Крылья в поднебесье

Лёгкий ветерок, налетевший из-за холма, запутался в высокой траве и стих. Майтимо подул на неё, словно это могло вновь разбудить движение воздуха; длинный колосок-метёлка упруго качнулся, мазнул мальчика по носу и снова замер. Юный нолдо разочарованно вздохнул. И как, спрашивается, отец намерен заставить эту штуку взлететь? Сам же говорил, что для этого нужен ветер… Феанаро тем временем прилаживал бечёвку к углам большого квадрата провощённой ткани, растянутой на лучинках. Не отрывая взгляда от странной конструкции, мастер протянул руку и коротко бросил: — Нож. Майтимо, не первый раз помогавший отцу в работе, тут же подал требуемое. Феанаро затянул узел потуже, обрезал лишний хвост бечёвки и удовлетворённо проговорил: — Ну вот. Можно запускать. — Но как? — недоумённо спросил Майтимо. — Ведь ветра нет… — Нэльо, — мастер перевёл взгляд на него и улыбнулся, — посмотри вверх. Майтимо задрал голову: сейчас, в разгаре сияния Лаурелин, небо в вышине было густо-синего цвета с перламутровым отблеском, словно внутренняя поверхность раковины, которую мама недавно привезла из Альквалондэ, и по этой синеве стремительно неслись облака, подсвеченные снизу золотом. — Там, наверху, ветер как раз такой, как надо, — Феанаро встал на ноги и поднял конструкцию на вытянутых руках. Слабый ветерок ударил в ткань, словно в парус, качнул раму — но и только. — Он поднимет нашего змея. Надо его только поймать. — Поймать ветер? А как? Феанаро снова перевёл взгляд на сына. — Скажи мне, Нэльо: что такое ветер? — Ветер — это… — Майтимо запнулся. — Ну… это когда дует. — А как ты понимаешь, что это именно ветер, а не что-то другое? Майтимо задумался. Он знал: где-то там, в глубине сознания, ответ уже есть — надо лишь достать его и облечь в слова. — Движение?.. — наконец неуверенно выговорил он. — Именно! — Феанаро поднял палец. — Воздух движется, обтекает тебя, как поток. А если воздух неподвижен, то надо..? — Двигаться самим! — теперь Майтимо догадался быстрей. — Верно. Вот и давай сделаем этот ветер сами. Если я всё рассчитал правильно… Мастер встал спиной к ветру, принялся пятиться, быстрее, быстрее, потом перешёл на небыстрый бег — всё так же, спиной вперёд… и вдруг растянутый на рейках квадрат ткани сорвался с его ладоней — но не упал наземь, как можно было бы ожидать, а рванулся вверх. — Да! — воскликнул сияющий Феанаро. Змей взмыл больше чем на три эльфийских роста, приделанный сзади хвост из широкой ленты заполоскало ветром. Майтимо издал восторженный вопль — но, как оказалось, преждевременно: змей рыскнул в сторону, крутанулся и рухнул вниз, воткнувшись углом в землю. — Ага… — Феанаро подобрал змея, покачал в руках. — Кажется, хвост легковат. Надо утяжелить. Дай сумку. Мальчик со всех ног кинулся к оставленной в траве сумке, которую они взяли с собой из дома. Феанаро вынул из неё стопку лоскутков серебристой парчи и принялся привязывать их к хвосту змея. Майтимо подобрал один лоскуток. — Красивый… блестеть будет. — Они тяжёлые, — отозвался Феанаро. — Тяжелее льна и шёлка. Удобно, если надо добавить веса. Он ещё некоторое время возился, то приматывая лоскутки ниткой, то поднимая змей на руках, покачивая, недовольно хмурясь, срезая с хвоста ножом то целый лоскут, то кусок его — пока результат наконец не удовлетворил мастера. — Ну-ка, давай попробуем теперь. Он снова стал отшагивать спиной к ветру, потом, улучив одному ему ведомый момент, подкинул змея вверх, дёрнул бечёвку на себя — и змей, блестя извивающимся хвостом, стремительно пошёл вверх. Теперь он не рыскал и не пытался опрокинуться, а ровно и безостановочно набирал высоту. Феанаро довольно прищурился, глядя ему вслед и чуть придерживая бечёвку пальцами. Потом повернулся к сыну: — Хочешь подержать? Не дожидаясь ответа — а что его дожидаться, когда по сияющим глазам он и так понятен, — Феанаро присел рядом, вложил бечёвку в руки сына, но сам пока её не отпускал. — Придерживай бечёвку, чтобы не провисала, но и не натягивалась слишком туго. Слышишь — она звенит под ветром, как струна? Не зажимай её, отпускай, когда змей потянет вверх… да, вот так, правильно. А теперь давай сам! Мастер разжал руку, бечёвка скользнула по ладони Майтимо, и мальчик поспешно прихватил её. Двое нолдор стояли рядом, глядя вверх: там, в вышине кружил в воздушном потоке прямо над змеем орёл Манвэ, и белый квадратик с блестящим хвостом казался на его фоне совсем крошечным. — Па-ап? — не отрывая взгляд от змея, позвал Майтимо. — А если сделать змея в форме орла, он взлетит? Феанаро задумчиво свёл брови. — Если всё рассчитать как надо… выгнутый каркас, усиленные плоскости… На его лице появилось выражение, какое бывало всегда, когда мастер погружался в расчёты, отрешаясь от всего вокруг. Майтимо раздосадованно вздохнул: ну вот, теперь отец примется высчитывать и проектировать змея-птицу прямо сейчас, а когда они вернутся домой — закроется на весь вечер в мастерской… Но досада налетела и исчезла, словно гонимое ветром облачко: слишком уж хорошо было здесь — между звоном кузнечиков и звенящей синевой неба, уже чуть тронутого серебром Телпериона, с бечевой воздушного змея, упруго толкающейся в ладонь, под лёгким ветерком, наконец-то убравшим с лица надоедливую непослушную прядь… *** — Придерживай бечёвку, чтобы не провисала, но и не натягивалась слишком туго. Слышишь — она звенит под ветром, как струна? Не зажимай её, отпускай, когда змей потянет вверх… да, вот так. А теперь давай сам! Эрейнион, перехватив бечеву обеими руками, помчался по берегу озера. Над ним в голубой безоблачной вышине покачивал крыльями воздушный змей: изгнанники Амана сохранили обычай придавать змеям очертания орлов. Впрочем, змеи-птицы теперь остались лишь детскими игрушками: на рубежах Ард-Гален и Лотланна ветер возносил в небо куда более сложные конструкции, способные поднять взрослого эльфа. Ближе к зиме, когда ветра делались неустойчивыми, а из степи то и дело налетали бураны, их спускали и прятали до весны — но в остальное время они были хорошим подспорьем на заставах, позволяя издалека замечать орочьи отряды. Столько лет прошло, отстранённо подумал Маэдрос, глядя вслед Эрейниону. Столько всего случилось, столько пережито — а руки до сих пор не забыли, как запускать змея… Вернее — рука. Левая.