Мой

Из мебели здесь прямоугольный деревянный стол напротив окна, вокруг обставленный стульями и расписанный вручную хозяином, под стиль живописи искусства периода коре*, благородные растения: сливовое дерево и хризантема, переплетающиеся между собой посередине поверхности, сзади кухонный гарнитур, выполненный из дерева и украшенный орхидеями холодных сине-фиолетовых оттенков. Среди всего этого великолепия, Чимин не спеша пьёт зелёный чай с бергамотом из своей любимой детской кружки с Тоторо. В комнате тихо, пахнет лавандой, цедрой лимона и разогретой карамелью. На нем старое, потрёпанное временем кигуруми с Пикачу, подаренное Джином в один из дней рождения. Волосы взлохмачены и торчат в разные стороны, взгляд сонный, но на лице неизменная улыбка. Чимин потягивает горячую жидкость, смотря на необычно чистое голубое небо на улице, когда в коридоре слышатся неуверенные шаги. Чимин прислушивается замерев, но когда раздается звук удара, а затем нецензурная речь, сомнений в том, кто это, не остается. Намджун Чимин поднимается, достает второй стакан и даже успевает насыпать туда ложку быстрорастворимого кофе, когда в дверях появляется заспанный Намджун. Он в кремовой пижаме, состоящей из футболки без рукавов и длинных свободных штанов. Сверху небрежно накинут махровый халат, на ногах розовые тапочки с мордочкой зайчика. - Доброе утро, - сонно произносит Намджун и широко зевнув, прикрывая рот ладонью, присаживается за стол. - Доброе, - соглашается Чимин, заливает кипяток в кружку, размешивает, а после, повернувшись, ставит перед Намджуном. Тот в знак благодарности кивает сыну и с наслаждением отпивает, закрыв от удовольствия глаза. Чимин присаживается на прежнее место и продолжает потихоньку освобождать содержимое своей, иногда поглядывая в сторону довольного Намджуна. В тишине проходит некоторое время, пока Намджун не решается спросить: - Ты все таки уверен, в своем решении? Еще не поздно остаться в гуманитарном университете. - Уверен. Мы это столько раз уже обсуждали, я наверное сосчитать не смогу. Давай больше не будем об этом ладно? Я все решил, просто поддержи меня и все. - Чимин смотрит в глаза отцу, внутренне надеясь что к этой теме они больше не вернутся, желательно никогда, а то он с ума сойдёт, ей богу. - Да, конечно. Я рад за тебя, солнышко, - соглашается Намджун, машинально кивая, - Чонгук ведь идет с тобой? - на всякий случай уточняет он. - Куда я без своего рыцаря Чон Чонгука, - с сарказмом говорит Чимин, отпивая уже остывший чай. - Это хорошо. - Намджун довольно растягивает губы в улыбке. Дверь негромко скрипит, заставляя обоих машинально повернуться в сторону постороннего звука, являя взору, сонного Джина - в нежно розовой, огромного размера футболке с красными и черными сердечками различной формы, обтягивающих белых бриджах из плотной ткани и лимонного цвета хлопковыми носочками для сна. - Опять спер мои любимые тапки, - не размениваясь на любезности с утра, сразу же выговаривает свою обиду Джин, заходя и недовольно посматривая в сторону подозрительно притихшего Намджуна. Чимин закатывает глаза. Каждый день одна и та же история. - Они слишком удобные, - оправдывается Намджун, убирая ноги дальше под стол, из поля зрения хозяина, чтобы не дай бог не отобрали раньше времени. - Давай, я тебе такие же куплю? - спрашивает Джин, открыв холодильник и мысленно прикидывая, что можно сделать из того что там есть. - Давно пора, - вставляет свою лепту Чимин, ловя на себе недовольный взгляд Намджуна буквально кричащий, что он бессердечный предатель. - Вот и я об этом, - довольно протягивает Джин, решая приготовить панчханы (легкие, зачастую острые салаты). - Мне твои больше нравятся. Они удобные и тобой пахнут, - с маниакальной улыбкой, выдает Намджун. - Интересно, что бы ты делал, если бы мы не поженились и у тебя не было возможности брать мои вещи? - повернувшись лицом к Намджуну интересуется Джин, скрестив руки на груди. Намджун ненадолго задумывается, а потом уверенно произносит: - Стал бы твоим сталкером и втихаря крал то, что мне нужно. - Существенных изменений в общем-то не произошло, - делает вывод Джин, принимаясь резать овощи соломкой и раскладывает их по отдельным керамическим тарелочкам. Намджун согласно кивает: отрицать очевидное бессмысленно. Чимин не может удержаться и громко смеётся. Джин добавляет последние ингредиенты, чтобы