My dear niece.

POV: Author. После того, как Деймон и Елена откровенно пoговорили о своих взаимоотношениях с людьми, иногда касаясь темы того, какие у них отношения, они долго пытались понять то, что сделали. В те минуты безоблачного счастья, они не могли думать о последствиях поцелуя. Елена, как и Деймон понимали, что перешли черту, но не посчитали это за ошибку. Напротив, не жалея о содеянном, в салоне машины пара держалась за руки. Елена никак не могла успокоить учищённое сердцебиение. Не могла сдерживать эмоций. Как теперь объясняться перед родителями? Нет! Единственное, что они исключили из сложившейся ситуации, так это говорить Стефану и Кэтрин о том, что у них произошла близость. Стефан ему не простит этoгo. Да куда там, он отгородит свoю дочь от такого мерзавца, как он. Старший брат Деймона сделает все, чтобы отдалить своего брата от единственного лучика света в жизни. Ведь племянница вселяла в его жизнь лучшее. Они остановились у поместья, нервничая. Деймон казался спокойным, но только внешне. Ему казалось, что как бы не хотела скрыть смущение и взвинченность, Елена не могла вести себя спокойно. Внутри все смешалось. В голове появились сумбурные мысли. Пара прошагала в дом, но не успев переступить порог, их встретила Катерина. — О, вы пришли, — весело заметила Кэтрин и поцеловала дочь. Деймон помог с сумкой. — Как Бонни? Замечательная девочка. — Она в порядке, мам, — натянув улыбку, она поспешила подняться в свою комнату. Девушка не хотела сейчас говорить даже о самых незначительных вещах. Сложно было держаться уверенно. Сейчас ей, как никогда нужны были подруги. С помощью видеокамеры, она поговорила с Кэролайн, которая тут же заметила некое изменение в настроении Елены. Деймон сказал, что она нужна ему. Было ли это признание в любви? Но тут поцелуй… Он не мог не значить для девушки сущим пустяком. Так или иначе, приняв душ, она легла на кровать. День был… необычным. Её губы все ещё чувствовали чужие, а тело прикосновения любимого. Она так много хотела бы сказать ему, но боялась того, что могли подумать родители, увидев их вместе. Она не поняла, как её ноги привели к двери его спальни. Она постучала, а когда её ожиданиям пришёл конец и он открыл. Брюнет был лишь в одном полотенце. Она старалась не кричать, закрыв руками лицо. Он не мог ожидать её визита. — Что ты делаешь? — спросил он, затащив её к себе в комнату. Пока она закрывала лицо от неловкости и испуга, он накинул на себя футболку и штаны. — Можешь открывать глаза, — сказал он, но она не могла этого сделать. Настолько чувство неловкости захватило её тело. Он подошёл к ней и взял за руки. Она распахнула глаза. — Видишь? — он усмехнулся. — Ты хотела поговорить? Сейчас? Она кивнула. — Я… — он начал. — Мы не можем. Понимаешь? Тот поцелуй… Боже. Он взялся за голову. Елена могла понять его колебания. Ведь она тоже. Тоже борется со своими чувствами. — Я знаю, — тихо сказала она. — Это хорошо, — сказал он. — Потому что Стефан убьёт меня. Это… слишком «опасно». Я, ты и наши отношения. Деймон боролся с собой, своими чувствами и эмоциями. Он подошёл к ней ближе. Настолько, что их лица оказались в нескольких сантиметрах. — Мы — как магниты, — у девушки будто перехватило дыхание. Она только и могла, что смотреть в его глаза, которые завораживали и притягивали. Будто под гипнозом. — Точно, — он кисло улыбнулся. — Как магниты, — повторил он. — Я хочу провести линию, понимаешь? — Наверное, — она раздосадовано прикусила нижнюю губу. — Я не знаю. — Так будет правильно, — будто себя убеждая заверил он, но в душе девушки поселились иные убеждения. — Я не хочу этого, — она покачала головой. — А придётся, принцесса, — он взял её лицо в своё, а затем нежно коснулся губами её лба. — Придётся. — Пожалуйста, — она тяжело прикрыла глаза и взяла его за запястья. — Не делай так, — он поджал губы, а она продолжила: — Это слишком больно. Я люблю тебя, разве это плохо? Слова у Деймона сами по себе застряли в горле. — Ты ошибаешься, — сказал он ей. — Эти чувства, не такие, как у других влюблённых, Елена Мари. Как же в этот момент ей было больно. Она хотела плакать только от одной его жестокой фразы. Он считает, что прав. Деймон называл её так официально, только когда начинал что-то серьезно объяснять или когда злился. Но он явно пытался объяснить, нежели злиться. — И что? — девушка едва держалась чтобы не расплакаться. — Ты теперь уедешь? Расскажешь родителям? — Я не могу рассказать им, Елена. Но ты права, я должен уехать. Он отвернулся от неё и пошёл по направлению к ванной, шатенка не сдерживая слезы обхватила его торс со спины. — Нет, — повысила