About Last Night

      Реджина сидела на кровати, расчёсывая волосы. Прошло уже несколько часов с тех пор, как Эмма и Капитан Болван покинули её дом. Услышав, как хлопнула дверь, Реджина помотала головой. Она ещё раз проверила Генри и решила принять ванну, чтобы попытаться успокоить все накопившиеся за день эмоции. Ей было тошно наблюдать за тем, как Крюк по-собственнически обнимал Эмму. Она никогда не поймёт, что Эмма разглядела в Киллиане Джонсе! Вздохнув, Реджина переоделась в свой любимый пурпурный шёлковый халат — в тот самый, в котором её видела Эмма в то постыдное утро.       Она вышла в коридор и собиралась повернуть ручку двери в комнату Генри, когда вспомнила о том, что ей говорила Эмма. Мэр остановилась, решив, что лучше будет постучать:       — Генри? — постучала его мама вновь.       — Входи, — услышала Реджина спустя минуту.       Она медленно открыла дверь; Генри лежал на кровати, уткнувшись лицом в стену.       — Генри, ты голоден? Я собираюсь приготовить что-нибудь на скорую руку. Как насчёт сэндвича?       — Нет, спасибо, — в руках он держал одну из фигурок из серии «Звёздных Воин» — Бобу Фетта, и она до сих пор удивлялась тому, что знает кто это такой. Злая Королева — фанат «Звёздных Воин».       — Ты должен что-то поесть. Полагаю, что ты только обедал, — тишина. Реджина присела на край кровати, поглаживая ему спину. Они не говорили о том, что его так гложет, но Реджина подозревала, что Крюк тому виной. Во всём всегда виноват Крюк, — вот, что я тебе скажу: сегодня мы, пожалуй, сделаем исключение. Я спущусь на кухню и приготовлю простой, но сытный ужин, и ты сможешь поесть у себя в комнате, но это лишь сегодня. Договорились?       — Ты разрешишь мне поужинать в комнате? — это привлекло его внимание.       — Да.       — Даже несмотря на то, что я не болен? — повернув голову, Генри удивлённо смотрел на Реджину. Улыбнувшись, Реджина кивнула, и парень нахмурил лоб, — ты заболела, тебе плохо?       Она рассмеялась, похлопав его по спине:       — Нет, просто сегодня… был напряжённый день. Я слишком устала, чтобы готовить. Так, как ты на это смотришь? Сэндвич с индейкой?       — С сыром Хаварти?       Брюнетка хохотнула и встала с кровати.       — Конечно. Я скоро занесу его тебе.       Подойдя к двери, она услышала:       — Мам? — печальным голосом позвал её Генри.       — Да, Генри?       — Могу я у тебя кое-что спросить?       — Да, милый.       — Я знаю, что он ТЕБЕ не нравится, но ты женщина, поэтому мне и нужно твоё мнение: Крюк сексуальный?       Из всех вопросов, которые она ожидала, этот был таким, что сразу же выбивал почву у неё из-под ног, поэтому следующее, что она почувствовала — досада.       — Что, прости?       — Ну, знаешь… Крюк — это всё, чего хотят девушки, — Реджина то открывала, то закрывала рот не в состоянии вымолвить ни слова. Она закатила глаза. Генри расценил молчание матери, как знак того, чтобы он всё объяснил, — я подслушал, как Джессика и Майя говорили Грейс о том, что Крюк настоящий жеребец, и что у него такая фигура, что…       — И с отсутствием мозгов, — под нос пробубнила Реджина. Ну, конечно же, Крюк был «жеребцом». Этот жеребец больше был похож на кусок лошадиного дерьма.       — Что? — повернулся к ней Генри.       Реджина отмахнулась, присев на его кровать.       — Могу заверить тебя, Генри, что Киллиан Джонс — самый мерзкий и противный человек на планете. Человек может быть красив, но главное какой он внутри.       — Мне кажется, что он нравится Грейс. Она оставила нас, чтобы пообщаться с ним.       А вот и оно. Воздержавшись от колкого комментария в адрес Крюка, Реджина полностью сконцентрировалась на Генри. Это было о Генри.       — Ладно… — как же Реджина хотела, чтобы в данный момент с ней рядом была Эмма. Она чувствовала себя не в своей тарелке. Реджина даже была бы не против присутствия Мэри-Маргарет в этот момент, — ты же понимаешь, что это ещё ничего не значит, да?       — Что ты имеешь в виду?       — Генри, как Мэр, я общаюсь со многими людьми, но это не значит, что все они мне нравятся в романтическом плане. Общение между двумя людьми — иногда всего лишь общение. Не торопись с выводами.       — Но Джессика и Майя говорили, что он очень красив. И Джонс нравится Ма.       — Да, ну… ты тоже очаровашка… другой вид очаровашки… менее скользкий и просто полон очарования. Твоё очарование намного лучше, поверь мне.       — Ты должна говорить это, ведь ты — моя мама.       — Генри, я тебе говорю правду! Ты милый молодой человек, честный, умный, обаятельный, оптимистичный и всегда веришь в доброту других! Ты знаешь, как это влияет на людей, с которыми ты находишься рядом? С теми, которые удостоены чести разделить с тобой время твоей жизни? И не забывай о том, что у тебя сердце истинно верующего! Генри, ты всех нас спас. И если кто-то не может в тебе разглядеть всё то, что вижу я, ну… честно говоря, ты не должен желать быть с ним.       Он улыбнулся уголками рта. Возможно, в конце концов, я сделала что-то правильное, подумала Реджина.       — Спасибо, мам. Ты лучшая! — он крепко обнял её, а затем посмотрел на неё своим лучшим щенячьим взглядом, — эм, я всё ещё могу перекусить в комнате?       — Ты тогда будешь читать комиксы всю ночь? Да, но никаких комиксов, пока не сделаешь домашнюю работу.       — Ага, окей. Только сначала я схожу в душ. Я немного устал. Так что думаю, что лягу спать пораньше.       — Ничего себе, — притворилась удивлённой брюнетка, — лечь спать пораньше и принять душ, и всё это даже без споров. Должно быть, это моя самая счастливая ночь!       Когда она начала щекотать его, он схватил подушку, ударив её в плечо. Это напомнило ей о боях подушками. Они часто так дурачились в его детстве, он смеялся до того, что даже не мог вдохнуть воздух. Она щекотала пока в его глазах не появлялись слёзы. Сейчас он был выше и, безусловно, гораздо сильнее, так что вместо того, чтобы продолжить играть, брюнетка просто взъерошила ему волосы. Она уже чувствовала себя намного лучше.

***

      Час спустя Реджина прошла на кухню, где её ожидал ужин. Она занесла сэндвич сыну, который уже был в отличном расположении духа: он сидел на кровати, слушая в наушниках музыку, а учебники были разбросаны на кровати, поверх комиксов. Да, он учился. Но она была более чем уверенна, что он уже давно сделал всё своё домашнее задание. Ей нравилось по утрам подглядывать за тем, что он проходил в школе, и, таким образом, она была в курсе всего, так что время от времени они могли обсудить это. Да и уж если быть совсем честной, это также был самый лучший способ самообразования, чтобы получше узнать о мире, в котором они живут.       Подойдя к столешнице, она испугалась, заметив пропажу половины сэндвича. Инстинктивно она оглянулась вокруг. Взяв тарелку, Реджина вышла из кухни и направилась сначала в гостиную, а затем в фойе. Может, Генри забрал половинку сэндвича? Она рыскала по дому, когда заметила огонь, пылающий в камине, тёплый и уютный, но она ведь не топила его. Брюнетка посмотрела на дверь, но там никого не было. Подойдя к камину, она стала наблюдать за ярким пламенем.       — Этот халат — самая сексуальная вещь, которую я только на тебе видела, — раздался голос позади Реджины. Она развернулась и увидела Эмму Свон, которая была не видна из-за спинки дивана. Блондинка лежала на нём с наполовину недоеденным сэндвичем в руке, -… помимо твоей улыбки.       — Мисс Свон… — Реджина потеряла дар речи. Эмма закинула босые ноги на подлокотник и откусила кусочек сэндвича.       — Очень-очень вкусно, — похвалила она, -… тебе стоит попробовать.       — Я прекрасно знаю это, мисс Свон. Что вы делаете в моём доме?       — Я ем… — спокойно ответила блондинка, — и наслаждаюсь огнём. Здесь так просторно, а у меня довольно тесно. И шумно! Я люблю своего братишку, но малой словно сигнализация, — а затем она начала флиртовать, — ты ведь не против приютить жильца, не так ли?       