придать остроты: мелко покрошенные чеснок, перец и лук, примерно в равной степени распределяя по тарелкам. Когда все готово, Намджун помогает Джину расставить их на стол, пока Чимин достает из ящика палочки на всех и небольшую кастрюлю с рисом из холодильника. Кушают они в тишине. Намджун ловит руку Джина и переплетает свои пальцы с чужими, довольно улыбаясь. Джин раздраженно морщится, но ничего не говорит и из крепкого захвата вырваться не пытается. Чимин с них умиляется. Все-таки они отличная пара. Когда с завтраком закончено, Чимин благодарит за еду, целует обоих родителей в щеку, уходит, оставляя их наедине. В коридоре стены нежного телесно-розоватого цвета расписаны Джином яркими витиевато-закрученными ветками цветущей японской вишни. На потолке - белые панели с едва заметным геометрическим орнаментом и с вставленными круглыми лампочками. Пол застелен светлым паркетом. Напротив двери стоит большой дубовый шкаф с красивыми ручками в виде ракушек. Недалеко стоит большое во весь рост прямоугольное переносное зеркало, путешествующее практически по всей квартире благодаря Джину, иногда чересчур беспокоящемуся о своей внешности. Также, в углу есть небольшая тумбочка для ключей, косметики Джина, которая не влезла в ванную и случайно забытых книг Чимина. Над ней располагается длинная, практически во всю стену полка, занятая тяжелым и горячо любимым чтивом Намджуна. По дороге Чимин замечает сломанный напополам торшер, закинутый в небольшой проем между шкафом и стеной. Теперь он знает, что на этот раз пало от руки Намджуна. Только вот остается непонятным каким образом он это сделал и почему Джин еще не заметил? В своей комнате Чимин переодевается в светлые джинсы, белую футболку и красную рубашку в клетку, забирает со стула с вечера собранный рюкзак. На столе пиликает телефон. Чимин легким касанием разблокировывает экран и открывает сообщение от Чонгука. «Скоро буду» «Жду» - коротко пишет в ответ и выходит, попутно крича Джину что пора выходить. Время: 8.00 Джин в строгом темно-фиолетовом костюме, обтягивающем стройную фигуру, прощается с Намджуном, пока Чимин с Чонгуком выходят в подъезд. Намджун, обняв мужа за талию, притягивает его к себе максимально близко, со всей нежностью и любовью целует в губы, на что Джин тут же отвечает, а затем отстранившись тихо шепчет на ухо: - Люблю тебя. И тут же получает в ответ, но уже немного громче: - Я люблю тебя сильнее. В машине Джин некоторое время улыбается уголками губ, но скоро становится серьёзным и плавно едет, маневрируя в потоке транспорта. Чимин сидит сзади рядом с Чонгуком. Они молча смотрят в окна на пролетающий «назад» пейзаж и держатся за руки. В салоне играет спокойная классическая музыка в исполнении Fabrizio Paterlini – La polvere e l'incanto. На перекрёстке попадают в небольшую пробку, где проводят около минут двадцати в течение которых успевают послушать по радио: Imagine Dragons – Gold: Чимин с Чонгуком активно подпевают солисту, особенно стараясь в припеве и рьяно пытаются повторить движения из клипа, New Politics – Berlin: её с энтузиазмом поёт исключительно Джин, Skillet – Monster, под которую «рубит» уже всех троих и Aranda – Gravity, которую, не послушав до конца, Джин морщится и выключает. Когда подьезжают к зданию университета Чимин выходит, закидывает рюкзак за спину, наклонившись к открытому окну, целует Джина и взяв Чонгука за руку, идет по жёлтой каменной дорожке, окружённой деревьями ко входу в здание. В холле их встречает худой высокий альфа с красными волосами, широкой улыбкой и татуировкой в виде бабочки на шее. На нем темно-синие джинсы «варёнки», просторная футболка цвета индиго со знаком учебного заведения, лавровой веткой и красных конверсах. - Привет, я Тэсин - главный староста этого университета, - парень приветственно улыбается и роется в карманах. - Сейчас подождите, я вам кое-что дам. - Привет, меня Чонгук зовут, а это Чимин, - Чонгук кивает в сторону замершего друга. - Знаю. А, вот, нашел наконец-то, - Тэсин достает два железных значка с выгравированной на них буквой «Н» и протягивает Чонгуку с Чимином. - Зачем это? - Чимин удивленно смотрит на Тэсина, но все-таки берет один и прикрепляет на рубашку, Чонгук следует его примеру. - Чтобы приставали меньше, а то есть тут некоторые старосты. Да и штрафовать вас с ними не будут, так что как минимум неделю