Мой

Бабочка

Юнги семь, и он любит читать книжки про рыцарей; Тэхену три, гиперреактивность и ловля бабочек — его стихии. В парке на окраине города сегодня немноголюдно в силу погоды и раннего времени. На небе собираются темные грозовые тучи, которые принес сильный и порывистый ветер. Это неудивительно, ведь еще утром по радио передавали довольно сильный дождь. Для Юнги это самое любимое явление природы, поэтому он всегда старается находиться в такие моменты на улице. Тэхен же совершенно не в восторге, но брату не перечит и сидит смирно рядом на лавочке, болтая ногами и беспорядочно вертя головой в разные стороны. Его хватает ненадолго, и уже буквально через несколько секунд он бегает вокруг Юнги с радостными криками, ловя бабочку и раздражая сосредоточенного на чтении брата. Тэхен никогда не понимал его зацикленности на чтении, считая это нудным и совершенно неинтересным занятием. Юнги делал тоже самое в отношении Тэхена, игнорируя его, по мнению Юнги, детские порывы. Юнги стоически терпит все это безобразие, на которое люди вокруг только умиляются, и продолжает, не отрываясь, сосредотачиваться на прочитанном. Так проходит некоторое время, пока Тэхен её всё-таки ловит и теперь аккуратно, закрыв ладонями, садится возле Юнги и нетерпеливо ждет, когда они отправятся домой, и он сможет показать свой трофей маме. Юнги прекрасно видит порывы брата, но нисколько не ускоряется, неспеша скользя взглядом по строчкам и трепетно рассматривая большие красочные иллюстрации. Тэхен снова вскакивает и бежит к лавочке напротив, где расположился молодой омега лет восемнадцати и, развалившись, громко разговаривает по телефону, высказывая свое недовольство собеседнику. — Посмотри на мою бабочку, сам поймал, — довольно говорит Тэхен, немного раскрывая ладони, чтобы было видно. — Отстань, мне не до тебя, — даже не посмотрев в его сторону, бросает парень. Юнги немного напрягается, вздохнув, закрывает книгу, запомнив перед этим страницу, где остановился. Он не спешит двигаться, но внимательно смотрит, готовый в любую момент прийти на помощь. А Тэхен, видимо, бессмертный и простой язык не понимает, раз не отходит, а улыбается широко и настырно продолжает: — Правда крылышки красивые, я таких никогда не видел. Нужно будет дома посмотреть, как она называется. Ты только взгляни. — Не буду, отстань, — отмахивается омега и недовольно поглядывает на Тэхена, который уже порядком его достал. — Тебе не нравятся бабочки? — спрашивает Тэхен и делает удивленное лицо. Он как будто не замечает недовольство, возникающее у человека напротив. — Нет! — выкрикивает парень от злости и, посмотрев по сторонам на наличие взрослых омег или альф и, не обнаружив таковых, замахивается и уже хочет ударить, не сдвинувшегося с места Тэхена, как перед ним вырастает Юнги. — Не трогай его, лучше меня ударь, если так хочется, — серьезно произносит Юнги и, смотря обидчику в глаза, ждет его реакции. Парень смотрит на него удивленно, опускает руку и, отвернувшись в другую сторону, продолжает разговор. Юнги, усмехнувшись, берет Тэхена под руку, возвращается за брошенной книгой и идет с ним в сторону выхода, ведя брата, наконец, домой. Там Тэхен показывает находку маме и взахлеб рассказывает ей подробности «охоты»; та внимательно слушает его, иногда задавая уточняющие вопросы. Юнги же сидит за столом, читая очередную книгу про рыцарей, и лениво машет маленькими ножками под столом, которые не достают до пола. Тэхен улыбается широко и громко, счастливо смеется, так и не вспомнив о неприятном инциденте в парке.

