Еще один миньон

      Звук громкого будильника, оповещающего о начале утра, разбудил девушку. Рукой смахнув по экрану телефона, Алекс отвернулась к стенке, укутавшись в одеяло, которое не желало отпускать её. Сознание стало постепенно проваливаться, перетекая в спокойный сон, как скрип открывающейся двери нарушил идиллию тишины в комнате. На край кровати присел парень и осторожно похлопал сестру по спине.       — Алекс, подъём, — произнёс кузен, поглядывая на часы, расположенные на правой руке, — в школу пора или я могу устроить водные процедуры в стиле Джонни.       — Я встаю, — сразу ответила она, резко развернувшись.       — Правильно, — кивнул он, усмехнувшись, — ты же помнишь, что я сегодня уезжаю с группой на фестиваль?       — Уже? — спросила девушка, удивившись, и потёрла глаза, — когда вернётесь?       — Ближе к выходным. Справишься одна? — обеспокоенно спросил парень, встав с кровати.       — Да, — кинула Алекс, добавив: — Удачной поездки, порвите всех.       — Спасибо, но помни одну вещь, — торжественно произнёс Джон, подняв с умным видом указательный палец вверх, — ты теперь взрослая и последствия от своих решений принимаешь сама.       — Запомнила, учту, — протяжно ответила сестра, склонив голову набок.       Стукнувшись с ней кулачками в знак договорённости, парень покинул комнату. Алекс сползла с кровати и, встав, направилась в ванную, сонно потягиваясь. Завтрак был на скорую руку, кузен порхал по дому, складывая вещи в чемодан. Его зелёные глаза искрились интересом и нетерпением, ведь он давно ждал этой поездки. А девушка осознавала, что вскоре ей предстоит попробовать на вкус кусочек самостоятельной жизни. Её это немного пугало, так как она никогда не оставалась одна надолго, но с другой стороны было вызовом проявить свою самостоятельность.       Отсидев несколько уроков, к концу последнего, на физкультуру подтянулся Рик, который практически никогда не пропускал этот предмет. С Алекс он вёл себя отстранённо, девушка не могла понять почему. Что она сделала не так? В команде они играли сегодня неслаженно, парень не давал передачу мяча, отдалившись от неё, словно обижаясь на что-то. После окончания урока Алекс догнала парня уже на улице, схватив его за плечо.       — Рик, что происходит? — возмущенно спросила она, развернув его к себе.       — Догадайся, — отрезал он и продолжил стоять, скрестив руки на груди. Выражение лица отражало полное недовольство, злость и обиду.       — Я не понимаю, что не так? — в полном непонимании произнесла Алекс, перебирая в голове события последних дней.       — Ну а как же тот мужик, с которым ты вчера уехала ночью? — задал вопрос Рик саркастичным и грубым тоном, — хорошо развлеклась с ним?       — Он лишь хотел поздравить меня, на что ты намекаешь? — произнесла девушка, ужаснувшись от заявлений парня.       — Сама знаешь, на что! — Рик сорвался на крик, раскинув руки в стороны, — ты постоянно болтаешь о нём, словно помешанная, ездишь к нему домой и по одному его зову посреди ночи летишь, раздвигая перед ним ноги! Думаешь, я совсем идиот? Я знаю, что ты ночевала у него.       Звук хорошей пощёчины раздался по пустому коридору школы. Рик на миг оторопел, почувствовав боль в области щеки. Гневный пыл так же погас, как и вспыхнул. Он долго ждал и терпеливо ухаживал за ней, предвкушая вскоре получить желанную награду. Но дальше поцелуев дело не шло, парня начала поглощать паранойя на ревностной почве. Однако Рик решил не портить девушке день рождения, стерпев гневные порывы после того, как узнал о её ночёвке у Миши. Он ожидал, что девушка станет пресмыкаться перед ним, плакать и умолять простить. Но на лице Алекс бушевала ярость, ладонь, которой был нанесён удар, сжалась в кулак. В зелёных глазах отражалось разочарование, тонкие брови нахмурились, длинные ресницы задрожали.       — Ты идиот. Во-первых, он женат, во-вторых, у него есть дети, в-третьих, я работаю няней, конечно, часто у него бываю! — твёрдо перечисляла Алекс, пытаясь сохранить остатки самообладания. — Как ты мог вообще о таком подумать? Мне не нужна твоя ревность и беспочвенные обвинения!       — Одно другому не мешает, — заявил парень, настаивая на своём, — тогда почему не даёшь мне? Из-за него?       — Не из-за него. Просто не могу решиться, — спокойно ответила она, опустив взгляд, будто осознавая или осмыслив своё бездействие, — потому что я не хочу спать с тобой.       — Я понял, — заключил Рик, махнув рукой, — тогда не буду терять своё время.       Девушка подняла глаза, ошарашенно взглянув в спину удаляющегося от неё бывшего парня. Вдохнув, она долгое время не могла выдохнуть, понимая, что союзу пришёл необратимый конец. Сердце заныло от осознания того, какими отношения бывают хрупкими, что в один миг может рухнуть целый мир. Алекс не плакала, лишь молча шла по дороге, вглядываясь в каменную кладку. Мало того, что он упрекал её в том, что не ложится с ним в постель, так ещё и обвинил в неверности. В голове девушки не укладывалась мысль о романтических чувствах к Мише. Ведь даже предположение об этом вызывало лишь недоумение и смех. Мужчина, окружённый любовью жены и детей, не посмел бы даже посмотреть на такую девушку, как Алекс, которая только достигла своего совершеннолетия. Особенно Миша, считающий её ребёнком. Она считала его воплощением доброты, благочестия и света. Не смела допускать даже мысли об этом, так как такая связь была попросту невозможна.       Вернувшись домой, девушка устало присела на диван, откинув голову назад. Закрыв глаза, эмоции вырвались наружу. Непослушная слеза скатилась по щеке, затем следующая и далее, пока глаза не покраснели. Вытерев лицо, Алекс легла боком на диван и укуталась в плед, который был единственным, кто согревал её в этот день.       Прошло несколько дней. В школе Рик и Алекс даже не смотрели друг на друга. Постепенно она начинала отходить после бурного расставания, разбившего её сердце на множество частей. Чего нельзя было сказать про Рика, который с каждым днём вёл себя агрессивней, срываясь на всех школьников, кто ему не понравился и постоянно флиртовал с другими девушками, пытаясь вызвать у бывшей чувство ревности, но в душе Алекс к нему не осталось ничего, кроме отвращения.       В последнее время она грезила предстоящей поездкой с Мишей в Граффит-парк, на этот раз на экскурсию внутри самой Обсерватории. Однако, мужчина долгое время не выходил на связь, отчего девушка почувствовала себя как никогда одинокой, ведь Джон уехал, с Риком они расстались, теперь и Миша вовсе решил исчезнуть. Вечером того же дня Алекс решила устроить уборку к скорому приезду брата. Включив громко музыку в колонке, она, пританцовывая, вытерла пыль и принялась за мытьё полов. Вскоре закончив с первым этажом, Алекс поднялась на второй, как вдруг услышала звонок телефона, об этом оповестила подключённая к нему колонка. Спрыгнув с двух ступенек, она подлетела к телефону. Удивившись вперемешку с искренней радостью, девушка взяла в руки смартфон, на экране которого светилась фотография Коллинза.       Подняв трубку, Алекс услышала на другом конце невнятную речь и периодически прерывающуюся связь. Единственное, что она смогла разобрать это то, что он не сможет отвезти её в Обсерваторию. Затем голос сменился на глухой звук падения. Забеспокоившись, девушка немедленно собралась и вышла из дома. Такси вскоре остановилось около дома Коллинза. Дерево перед домом весной было потрясающим, к этому времени распустились все розовые цветы, начиная опадать, создавая подобие дождя из лепестков. Лужайка перед домом слегка заросла и это говорило о том, что Миша перестал ухаживать за садом, а значит, действительно что-то произошло. Дверь оказалась незапертой. Запах застоявшегося воздуха ударил в нос девушки, повсюду горел свет и стояла могильная тишина. Духота пронизывала, перекрывая доступ к кислороду.       Заглянув внутрь кухни, Алекс заметила несколько валявшихся пустых бутылок, из которых несло спиртом. Повернув голову в сторону гостиной, она заметила едва заметный силуэт мужчины, сидевшего на полу спиной к коридору. Подойдя ближе, девушка, смотря на него с сожалением и сочувствием, присела рядом с Мишей, который вглядывался в рамку с фотографией, где была изображена его семья. Впереди на столике стояла наполовину пустая бутылка шотландского виски.       