она голос. — Не уезжай. Он нехотя убрал ее руки. — Не оставляй меня, Деймон. — тут она совсем разревелась. — Прошу тебя. — Елена, отпусти меня! — дабы привести девушку в чувства, он дернул её за плечи. — Ты должна отпустить меня! — Но почему? — она закричала. — Я поняла, ладно? Поцелуй — был ошибкой. Я поняла. Тебе не нужно уезжать. Я хочу, чтобы было как раньше. Прошу тебя. Умоляю не уезжай. Она всхлипывала, закрыв руками лицо. Сама мысль о том, что он смог довести малышку до такого состояния, была ему ненавистна. Елена, как оказалось, была в тот момент неуправляемой. Родители так и не поняли, что случилось, а Елене и Деймону легко пришлось прикинуться, что они были вполне довольны времяпровождением в компании друг друга. На какое-то время. Всего на мгновение они забывались. Кричали друг на друга и хлопали дверьми. В один прекрасный вечер, Елена вломилась к нему в комнату, неуклюже замахнулась и разбила рядом стоящую с собой вазу. Деймон опешил, вскочив с кровати. Она была похожа на мигеру. Недавно, он застал её, принимавшую какие-то белые таблетки. Её лицо осуналось, стало ужасно худым, как и ее тело в целом. Волосы потемнели и стали намного длинее. — Ты совсем спятила?! — он подошёл к ней и взял порезанную руку. — Елена не выводи меня. Что ты хочешь сделать? Что пытаешься доказать? — Это все из-за тебя, — она била его в грудь кулачками, которые были сбиты в кровь, но её это не волновало. Он знал, что она покрыла голову, помешалась на этой любви, в главное на нем. Да, oна любит его. — Знаешь, я попрошу Кэтрин отвезти тебя к врачу, это ненормально, — он стал собирать осколки разбитой вазы. — Нет! — отчиканивает она. — Не говори ничего маме. Она и так волнуется. — Тогда перестань так себя вести, — Деймон взял её за плечи и пристально посмотрел в её потухшие глаза. Они оба молчали. Елена прокручивала все в своей голове. Много дней она не могла нормально есть, пить, говорить. Боже правой, нормально жить. И все ради чего? Она не знала. Никто не знал, даже не догадывался. Она принимала аспирин из-за мигрени, наверное принуждая себя это делать, чтобы заставить Деймона понервничать, побеспокоиться. С помощью истерик, девушка требовала не говорить родителям о том, что она делает. Об их отношениях. Но это всегo лишь иллюзия. Деймон пытался держать их отношения в рамках «дядя и племянница» и кажется, Елена приняла это, какое-то время занималась притворством, мол: хорошие отношения родственников, не более. Но что-то пошло не так. Все больше и больше девушка углублялась в эту тему, уходила в себя, цеплялась за малейшую ошибку дяди. Не так посмотрел, нежно целовал в щёчку, обнимал, держал за руку, будто давая нелепые надежды. Когда она пришла в себя, они сели на его кровать и долго пытались подобрать нужные друг для друга слова. — Извини за все мои выходки, — нарушила она тягостное молчание. — Я слишком эмоцианальна в последнее время. Мэтт общается со мной, как с давним другом. Обнимает при встрече, угощает выпивкой, говорит ободряющие слова. Никаких упоминаний или намеков на наши отношения. Хоть мы и расстались и все же. Я запуталась, понимаешь? — Давай уточним одно, хорошо? — он глубоко вздохнул. — Ты не станешь вымещать на мне свою злобу и прочие чувства, когда не в духе, идёт? Не делай так. — Мои чувства, — начала она. — К тебе. Они так просто не пройдут. Он промолчал. — Я знаю что навязываюсь, настойчиво указываю на свою привязанность к тебе, но только потому что ты вынуждаешь меня это делать. — Что? — Да, — она кивнула. — Да, ты просто вынуждаешь. Твоя безразличность, непренужность и равнодушие просто бесят меня. Ты будто слепой, который не видит очевидного. Я ведь… так стараюсь, чтобы ты заметил меня. — Тот поцелуй был ошибкой. Моей ошибкой. И она больше не повторится. — Тебе лучше забыть об этом. Я так хочу. Ты должна это забыть. Елена глубоко вдыхала и выдыхала. Когда поняла, что раздавлена его словами, вышла из комнаты. Девушка не выходила из своей спальни все выходные. Ей ничего не хотелось. Она чувствовала, как её сердце разрыдалось. Ничто не греет Елену. Внутри пустота. Это — одиночество. Оно съедало. Ей написал Мэтт. Он пригласил её погулять с ним и его друзьями. Дана, теперь его девушка и для Елены там не было места. Она одна. Среди них ей делать нечего. Кэролайн все ещё не приехала, а Бонни занята и могла поговорить лишь по телефону. Не зная почему, девушка все-таки приняла приглашение Мэтта. Когда они встретились, девушка познакомилась с парой девчонок и большую часть времени она говорила с ними, а когда Донован пригласил всех к себе выпить, послушать музыку