Between Two Fires

      Его руки легли на хрупкую, тонкую талию, моя реакция была вполне ожидаема… Я схватила своими руками его руки и резко убрала их, но Се схватился за мои запястья и грубо прижал к стене. Очередная ссора послужила очагом его страстного возгорания. Моё лицо исказила гримаса боли, но при этом мелькнула искра желания. Я желала его всегда, но получала лишь тело, а не душу. Ненависть и желание страшная вещь, когда переплетается вместе. Се почувствовал эту искру, уцепился за неё и предпринял дальнейшие действия.       Он схватил мои руки, зажал их над головой и жадно впился своими губами, по которым я соскучилась. Смешанные чувства… Противно, люблю, ненавижу, но хочу… Сколько же побывало на моем месте девушек, мне уже и не счесть. Была ли у него сегодня очередная? Се Хун целовал этими же губами, ласкал своими руками других…       У нас давно ничего не было. Около двух месяцев… или трёх? После того, как я его впервые подловила в доме на измене, мне стало противно его подпускать к себе, к тому же постоянные разногласия вставали между нами.       В нём бурлило желание и похоть. Я вцепилась в его нижнюю губу, пока сама не почувствовала лёгкий металлический привкус крови у себя во рту. Хун отпрянул от меня и, высвободив руку, я влепила ему жёсткую пощёчину.       — Какой же ты мерзкий! Совсем совести нет?! — выпалила на одном дыхании.       — У меня её никогда и не было, стерва!       Я окончательно его взбесила и он ответил мне пощёчиной на пощёчину. Только я хотела направиться к выходу из комнаты, как он закинул меня на плечо и рывком бросил на кровать, придавив меня своим телом от злобы и желания. Я задыхалась под тяжестью парня, который вжал меня в кровать начал рвать на мне одежду, мои жалкие потуги сопротивляться не помогли. Это было всё равно, что биться о каменную стену. Как бы я ни пыталась вырваться, всё было без толку.       Несколько мгновений и Се Хун разорвал на мне рубашку, задрал юбку и содрал трусики. Одной рукой он удерживал мои руки над головой, а другой поспешно расстёгивал молнию на своих брюках. Он вынул свой член, такой твёрдый и напряжённый.       — Се Хун, не смей этого делать! Я не хочу!!! — закричала я, начиная захлёбываться в слезах.       — Заткнись! Ты мне сейчас за всё заплатишь, сука! — прорычал он и тут же подавшись бёдрами вперёд, стал протискиваться в моё напряжённое от нежелания влагалище.       Стало неприятно и больно. От его больших размеров я вскрикнула.       Стиснув бедра, я напрягла мышцы влагалища, затрудняя ему проход, но он одним резким толчком проник до основания. И начал двигаться. С губ Се собрался блаженный стон, словно это было у нас впервые, когда я была ещё девственницей. С каждой секундой толчки набирали сумасшедший темп. Хуну это доставляло непередаваемый кайф.       Я стала ещё больше сопротивляться и дёргаться, из моих уст вылетали мольбы о том, чтобы он прекратил весь этот ужас, Се закрыл мне рот рукой, отрубая все надежды на то, что кто-нибудь из прислуг услышит мой крик. По щекам катились обжигающие слёзы, с каждой секундой я ненавидела его всё больше. Парень смотрел мне в глаза и наслаждался зрелищем боли, беспомощности, нарисованным на моём лице.       Чем больше я сопротивлялась, тем больше его это забавляло и нравилось ему. Через минуту стенки моего бархатистого влагалища увлажнились, и его член с лёгкостью входил и выходил. Грозный рык вырвался из груди Се, который сдавленно сжимал моё бедро, оставляя на нем красные следы от пальцев, в следствии они станут синяками и напоминанием об этом кошмаре.       Стиснув зубы и расслабившись, понимая, что мне не вырваться и он не остановится, пока не получит своего, я расслабилась и отвела взгляд в сторону, позволяя слезам катиться по щекам. Как бы я ни отрицала, но мне было приятно, низ живота разгорался пламенем желания и удовольствия. Тело его желало, но душа ненавидела и продолжала противиться происходящему.       