Мой лучший друг Том

Ты хочешь знать, что такое быть игрушкой самого опасного волшебника за всю историю? Что же, я расскажу тебе. Сначала интересно. Да-да, всё так банально. Ведь мне было одиннадцать, и я понятия не имела, что доверяю все свои сокровенные тайны самому Волдеморту. Это прекрасное чувство, когда у тебя есть друг. Самый настоящий, тот, который всегда рядом, только стоит протянуть руку. Он никогда не скажет, что надо готовиться к урокам, никогда не отмахнётся, пробормотав «хочу спать», ни за что на свете не выдаст твои секреты.  О, как я была счастлива иметь такого друга! Я представляла его немного другим, более похожим на Гарри, в которого была влюблена со всей пылкостью юного гриффиндорского сердечка, но они и так были достаточно схожи. Даже теперь я иногда смотрю на Гарри и вижу в нём частицу Тома, частицу, которую ненавижу, и ненавижу саму себя, потому что не могу забыть. Всё началось с обычного дневника. Любой взрослый волшебник, взяв в руки эту вещицу, сразу бы подумал, что она пронизана тёмной магией. Страшной, противозаконной, невероятно могущественной. Но я была ребёнком, у которого внезапно появился новый лучший друг. Этот змей умело оплёл мою душу лживыми словами участия и поддержки, напускного сочувствия и показной радости моим успехам. Так умело, что он стал для меня всем. Весь мир был заключён для меня в старой потрёпанной книжице с пустыми страницами, которая следовала за мной всюду, даже в ванную. Я ни на минуту не хотела расставаться со своим Томом. Со временем он стал внушать мне, что я создана для большего, что в моих жилах течёт прекрасная чистая кровь, и я не должна разменивать себя на общение с магглорождёнными, что вместе с ним я смогу поставить весь мир на колени. Но мне не нужен был весь мир, мне нужен был мой Том. Если бы я могла смотреть в его глаза, то несомненно бы заметила в них ложь, ненависть, тьму и желание разрушить всё вокруг себя, но по строчкам, по ровному красивому почерку невозможно было разглядеть истинных намерений. Всё же я начала опасаться. Как это рвало мою душу! Я заставляла себя прогонять плохие мысли о Томе, ведь он мой лучший друг, но неизменно возвращалась к тому, что он слишком фанатично увлечён верой в лучшее будущее без грязнокровок. Как я могла ему верить, если лучшая подруга Гарри Поттера — рождена в семье магглов? Если большинство моих друзей были такими же. Я прекрасно видела, что чистая кровь не делает человека лучше, хотя бы по Малфою, расхаживающему по школе, словно он тут хозяин. А ещё я знала, что Лорд Волдеморт убивал магглорождённых и это плохо. Несмотря на все противоречия, я продолжала доверять ему, торопилась в спальню, чтобы схватить перо и рассказать, как прошёл мой день. Скоро братья начали замечать, что со мной что-то не то. Да, Том говорил мне, что магия, которой питается дневник, которая поддерживает его в этом мире не может взяться из ниоткуда, поэтому я не волновалась. Я и не подозревала, к чему это приведёт. Когда я в первый раз «потеряла время» (так я называла свои провалы в памяти), то жутко испугалась, но Том успокоил меня. Сказал, что никто не пострадает, что ему необходима была эта маленькая жертва. «В конце концов, — написал он, — это всего лишь бесполезный комок шерсти.» И я снова ему поверила. Во второй раз я помнила почти всё. Не знаю, как это вышло, но я почувствовала, что моя голова словно наполняется плотным маслом, которое вытесняет всё на своём пути, а руки и ноги сковало холодом. Я поняла, что Том проник в меня. Как это ужасно — смотреть своими глазами на то, что происходит, и никак не предотвратить это. После этого я выбросила дневник в заброшенном туалете девочек на втором этаже. Конечно же, всё не было так просто. Скоро я увидела дневник у Гарри и испугалась, что Том расскажет ему, что я натворила, что это я открыла Тайную комнату. Пришлось его украсть. Почти с нескрываемой ненавистью я снова держала Тома в руках и тёмная обложка словно жгла мои пальцы. Последующие дни были такими смутными, будто я продиралась сквозь них, как через плотную вату. В школе давно был установлен комендантский час, и покидать гостиную стало всё сложнее, но Том прекрасно умел справляться со сложностями. Когда я пришла в себя, вокруг было почти совсем темно, я увидела лишь, как из дневника, лежащего неподалёку, шагнул высокий красивый юноша. Его тёмные волосы были так похожи на волосы Гарри, несмотря на то, что были идеально уложены, но синие пронзительные глаза были словно подёрнуты пеленой холода и ненависти.  — Том… Ты такой красивый и жестокий, как сабля, — прошептала я одними губами, потому что сил во мне оставалось меньше, чем во флоббер-черве. Он резко развернулся ко мне, и торжествующая улыбка исказила его рот в изумительно ужасной гримасе презрения.  — Ты сослужила мне хорошую службу, маленькая Уизли. Больше ты мне не нужна. Скоро сюда придёт мой заклятый враг, и мне потребуются силы. Поэтому умирай, малютка Джинни, чтобы не видеть, как умрёт твой любимый Гарри Поттер.  — Ты ведь он, да? — я не могла сдержать слёз, которые вдруг покатились по щекам. — Ты Волдеморт? Кивнув, он перешагнул через меня и устремился ближе к двери обиталища своего ручного чудовища. Словно молнией пронзила меня обида и злость. Хотелось закричать, вскочить и начать сдирать ногтями его бледную призрачную кожу, похожую цветом на пергамент, но я уже не могла пошевелить даже веками. Я не могла поверить, что тот, кто заменил мне всё на свете, затмил друзей, родных и даже Гарри — предал меня, использовал как флакон зелья. Выпил, бросил на пол и оставил истекать последними каплями, что медленно сочились из горлышка. Потолок слегка дрогнул, с него посыпалась пыль и каменная крошка, словно над нами что-то обрушилось, и я провалилась в черноту. Придя в себя, первое, что я увидела — Гарри. Он склонился надо мной, глядя с такой тревогой, что сердце бешено заколотилось. Он поймал мой судорожный взгляд, брошенный на дневник, из которого сочились чернила и меня словно прорвало:  — Гарри, это я! Я открыла Тайную комнату, но я не хотела! ..  — Я знаю, — успокаивающе произнёс он, — нужно поскорее выбираться отсюда. Если бы была возможность повернуть время вспять и поменять историю — я бы этого не сделала только из-за одного его участливого и заботливого взгляда. Пусть он смотрел на меня как на младшую сестру, но я знала: однажды всё изменится. Том научил меня, что никогда нельзя сдаваться.