Лишь одна мысль о том, чтобы жить с Эммой Свон под одной крышей, делить кровать, вместе принимать душ, ходить голой, лишь закутанной в полотенце, заставила Реджину сильно покраснеть. Вместо этого, она откашлялась и проигнорировала похотливый взгляд, которым на неё посмотрела шериф.       — Я имела в виду, что вы здесь делаете посреди ночи, едите мой сэндвич? Мы попрощались несколько часов назад.       — Возможно, ты и имела в виду «прощай», но это не то, что ты сказала, — Эмма засунула остатки сэндвича в рот, а затем отряхнула руки, — ты сказала, что я «могу» пойти домой, — она пожала плечами, — это звучало так, будто у меня был выбор, так что я предпочла остаться.       Реджина ухмыльнулась, покачав головой. Ох, уж эта дерзость мисс Свон. Почему, чёрт возьми, это её так привлекало? Она предпочла присесть в кожаное кресло, расположенное рядом с диваном лицом к блондинке. Её халатик чуть задрался, обнажая бёдра, и Реджина заметила, как у Эммы потемнели глаза от желания. Хорошо, что двое могут играть в эту игру. Она откусила кусочек сэндвича, и когда капля майонеза осталась у неё на пальце, Реджина поднесла его ко рту, сексуально и медленно облизывая его. Она подумала, что вместе с треском огня было слышно и стон Эммы, но точно не была в этом уверена.       — Так, — она отломила кусочек хлеба и замолчала прежде, чем поднесла его к губам, а затем застенчиво посмотрела на Эмму, — вы были здесь всё это время? Каким же я была ужасным хозяином.       — Да всё в порядке. Правда, я была немного голодна, но я перекусила яблоком из чаши на кухне. Знала, что их можно спокойно есть, поскольку ты не держишь отравленных яблок рядом с Генри и его друзьями.       — Тем не менее, если бы я знала, то предложила вам… кое-что, — дразнила Реджина. Доев сэндвич, она по очереди облизала пальцы. Эмма резко села, глаза сверкали сильным желанием, это было эффективным способом заставить брюнетку позабыть обо всех своих ограничениях.       Брюнетка возбуждалась от мыслей об ещё одной ночи: только они вдвоем и отсутствие алкоголя, что притуплял их чувства. Она очень хотела прочувствовать всё, что произошло между ними, а не только вспоминать это обрывчатыми моментами.       Реджина поставила тарелку на стол рядом с собой, а затем, скрестив ноги и положив руки на подлокотники, тихим, возбуждающим голосом поинтересовалась:       — Ну, мисс Свон… вы всё ещё голодны?       Эмма уверенно сократила расстояние между ними. Она нависла над Реджиной, опираясь руками на подлокотники. Брюнетка сгорала от желания. Она так близко поднесла своё лицо к Эмминому, что теперь, их губы были в дюйме друг от друга.       — Я изголодалась, — сказала Эмма, смотря на губы Реджины, — но не по еде. Сделай это! СДЕЛАЙ ЭТО! Эмма мысленно призывала Реджину сделать первый шаг, потому что всё это должно начаться с её стороны. Брюнетка слегка наклонила голову, шевеля губами. И только Эмма решила, что Реджина намеревается поцеловать её, как она остановилась.       — Я не делюсь, — сказала Реджина, смотря Эмме в глаза.       — Я порвала с ним сегодня, — серьёзно заявила Эмма, — я вся тво…       Твоя. У Эммы не было возможности закончить предложение потому, как Реджина надавила на её затылок, увлекая в страстный поцелуй.       Следующее, что осознала блондинка, так это то, что она оседлала бёдра Реджины, и когда брюнетка начала сосать кончик языка Эммы, та застонала.       Реджина должно быть поняла, что же было нужно Эмме, так как шериф внезапно почувствовала давление пальцев, а затем и поглаживания по промежности сквозь джинсы.       На мгновение Эмма прервала поцелуй:       — Чёрт, Реджина… — и воспользовавшись предоставленной возможностью, брюнетка начала целовать челюсть Эммы, а затем, опустившись ниже, стала посасывать быстро бьющуюся венку на шее. Когда брюнетка всосала сильнее кожу, а после прикусила, Эмма дёрнула бёдрами, и… — ДА-А… — простонала она.       