Поцелуй

Юнги одиннадцать, и любовь к книгам у него стала серьезнее; Тэхену семь, и он увлекся рисованием. Они в старом парке. На дворе лето, солнце печет нещадно, не жалея попавших под его лучи людей. Юнги сидит на лавочке и внимательно читает Шерлока Холмса, первый в его жизни детектив. Рядом бегает довольный Тэхен с акварельными листами и карандашом, зарисовывая перелетающую с одного цветка на другой, пчелу. У него получается довольно хорошо, но было бы намного лучше, если бы он не носился как угорелый лишь за одной особенной, запинаясь обо все вокруг, а рисовал других, которые мирно сидели на цветах. Юнги иногда отрывается от книги, чтобы видеть брата, и кропотливо наблюдает за его действиями, стараясь контролировать исход его странных игр. Люди вокруг считают их милыми. Юнги с этим не согласен. Юнги снова погружается в чтение и выпускает из поля зрения Тэхена, который в этот момент весьма удачно падает на асфальт, поранив коленку и обе ладошки, из которых теперь выступает кровь. Тэхен вскрикивает, сжимает руки и плачет громко, совершенно забыв о том, чем занимался несколько секунд назад. Юнги бросает свое занятие и подбегает к Тэхену. Тот ревет, не останавливаясь, расстроенно на Юнги смотрит и ждет помощи. Юнги помогает Тэхену подняться, аккуратно доводит его до скамейки, сажает и наклоняется, осматривая повреждения. Тэхен затихает немного, вытирая грязной ладонью мокрые дорожки, но через несколько минут они снова появляются. Юнги дует на ранки и нежно целует их, все по очереди, отчего Тэхен удивленно на него смотрит. — Что ты делаешь? — заинтересованно спрашивает Тэхен, успокаиваясь, и с интересом наблюдает за действиями брата. — Если ранку поцеловать, она будет меньше болеть и скоро заживет, — уверенно говорит Юнги, пытаясь отвлечь Тэхена. Юнги знает, что это неправда, но уверен, что Тэхен ему поверит. — Правда? А я не знал. Юнги, скорее поцелуй их все, хочу, чтобы они скорее зажили. — Обязательно, — Юнги улыбается и выполняет указание. Через некоторое время Тэхен, забыв обо всем, уже снова бегает с листами, а Юнги продолжает чтение.