и потанцевать, то вовсе потеряла крышу. В начале, она была вялой и вполне вменяемой. Её глаза были будто стёрты из-за недосыпа, тушь была под глазами, но еле заметна, выражая её побледневшую обтянутую кожей лицo. Многие сильно выпили, кто-то отсапывался у Мэтта в соседних комнатах дома, а Дана, Мэтт и Елена все ещё сидели на полу гостиной, пили красное вино, говорили, громко смеялись и затрагивали личные темы. Даже когда были пошлые темы, то Елену это даже не смущало. На её лице весь вечер красовалась вымученная усмешка или ухмылка. Её забавила сама ситуация. Она, её бывший и его новая девушка. Мило, ничего не скажешь. Телефон Елены был заполнен пропущенными звонками и просьбами перезвонить. — Ничего себе, вы только посмотрите сколько время! — воскликнул Мэтт и посмотрел на настенные часы. — Четыре часа утра! Уже рассветает. — Вино закончилось, — прокомментировала Елена и неуклюже потянулась за бутылкой. — Сколько же в тебя влезает? — хихикнула Дана. — Столько, сколько ты за всю свoю жизнь не выпила бы, — она ухмыльнулась и всучила Доновану бутылку. — Третью, пожалуйста. — Пора баиньки, — сказал блондин и похлопал подругу по спине. — Мы же только сели! —  глаза округлились. — Ага, семь часов назад, — Мэтт закатил глаза и рассмеялся. — Ты хоть телефон проверяла, пьяница? — Да пошёл ты! — она огрызнулась, взъерошила свои волосы, зевнула, а после вырубилась, моментально отключившись. Дана вызвала Елене такси и та, с похмелья уехала домой отсыпаться. Что я делаю? — спрашивает она себя. — Я поступаю ужасно, доставляю всем проблемы. У порога поместья, Катерина встретила её со скрещёнными на груди руками и смотрела на неё из-под опущенных рестниц. Девушка подошла ближе к рассерженной матери. — Господи, на кого ты похожа? — женщина брезгливо фыркнула. — Почему ты поступаешь так, будто не моя дочь?! — Мам, давай потом, — сказала она и попыталась пройти мимо неё, но отец закрыл ей проход. — Что за внешний вид? — спросил он на повышенных тoнах, а Елена только опустила глаза. — Что за выходки, а? — Пап. Громкая пощёчина. Елена схватилась за лицо, оно дико горело. Жгучая боль пронзила не сразу, а постепенно. Она испытывала стыд, обиду и злость. Злость на саму себя. — Не смей появляться перед нами в таком виде! На крики поспешно вышел Деймон, он вовсе глазами смотрел на эту картину. Сначала посмотрел на старшего брата, потом на Кэтрин, а после и на Елену, которая закрывала лицо спутанными волосами. — Стефан, — произнёс в ступоре брюнет и сделал шаг вперёд. Мужчина посмотрел на него через плечо. — Ты позоришь нас, ты знаешь это? — сердито сказал мужчина. — Простите, — сквозь зубы процеживает девушка и проходит мимо родителей и дяди.

***

Приближался вечер, Елена лежала на кровати, завернувшись в одеяло и смотрела в одну точку. В поместье царила гробовая тишина. Кэтрин готовила ужин, Стефан занимался бумагами в своём кабинете, а Деймон пытался придумать подходящую методику, дабы помочь девушке справиться со всем тем, что у неё накопилось. Так продолжаться не могло. Даже если ему придётся уехать, он это сделает. Но он не хотел этого. Он всеми силами хочет вразумить её, показать что, между ними кровная связь, не более. И даже если она может быть той единственной, что могла понять его, дать почувствовать себя вновь мальчишкой, он отпустит её. Все собрались за столом, Елена хотела отказаться есть, но Кэтрин не могла позволить ей этого. Придётся вынести тяжелые взгляды семьи в её адрес. Она сделает это только для мамы и себя. — Как твоя учеба? — не глядя на дочь, поинтересовался Стефан, а та замерла с вилкой в руке. — Ухудшилась, — коротко ответила она и взяла в рот кусочек салата. — Как дела у Мэтта? — Он нашёл себе девушку. Родители были крайне недовольны ответом дочери, но они старались не подавать виду. Одному Деймону казалась атмосфера угнетающей, а способ таким образом примириться с дочерью, доставая её вопросами, считалось для него ребячеством. — Я наелась, — девушка встала из-за стола. — Сядь, — шатен взял дочь за запястье. — Где ты была всю ночь? — спросила её Кэтрин. — У Мэтта. — Была вечеринка? — Что-то типа того, да. — Замечательно, — неугомонно шикнул Стефан и усмехнулся. — Дорогой, не надо. — Не надо? — он повысил голос. — Не надо? Наша дочь ведёт себя безответственно и невежественно. Кэт, мы едем в командировку. Как мы сможем оставить её дома за главную? — Вы куда-то едете? — поинтересовался брюнет. Стефан устало откинулся на стул. — На долго уезжаете? — спрашивает Елена. — На две недели. — Две недели?! — в унисон воскликнули Деймон и Елена, а после с изумлением переглянулись.