фрик. Это выходило за рамки норм поведения Тайлера. Мастурбировать от мыслей о Джоше, на самом деле, не так страшно, но от запаха его (украденной) толстовки? Он не мог поверить, что сделал это. Тем не менее, он спал лучше, чем в другие ночи, и уснул он, думая о Джоше. *** Когда Тайлер проснулся, он ненадолго забыл, что сделал прошлой ночью, но буквально через пару минут вспомнил. Кровь прилила к его щекам, и он уткнулся лицом обратно в подушку. Он действительно дрочил на вещь Джоша? Взгляд упал на толстовку в углу комнаты, и, окей, да. Тайлер чувствовал себя противно. Отлично. Отмываясь, он мог поблагодарить только себя. К счастью, он проснулся достаточно рано, чтобы не собираться в спешке. У него не было никаких ранних пар или незавершенных дел, так что он спокойно принял душ, игнорируя свой надоедливый член. Он дрочил на запах Джоша. Парень был уверен — он уже исчерпал свой лимит странностей на месяц. Тайлер хотел очистить свой разум, в этом ему помогала слежка, но преследование Джоша явно не улучшит ситуацию. Он всё равно собирался делать это. Ему ещё предстоит узнать, что парень делал вне репетиционного времени. Тайлер ведь даже не знал его фамилии и на какие лекции он ходит. Обычно он узнавал это в первые дни, а за Джошем слежка ведется уже неделю. Перед уходом Тайлер надел первые попавшиеся чистые вещи и сложил толстовку в сумку для ноутбука. Теперь он даже смог увидеть маленькие пятна крови. Парень мог представить, как барабанщик, одетый в неё, бил по тарелкам и барабанам. Его движения посылали капли пота и крови в воздух, после чего они оседали на барабанной установке и вещах. Как бы Тайлер не хотел навредить Джошу, он находил это красивым. Джош был красивым и хаотичным. То, что чувствовал к нему Тайлер, было грязным. Но кое-что было очевидным: чем больше информации он будет узнавать о барабанщике, тем больше тот будет ему нравиться. Тайлер только усложнял ситуацию для себя. Он должен был прекратить преследование, чтобы избежать последствий. ***