Фингал

Юнги восемнадцать, он увлекается Кафкой и Ницше; Тэхену четырнадцать, рисование стало его неизлечимой болезнью. В парке поздняя осень. Дует холодный, пробирающий до костей ветер, заставляя редких прохожих натягивать шарф почти до самых глаз. Одинокие деревья нагоняют своим видом тоску. Юнги уже свободно сидит на лавочке в позе «йога», расположив книгу на сложенных ногах. Он в наушниках, в которых играет его любимая классика. Она помогает ему сосредоточиться. Тэхен бегает рядом, приставая к проходящим мимо людям, и пытается их нарисовать. Некоторые с радостью останавливаются и даже немного позируют, спрашивая, какую позу лучше принять. Другие довольно грубо пытаются остановить нерадивого художника, стараясь обидеть, но в случае Тэхена сделать это довольно трудно. Юнги, несмотря на свое занятие, внимательно следит за братом, в силу его детской беспардонности, наивности и чрезмерной приставучести. Их больше не считают милыми, скорее не совсем нормальными. Все проходит совершенно спокойно, пока на горизонте не появляется высокий альфа, являющийся главарем местной шайки, со своей свитой. Тэхен, тут же заинтересовавшись, бежит к ним и, перекрыв дорогу ничего не понимающим парням, начинает творить. Юнги в этот момент видимо рефлекторно предчувствуя пиздец, поднимает глаза. Он хлопает себя по лицу, достает наушники из ушей и не спеша идет к Тэхену, мысленно надеясь, что все обойдется. Но, увы, он не прав. Альфа недовольно смотрит на Тэхена, который впопыхах рисует, стараясь успеть как можно больше, усмехается и, повернувшись к парням, улыбается. Тэхена тут же окружают, а он этого совершенно не замечает, продолжая рисовать. Юнги прибавляет шаг, все еще надеясь на хороший исход. — Тебе что, жить надоело, или ты просто глупый? — спрашивает альфа, находясь внутри круга вместе с Тэхеном и внимательно его осматривая. — Я просто рисовать люблю, — спокойно отвечает Тэхен, не отвлекаясь. — Ты знаешь, кто я и что тебе сейчас будет? — снова задаёт вопрос альфа, немного удивившись ответу. — Нет, — коротко и ясно, как раз в стиле Тэхена. — Совсем отбитый значит, — констатирует альфа и, подойдя поближе, добавляет: — Я бы тебя отпустил, но уж слишком проучить хочется. Юнги бежит в их сторону и делает это весьма вовремя, потому что альфа сжимает кулаки и, размахнувшись, попадает по лицу неожиданно ворвавшегося в круг Юнги. Удар довольно сильный, и у Юнги звёздочки перед глазами скачут, мозги чуть из ушей не текут, а на правом глазу наливается бордовым цветом его первый фингал. Юнги непоколебимо стоит перед противником и улыбается, хотя в глазах троится. — А ты кто? — произносит альфа, удивившись. — Брат этого отбитого, — усмехнувшись, выдаёт Юнги и бросает взгляд в сторону не двинувшегося с места Тэхена. — Не повезло тебе, — с наигранным состраданием говорит альфа и, снова замахнувшись, ударяет Юнги под дых. — Знаю, — почти неслышно хрипит Юнги, согнувшись пополам. Тэхен все еще безмятежно рисует. — Ну, это ничего, подумаешь, не повезло, может в следующей жизни будет лучше. Как думаешь? — альфа улыбается, и по спине локтем ударяет, заставляя Юнги упасть на холодный асфальт. — Наверное, — шепчет Юнги, еле дыша. — Не будет — вот что я думаю, но проверить стоит — альфа наклоняется, с серьёзным лицом смотрит Юнги в глаза, затем сильно пинает его в живот несколько раз и уходит, забрав свою шайку. Тэхен закрывает блокнот и, подойдя к брату, садится перед ним на корточки, аккуратно касаясь холодными пальцами налившегося фиолетовым фингала. — Красивый цвет, — выдаёт он и, приблизившись, заинтересовано рассматривает. Юнги обреченно стонет от дебильности ситуации и осторожно поднимается. — Можно я тебя нарисую, — скорее не спрашивает, а ставит в известность Тэхен, уже открывая чистую страницу. — Нет, — спокойно говорит Юнги и, держась за живот, двигается в сторону лавочки. — Почему? — недоуменно произносит Тэхен, искренне не понимая причины отказывать в такой простой просьбе. — Я не хочу, — Юнги достигает цели и садится, подхватывая телефон с наушниками и заталкивает их в карман, книгу он берет в руки. — Но вышло бы красиво, — куксится Тэхен, все-таки закрыв блокнот. — Не сомневаюсь, — соглашается Юнги и, приподнявшись, добавляет: — Пошли домой, я лечь хочу. Тэхен кивает и по привычке, беря брата за руку, уходит с ним в сторону выхода из парка. Всю дорогу Тэхен смотрит по сторонам, вертя головой, иногда отпускает руку, бегая вокруг не спеша идущего Юнги вприпрыжку и счастливо улыбается, не обращая внимания на опешивших прохожих. Дома Юнги лежит в своей комнате, глотая обезболивающее, заботливо принесенное мамой, и пытается не забыть, во сколько к ним домой завтра придет врач, чтобы его осмотреть. Тэхен сидит рядом на стуле и все-таки рисует возмущенного брата. Тот пыхтит недовольно, но дотянуться и забрать листок не может и, скоро уже смирившись, засыпает. Тэхен заканчивает, долго любуется на свою работу, потом хвастается маме, а после возвращается обратно и подписывает её: «Первая драка Юнги. Красивый фингал» Прячет в небольшую коробочку в шкафу, где хранит только важные для себя вещи и частично старый хлам Юнги, который, по мнению Тэхена, тот по глупости выкинул. Здесь на самом дне бережно хранится его любимая в детстве книга о рыцарях.