Не напрягайся, Принцесса!

-У тебя недотрах? Вздрагиваю, переставая пялиться на светлый дом, находящийся через дорогу, и перевожу удивленный взгляд на друга. Брюнет ухмыляется, прищурившись, зажимает в зубах идеально поточенный карандаш. -Не в бровь, а в глаз, Мерфи. Заткнись и готовь чертежи, завтра уже сдавать план. -Если бы ты не глазела на предмет своего вожделения, то заметила бы, что я уже закончил. Закатываю глаза, пихая мужчину в бок, и утыкаюсь в альбомный лист, на нем эскиз будущего дома одного из заказчиков. -Почему бы тебе с ним не поговорить? Выпить? Потрахаться! -Джон! - вскрикиваю, поражаясь такой наглости, хотя стоило уже привыкнуть к его прямолинейности, - Он напыщенный ублюдок, раздражающий одним своим видом, мне противно подходить к нему, а про секс даже думать не хочется. -Врешь. Прекращаю спорить, собирая бумаги, на улице уже темнеет и мне не особо хочется, чтобы вся работа разлетелась по улице. Из дома напротив выбегает потрясающей красоты девушка, и, махнув нам с Джоном рукой, запрыгивает на свой мотоцикл и с громким рычанием ускользает на субботний слет байкеров. Рев зверя совершенно не раздражает, я с удовольствием слушаю, как звук затихает с каждой секундой, возвращая тихое спокойствие, но когда из гаража выкатывается мустанг, оглушая громкостью мотора и музыки из басов, хочется взвыть и нахрен спустить шины. Ублюдок оставляет после себя волну раздражения и разлетающуюся по окрестностям пыль, от которой чешется нос и хочется беспрерывно чихать. -Уродец! -Просто надо снять напряжение, Кларк. *** Мы ненавидим друг друга с самого детства. Когда мне было пять, у нас появились новые соседи, показавшиеся добрыми и милыми людьми. Ладно, трое из них такими и оказались, но, как говорится, в семье не без урода. В шесть я впервые стала предметом насмешек, а мои шикарные, светлые волосы, заплетенные в две аккуратные косички, подвергались каждодневному издевательству со стороны десятилетнего мальчишки. И с каждым годом брюнет придумывал все новые и изощренные методы. Я ненавижу его всем сердцем. И, видимо, это чувство слишком сильное, раз сохранилось до сих пор. Четырнадцать лет взаимной неприязни. Что может быть интересней? -Гриффин, ты какая-то больно злая в последнее время, - Блейк закидывает свои длинные ноги на пуфик и берет со столика бокал вина, - Знаешь, что помогает? -Не начинай, - плюхаюсь рядом на мягкий диван и делаю большой глоток красного, - Мерфи уже задолбал. -У Белла, кстати, сейчас никого нет… -Октавия! -Ну, а что? Вы так сильно ненавидите друг друга, может потому что хотите? Между вами такое сексуальное напряжение, что, мамочки, еще чуть-чуть и заискрится вокруг. -Заткнись и пей. Снова злюсь, наполняя уже четвертый бокал. Напиток заканчивается, младшая Блейк тихо хихикает и вызывается добровольцем в поход за еще парочкой бутылок в погреб. Прошу не забыть включить свет и быть предельно осторожной, слушая послание на три буквы. -Идиотка, - фыркаю, решая, что надо бы умыться. Холодная вода остужает кожу, уверена, щеки горят от алкоголя. Допиваю вино и тут же подскакиваю на месте от испуга, громкий стук в дверь заставляет моментально протрезветь. -Блейк! - щурюсь, не пуская говнюка внутрь, хотя тот упорно заглядывает, выискивая, видимо, свою сестру. -Октавия здесь? -Здесь. А теперь свали. -Чего так грубо, Принцесса? Он переводит взгляд шоколадных глаз на меня, голос меняется на такой возбуждающий, что ноги подкашиваются. Крепче сжимаю пальцами ручку двери и выдыхаю. Ненавижу. -Потому что бесишь, несносный мальчишка, разворот на девяносто градусов и ножками к себе. Ядовитая ухмылка появляется на чертовски красивом лице, он без зазрения совести отодвигает меня в сторону и входит. Мне хочется умереть от его запаха. Беллами Блейк заноза в заднице, сексуальный маньяк и засранец в одном лице. Врезать бы, но понимаю, что никакой боли он не почувствует. -Миленько, - комментирует брюнет, плюхнувшись на мое любимое кресло! На нем никогда и никто не сидит! -Встал и вышел, - оказываюсь напротив, скрещивая руки на груди. На большой груди. Почему он не смотрит на нее? Кажется, надо меньше пить, Гриффин. Блейк разглядывает жилище и останавливается на мне, оценивающе скользя от голых ног до лица. Да, на мне всего лишь шорты и майка, пижамная вечеринка, как-никак. Господи, где Октавия? -Я подожду сестру. -Уходи, Блейк, у меня на тебя аллергия. Подчиняться не входит в его планы, видимо. Резко поднявшись с