носите, а потом обратно мне сдадите. Пойдемте покажу вам расписание, - Тэсин разворачивается к ним спиной и идет влево по длинному коридору. - Что за штрафы? - Чонгук оглядывается по сторонам, пытаясь запомнить дорогу, Чимин рядом делает тоже самое. - Ну, вообще, есть две категории штрафов: для старост - красный лист, выдаётся за опоздание, невыполнение бумажной работы или за косяк одного из студентов его группы и для студентов - синий лист, соответственно получаемый за любую малейшую провинность. Если группа наберет три, комитет приглашает в гости старосту, - не останавливаясь объясняет Тэсин, теперь поднимаясь по лестнице. - Странная система. Там, где мы учились, такого не было, - негромко бормочет Чимин, начиная понемногу жалеть о решении с переводом. - У нас очень развито самоуправление, - ухмыляется Тэсин, заворачивая на втором этаже налево. - Зачем так усложнять себе жизнь? - недоумевает Чонгук. - Ну, вообще, тут «правит» одна вредная особа, по имени Сейрин и вся эта тягомотина идет из ее головы, - Тэсин останавливается в середине просторного коридора у стены и поворачивается лицом к замершим Чонгуку и Чимину, - Пришли. - радостно протягивает он, - Итак ваша группа 21а, староста Хитоши Широ, японец весьма дотошный и скупой на эмоции, но неплохой. Двери подписаны не цифрами, а английскими буквами, названия на корейском, так что думаю разберётесь. Если что, меня можно найти в кабинете W «углубленная физика». Я почти всегда там. Удачи, - Тэсин машет рукой на прощание и уходит, исчезая за поворотом. - Интересный экземплярчик, - ухмыляется Чонгук, смотря туда где только что был Тэсин. - Так, нужно узнать что у нас по расписанию, - Чонгук разворачивается к огромному листу и, найдя необходимую цифру «21а», скользит вниз. - Сегодня пятница, значит, пара в N - «высшая математика», Q - «грамматика» и после обеда S - «физика». Чимин фотографирует «квадратик» расписания их новой группы, чтобы не бегать лишний раз к нему и тянет Чонгука влево. Они проходят узкий коридор, с непрерывным рядом кабинетов с обеих сторон, и вспоминая последовательность букв в английском алфавите, упорно идут вперед и вертят головами по сторонам. Чонгук почему-то все время их небольшого «похода» молчит, видимо обдумывая что-то, а Чимин не спешит нарушать тишину. Ведь с Чонгуком ему даже молчать вполне удобно. Нужная аудитория находится минут через двадцать «бесполезного шатания», зато теперь Чимин может более менее уверенно сказать, что хоть немного ориентируется здесь. Занятия проходят весьма скучно, но Чимин все старательно конспектирует, пытается сосредоточиться на лекции и делает вид, что не замечает обращённые на него заинтересованные взгляды альф. Чонгук же мирно спит рядом, положив под голову учебник и пуская слюни из приоткрытого рта на стол. На перемене к ним понемногу подходят знакомиться одногрупники, мило улыбаясь и завязывая беседу «ни о чем», позже к потоку подтягивается староста. Чимин с дружелюбной улыбкой отвечает на сыплющиеся со всех сторон вопросы, иногда сам спрашивает, но делает это скорее из вежливости, чем интереса, по большей части все равно старается быть в стороне, изредка посматривая в окно, но от себя совсем не отталкивает, чем создаёт некую «загадку» для окружающих и вызывает большой интерес. Чонгук же наоборот, охотно общается, шутит и со стороны совсем не выглядит новеньким, скорее «своим», притягивая к себе не меньше, чем Чимин. Оба уже после первой пары, становятся «друзьями» почти половины сокурсников, чему Чонгук кажется рад, находясь в своей «стихии», а Чимин выдыхает с облегчением. Вроде вписался и даже не пристают пока. Чимин оказывается в коридоре только во время уроков, ибо на переменах их не выпускают, желая узнать как можно больше. Он не спеша спускается вниз, но останавливается, неожиданно почувствовав сладкий запах цветущих пионов. Чимин закрыв глаза, некоторое время жадно вдыхает его полной грудью до тех пор, пока не начинает мутить. Чимин понимает что так пахнет «судьба», но бежать на поиски не спешит, предпочитая проверенного временем Чонгука, являющегося поддержкой и опорой, а не незнакомого альфу, который неизвестно как может на него отреагировать. Поэтому Чимин решает бездействовать. Когда звенит звонок, оповещая о перерыве на обед, Чимин начинает нервничать, ведь подходя к столовой чувствует знакомый запах.

***