Чтобы убрать боль, брюнетка поцеловала место засоса. Реджина отстранилась, чтобы посмотреть на свою работу. Эмма могла прочесть во взгляде брюнетке, как та была рада оставить свою метку на коже Спасителя. Это сделало блондинку влажной. Эмма запустила руки в волосы брюнетки и, притянув её к себе, страстно поцеловала. Она услышала, как брюнетка захныкала, когда руки Эммы проникли под чашечки лифчика, большие пальцы слегка начали дразнить соски так, что те тут же затвердели. Реджина задыхалась и стонала, всё настойчивей и уверенней двигая языком во рту Эммы. Блондинка думала о том, что вот ещё пару секунд, и она кончит. Она издавала эти звуки снова!       Они были друг в друге: языки, губы, блуждающие по чужому телу руки — разжигая страсть друг в друге. И вдруг Эмма почувствовала, как Реджина неожиданно оттолкнула её.       — Эмма, — Реджина схватила Эмму за бёдра, слегка отстраняясь, — … подожди… — она прекратила всяческие действия, и мозг Эммы кричал в знак протеста. НЕТ! Это то, чего хотела Эмма, в чём она нуждалась и по чему тосковала последние несколько дней. Блондинка нежно укусила Реджину за нижнюю губу и пробежала по ней кончиком языка. Реджина простонала, а затем, обняв блондинку за талию, пылко ответила на поцелуй. Эмма вновь почувствовала, как Реджина пыталась прекратить всё: — Эмма, ОСТАНОВИСЬ!       Блондинка разочаровано вздохнула, когда Реджина выскользнула из-под её дико возбуждённого тела. Было удивительно, что они были всё ещё одеты, поскольку Эмма была близка к оргазму. Это было бы впервые, когда она чувствовала себя такой возбуждённой и при этом ещё даже не была раздета. Она никогда не была так возбуждена всего лишь от одних поцелуев и лёгкого петтинга. Реджина сделала это с ней. Она осознала это с полной уверенностью и также поняла, что же было причиной того, почему они были так горячи и не сдержаны в постели.       Реджина встала и запахнула халат на себе, лицо было бесстрастным, а затем она прошла к двери своего кабинета. Эмма сидела в позе «Ну, почему я?», удобно устроившись в кожаном кресле брюнетки, которое было ещё тёплым от неё.       Она как раз собиралась встать, когда заметила, как Реджина осмотрела комнату, а затем закрыла дверь на замок. Надежда умирала последней.       — Я бы предпочла, чтобы наш сын не спустился по лестнице и застал своих мам в компрометирующей позе.       Ну, конечно же, Генри! Эмма была немного встревожена, думая об этом. Она вспомнила, как однажды вломилась в квартиру Мэри-Маргарет и Дэвида в момент «такко», правда, она тогда была с Генри, который был слишком мал, чтобы понять, что вообще происходило. Конечно, сейчас бы он всё понял, и ей не очень хотелось травмировать психику своего сына.       Реджина задумчиво встала посреди комнаты, потирая руки. Сконцентрировавшись, она подняла руки вверх, и Эмма смогла почувствовать в воздухе магию. В течение нескольких секунд комната мерцала ярким светом, а затем всё исчезло. Она такая СЕКСУАЛЬНАЯ, когда накладывает заклинания!       — Что это было?       — Глушащее заклинание, — святая индюшка-канапушка. Эмма почувствовала порхание в животе. А это значило… — мы можем быть настолько громкими, насколько захотим.       — И Генри…       — Ничего не услышит. Да и, скорее всего, он в наушниках. В последнее время, он постоянно засыпает с этими штучками-верёвками в ушах. Я до сих пор удивляюсь, как он может засыпать под рок, — она посмотрела на Эмму, — ох, не беспокойся, его мы точно можем слышать. Только он не сможет услышать нас.       В предвкушении Эмма поднялась с кресла, а затем подошла к брюнетке, в чьих глазах читалось желание. Поравнявшись с Реджиной, Эмма оставила несколько лёгких поцелуев на губах брюнетки. Она взялась за узел халата Реджины:       — Ты должна НАУЧИТЬ меня этому заклинанию.       Реджина зацепив пальцем пояс Эмминых джинс, притянула к себе:       — Мисс Свон, сегодня у меня в планах вас многому научить, — сказала Реджина, а затем горячо и страстно поцеловала Эмму.