места, Беллами оказывается слишком близко, заставляя отпрянуть, но позади столик, в который упираюсь икрами. Беги, Гриффин. Беги! -Смелая? Горячее дыхание окутывает, от него пахнет сигаретами и мятной жвачкой, кажется, кто-то сейчас грохнется в обморок. -Смелая! - шепчу, ощущая напряжение, витающее вокруг. Он делает небольшой шаг ко мне, не отрывая взгляда от губ, желваки на скулах дергаются. Злится? -Я вижу искры! - крик Октавии заставляет вздрогнуть, но Блейк не шевелится еще секунд пять, продолжая сводить с ума близостью. -Не напрягайся, Принцесса, - его губы у самого уха возбуждающе нашептывают, но я держусь, отталкивая нахала, от чего тот падает обратно на МОЕ кресло и улыбается. Улыбается. Не ржет, не ухмыляется, не ехидничает, а улыбается. Микроинфаркт. -Братец, снимай штанишки, у нас пижамная вечеринка. Окти протягивает Беллами бутылку пива и подмигивает ему, косясь на меня. Паршивка что-то задумала, но мне становится плевать, наполняю бокал алкоголем и продолжаю веселиться, отгораживая себя от изучающего взгляда. *** -Что ты здесь делаешь? - зеваю, потирая кулачками глаза. -Спасибо за приглашение. Уже во второй раз за все время нашего знакомства упырь вваливается ко мне, как к себе, мать его. На улице дождь, от него образуется мокрая лужа, поэтому приказываю стоять на месте и не двигаться, пока не принесу переодеться. -Твой дом напротив. -Я забыл ключи, а Окти у Линкольна. -Линкольна? -Ага. -И ты не против? -У нас происходит адекватный разговор? Закатываю глаза, кутаясь плотнее в махровый халат и смотрю. Ладно, бесстыдно пялюсь на мужчину, стягивающего с себя мокрую одежду. Наверное, стоит принести полотенце, чтобы он смог вытереться, но уж очень мне нравится вид мокрого, загорелого торса и влажных волос. Черт. -Откуда у тебя… -Люблю таскать мужские вещи. Беллами молчит, без всякого стеснения снимает джинсы и вновь смотрит на меня. -Я, конечно, все понимаю, но не могла бы ты отвернуться. Выдыхаю, и, развернувшись, сваливаю куда подальше – на кухню, заварить чай. Что происходит вообще? Один раз выпили вместе и все? Друзья на веки? Можно таскаться друг к другу домой и вести беседы? Эй, Кларк, где ненависть и желание прибить высокомерную сволочь? -Мне черный, без сахара. Чувствую его совсем близко, прямо за спиной. Дыхание обжигает шею, и я хватаюсь за край стола. Черт, второй раз такая реакция. Мужские руки с множеством выпуклых вен оказываются рядом с моими, горячее тело заставляет голову кружиться, но не ощущаю его жара в полной мере. Мне следует снять этот мешающий халат. Щеки пылают, чайник свистит, а я не могу двинуться с места. Живот скручивает от возбуждения, все внутри трясется, посылая импульсы в мозг. Обернись, Гриффин. Пальцы скользят по поясу и одним движением развязывают его, прохладный воздух из раскрытого окна немного остужает пылающий жар. Влажные губы невесомо касаются мочки уха, проделывая путь к шее, вынуждая откинуть голову назад. Как же приятно. -Тебе стоит прекратить. Беру себя в руки лишь на секунду, потому что, обернувшись, попадаю в плен карих глаз и потрясающего тела. Беллами опускает взгляд и удивленно поднимает брови, усмехаясь. На мне его майка, да. Нечего забывать одежду по пьяной лавочке. И нет, это был всего лишь спор, а не жаркий секс. К сожалению. -Ты слишком много думаешь, Гриффин. Понимаю вдруг, он еще ни разу не касался меня руками, поэтому, когда длинные пальцы проникают под футболку, я покрываюсь чертовой кучей мурашек и стараюсь не забывать дышать. Мужчина так близко и вся моя ненависть испаряется, будто и вовсе не существовала. -Знаешь, никогда бы и не подумал, что ты так сексуальна, - но Блейк все равно продолжает раздражать, - в моей одежде. У невзрачной девчонки получилось стать женщиной. Нахожу в себе силы оттолкнуть, прогоняя из головы плотный туман наваждения. Он делает твою жизнь невыносимой, Гриффин, как могла забыть? -Ты – моральный урод, Блейк! И всегда им был! Свали нахер! Но Беллами все еще не собирается подчиняться. Обхватывая запястья, предотвращая девчачьи удары, мужчина толкает меня обратно, бьюсь поясницей о край стола, шиплю от боли и кусаю губу, когда его оказываются в миллиметре. Он опускает мои ладони себе на твердую грудь, я невольно скольжу ими вниз, по идеальному прессу, ухмыляюсь, оттягивая резинку хлопковых штанов. Плевать. Беллами Блейк сводит с ума. -Что ты чувствуешь? - шепчет прямо в губы. -Желание. -И чего же ты желаешь, Принцесса? -Тебя.