Алекс обняла его, положив голову на плечо, ничего не говоря. Почувствовав тёплое прикосновение, голова мужчины повернулась в сторону девушки. Он совсем не был похож на себя, потрепанный, словно не спал много ночей, покачивающийся, взгляд теперь был пустым, все чувства заглушил выпитый алкоголь. Поправив рукой торчащие в разные стороны волосы, Миша опустил ладонь на прямой острый нос, на подбородке была едва заметная щетина. Грудь медленно поднималась, впуская кислород, заполняя полностью лёгкие, однако дыхание Мише давалось тяжело. Глаза мужчины закрылись, голова наклонилась вправо, погрузившись в мягкие волосы девушки, пахнувшие яблоком и папайей.       — Не надо тебе видеть меня таким, — медленно произнёс мужчина, глубоко вдохнув, — это ни к чему.       — Тише, — прервала его Алекс, продолжая сжимать его за плечи.       — Почему приехала? — спросил он, подняв голову, синие глаза пронзительно уставились на отстранившуюся девушку. — Зачем?       — Не могла иначе. Это меньшее, что я могу для тебя сделать, — ответила она и, не выдержав взгляда, поправила волосы назад, пряди снова упали на плечи, — ты многое для меня сделал. Дай помочь.       — Не сможешь, даже если захочешь. Все уже случилось, — произнёс Миша как приговор, и взял бутылку, налив в стакан виски.       — Что произошло? — спросила девушка, остановив его руку, не дав сделать мужчине ни глотка. — Откройся мне.       Мужчина молчал, переведя взгляд на фотографию, валявшуюся на полу. Его терзало столько мыслей, но он не решался. Даже сломавшись окончательно, Миша не мог позволить втянуть Алекс в свои проблемы, даже если это было несправедливым по отношению к ней. Они смотрели друг другу в глаза. Долго. Она растворялась в его синих глазах, напоминающих океан, а он хватался за нить света, отражённый в её зелёных глазах. После продолжительной паузы, девушка отпустила его руку и встала. Коллинз опустошил стакан, сморщившись, закуска у него давно кончилась.       — Тогда я буду пить с тобой, — заявила девушка, забрав бутылку виски и направилась прочь.       — Не смей. Во-первых, тебе ещё рано, — крикнул вслед Миша, пытаясь хотя бы словами остановить её, — во-вторых…       — Попробуй остановить меня, старикан, — усмехнулась Алекс, швырнув крышку от бутылки в сторону.       — Я-то старикан? — он неуклюже сделал неудачную попытку встать, плюхнувшись на пол обратно. — Я не намного старше тебя.       — Вообще-то почти в два раза, — заявила она и сделала глоток с горла бутылки, закашлявшись и сморщившись от крепости напитка.       — Алекс, стой!       Миша пристально и беспомощно смотрел, как глубоко вдохнув, девушка выпрямилась, отрицательно покачав головой, и с вызовом качнула бутылку в руке. Довольно улыбнувшись, она стала подносить ко рту горлышко шотландского виски. Вдруг мужчина нашёл в себе силы подняться, опираясь на диван.       — Я продолжу, пока не выпью до дна, — азартно крикнула Алекс, наблюдая с интересом на борьбу Миши с собственным телом, — не страдать же тебе в одиночку.       — Какие же проблемы могут быть у молодой девушки? — отмахнулся он, держась за край дивана, — ты только открываешь для себя зрелость, ещё не понимаешь, как бывает жестока и несправедлива жизнь.       — Например, чувство одиночества, — коротко ответила она, отвернувшись от мужчины, сжав горло бутылки пальцами, — когда в одно мгновение мир рушится и ты не можешь остановить это. Не вернуть человека по щелчку пальца, как бы он не был далеко, разрушенные отношения не восстановить вновь и не заставишь человека тебе открыться, если он не хочет. Я знаю, о чем ты думаешь. Что может знать мелкая девчонка о жизни? Все проблемы кажутся огромными и неразрешимыми, мы накручиваем себя, придумываем. Это так, но я не каменная и имею право чувствовать, даже если это боль.       Произнеся последнее слово почти шёпотом, Алекс поднесла ко рту горло бутылки, чтобы сделать глоток, который выжжет все чувства и заглушит кровоточащие раны. Но рука Миши не дала ей сделать этого. Мужчина, несмотря на опьянение, смог дойти до неё. Они встретились глазами. Он был немного удивлён, ведь чувствовал то же самое. Дыра в груди разрасталась от боли предательства жены и отсутствия рядом детей. Мир Миши разрушался на глазах и он не мог остановить это, чувство одиночества пожирало, затягивая в депрессию, вызывая апатию, злость и отчаяние. Все же мужчина думал только о своих бедах, даже не догадываясь, что у девушки они тоже были, хоть и не такие серьёзные.       — Ты не одна, — тепло произнёс Миша, положив руку на плечо Алекс. Он опустил взгляд, слабо улыбнувшись краем губ, — не все твои проблемы неразрешимы. По крайней мере, одна исчезнет точно. Я развожусь, Алекс. Вики забрала детей.       Слова прозвучали как приговор. Оглушительным громом после яркой вспышки молнии в непрекращающийся ливень. Мужчина понимал, что Алекс в разговоре про открытость намекала именно на него, поэтому все же решил рассказать правду. Миша говорил медленно, чувствуя невыносимую боль, произнося каждое слово последних предложений. Сознание девушки обрушилось в один момент, ведь теперь всё становилось на свои места. Вот почему он вёл себя очень странно, закрывался, так как не хотел впутывать в свои проблемы. Осознавая, насколько ему сейчас тяжело и какими мелкими теперь кажутся её трудности, зелёные глаза сочувственно пробежали по синему пронзительному взгляду и опустились.       — Прости меня, — произнесла она, опустив руку с бутылкой, и вздохнула с дрожью, — теперь я понимаю, но и ты не одинок.       Миша улыбнулся краем губ, кивком выражая благодарность. Внутри души рана начала медленно затягиваться, загоревшись приятным теплом. Мужчина только начал понимать, что на самом деле эта спасительная соломинка не давала ему потонуть окончательно. Миша почувствовал некоторое облегчение после раскрытия правды, объяснившись с девушкой. Вдруг она отпрыгнула от него, рассматривая этикетку на виски. Настроение Алекс быстро переключилось с драмы на бодрый азарт. Взгляд блеснул всеми оттенками зелёного на тусклом свету, тонкие губы растянулись в улыбке, брови дрогнули, изящное тело приняло деловитую позу.       — Подкрался ты, конечно, незаметно, — отрицательно покачала головой девушка, сделав глоток виски, сморщившись.       — Алекс, заканчивай это ребячество. Я не настолько пьян, — Миша поднял руку в знак отрицания. Сам он держался, облокотившись об край стены.       — Нет. Ты еле стоишь. Сомневаюсь, — ответила она с довольным лицом.       Казалось, что нелепая игра неуместна, но это было не так. Алекс подметила, что мужчина заметно оживился и больше не выглядел потерянным и отстраненным. Наоборот, во взгляде появилась искра интереса, заполнив чёрную пустоту. Заметив, как он помчался на неё по прямой, едва не теряя равновесие, Алекс, хихикнув, побежала прочь на улицу. С лёгкостью перепрыгнув пару ступенек крыльца, Миша, наконец, настиг девушку, повалив на траву, которую явно никто давно не косил. Почти допитая бутылка вылетела из рук, откатившись довольно далеко.       Оказавшись сверху, мужчина принялся её щекотать. Отбиваясь, она умоляла прекратить и смеялась на всю округу, заразив своим смехом и Мишу. Он подчинился призывам девушки и остановился, пытаясь отдышаться. Алекс лежала на траве, вытянув руки, порывисто дышала. Коллинз был слишком близко, блеск синих глаз гипнотизировал, нависая над её лицом, мышцы на руках напряглись, пальцы упирались в землю, сжав травинки. Тело девушки трепетно заныло в предвкушении, когда лицо мужчины стало приближаться.       Неконтролируемый порыв и голова Алекс сама поднялась, чтобы ощутить желанную близость. Их губы сомкнулись в первом нерешительном поцелуе. Пухлые губы мягко изучали её, пробуя на вкус. По всему телу девушки прошла непривычно приятная дрожь, учащая сердцебиение. Отстранившись, Миша глубоко вздохнул, тяжело втягивая воздух, словно в голове рухнула невидимая стена. Горячее дыхание мужчины обжигало Алекс, разбудив непреодолимое желание. Сил сопротивляться у него не осталось и, поддавшись порыву, он снова накрыл её губы своими, полностью отдавшись своим чувствам. Привыкнув к его прикосновениям и близости, руки девушки стали прижимать мужчину к себе. Под напором женских пальцев, спина Коллинза поддалась, коснувшись тела Алекс. Прочувствовав её изгибы и формы, он еле слышно прорычал, пытаясь совладать со своими порывами нарастающего возбуждения. Поцелуй уже не был таким робким, а более смелым и глубоким. Непонятное желание охватило обоих. С каждым прикосновением, казалось, что их чувства, взорвавшись, вспыхнули с новой силой. Переплетение губ стало настолько пылким и страстным, что через несколько мгновений им стало не хватать воздуха. Нехотя разорвав поцелуй, мужчина остановился.