Внезапно его губы накрыли мои, на автомате я ответила на поцелуй. Его упругий язык проник в мой рот, переплетаясь с моим, гортанно застонав от резкого укола удовольствия при новом толчке.       Спустя некоторое время, Хун наконец-то кончил, изливаясь в меня с глухим и блаженным стоном. Я выдохнула с облегчением. Он вышел. Скинув его с себя, я соскочила с кровати, опуская юбку и прикрывая себя разорванной рубашкой без пуговиц. Мне хотелось поскорее смыть себя этот позор в душе.       — Юна, куда собралась?!       Се обхватил меня одной рукой за талию и рывком уложил обратно в постель.       — Отпусти! Хватит уже издеваться! — проскулила я, когда Хун залез на меня верхом.       — Заткнись… — тяжело дыша, произнёс он. Его глаза были наполнены безумием и неутолённой жаждой похоти, которая с каждой секундой нарастала, словно снежный ком, скатывающийся с вершины горы. — Просто так ты не уйдёшь… Нужно выполнять супружеский долг, дорогая, видимо ты об этом совсем забыла.       Он стянул с шеи галстук и туго перетянул им мои запястья, которые крепко держал в своих руках.       — Остановись, прошу тебя, мне больно… Не превращайся в чудовище, Хун…       «Ненастный подонок!» — гневно пронеслось в голове. Мне было страшно говорить вслух, чтобы его ещё больше не разозлить.       Ему было плевать на мои мольбы, он меня совершенно не слышал, ослеплённый неистовым желанием. Се прижал мои руки над головой. Его желание было настолько сильным, что член даже не думал падать. К моему несчастью, он нашёл ему не очень хорошее применение.       Се Хун грубо взял меня за подбородок, стискивая мою челюсть, пока я не разжала зубы и не приоткрыла рот. В тот момент я поняла, чего он желает и резко мотнула головой, отворачиваясь в сторону.       — Нет!!! Я не буду этого делать! — воспротивилась его желанию.       — Я сказал — будешь! Куда ты денешься?!       Хун вновь меня ударил, ещё сильнее, чем прежде. Я оцепенела от удара, губа рассечена, в глазах ужасах… Воспользовавшись моим замешательством, он снова взял меня за подбородок и сунул свой член в рот.       — Не глупи, а то хуже будет… К чему эти все сопротивления, милая? Ведь можешь же, когда хочешь… — уголок его губ поднялся, и на лице застыла самодовольная усмешка.       Се Хун приподнял мою голову за затылок и сжал в кулаке прядь волос, начиная двигать бёдрами.       «Мерзко… Как мерзко… Ненавижу…»       Солоноватый привкус смешивался с привкусом крови у меня во рту, головка его члена плотно прилегала к языку и доставала до нёбного язычка, от чего начинало дико тошнить. Послушно скользя губами по его стволу, заставляя его постанывать от удовольствия, начала выстраивать в голове план мести этому ублюдку. Член Хуна набухал всё больше и больше, это означало приближение скорого оргазма. Сперма начала струёй извергаться в мой рот, он вытащил своего «друга» и закрыл мне рот рукой. Мои щеки быстро вздулись и наполнились жаром.       — Если не проглотишь, милая, то я трахну тебя в твою сладкую попочку, хочешь? — хрипло почти шёпотом произнёс он, облизав свои губы.       Только этой радости мне не хватало… Я никогда этого ему не позволяла, ибо считала отвратительным… Проглотив его семя, с отвращением на лице я произнесла:       — Ублюдок…       Он взял меня за подбородок и хладнокровным взглядом впился в мои глаза.       — Да, родная. Я такой. Не стоит меня провоцировать, — отпустив меня, он слез с кровати, застегнул молнию на штанах и достал из кармана платок. Кинув его на мою обнажённую грудь продолжил: — Вытри губы, а то выглядишь, как дешёвая проститутка…       Се подошёл и стянул с кресла аккуратно лежавший пиджак, и вышел из комнаты, напоследок кинув:       — Я сегодня домой не вернусь… И развод этот засунь себе, знаешь куда?       На этом он покинул комнату.       В моей душе кипел гнев… и чувство абсолютного одиночества…