Играясь с грозой

Аллесандро Прошло уже больше недели моих оздоровительных каникул. Дела становились все замечательнее с каждым днем, проведенном в замысловатом особняке Вонголы. В свободное время я повадился просиживать штаны за книжкой в кабинете Дечимо. Там было так... уютно. Вообще-то, каждый стремился провести там, как можно больше времени. Столь мощной аурой было пропитано это место, что ее можно было почувствовать: казалось, ты входишь в теплый океан и со всех сторон тебя окутывает невидимый кокон. Сознание моментально расслабляется, а печали и тревоги на фоне такой мощи бледнеют и редеют. Как я уже успел прочувствовать на своей шкуре, хранители были у Дечимо еще теми защитниками и, вдобавок, собственниками. Но на детей рычали не так сильно, а после недавнего случая я получил все полномочия по нахождению подле Дечимо в любое время суток... Несколько дней назад... - Дечимо-са… - я осекся увидев, каким взглядом меня только что пронзили и, прокашлявшись, я быстро поправился, - то есть, Тсунаеши-сан, - тот сразу довольно просиял. Я принял это, как знак продолжать, - когда вы спали в последний раз? - Несколько часов назад, - улыбка у Десятого немного сползла и он еще яростнее принялся разбирать отчеты, игнорируя мой скептичный взгляд. - Ага. И сколько времени вы проспали? - Пару минут, - наконец признался шатен под моим тяжелым взглядом. Дечимо уж слишком честный и открытый человек для мафии... Наверное, это и есть то, что делает его таким особенным, среди остальных мафиозных боссов. Его хотелось «спасать», чем я сейчас и пытался активно заниматься (смерть от недостатка сна, ведь тоже смерть?). - Вы должны пойти спать или я расскажу Гокудере-сану. - Как оказалось, страшный подрыватель выглядел страшным не только для меня. Честно говоря, любого из хранителей можно было бояться в определенных ситуациях даже самим хранителям. А я докатился: шантажирую самого Дечимо. Видимо, этот дом явно плохо на меня влияет. - Нет, мне нужно еще докончить разбирать эти треклятые бумаги… - Я закончу за вас. Уверен, что важные документы вряд ли бы валялись на столе в таком беспорядке, так что это, скорее всего, приглашения на приемы, мелкие просьбы и незначительные отчеты. - Судя по скучающему виду Десятого все это время, я угадал. – Не беспокойтесь, это именно то, чем я занимался дома. Отец к ним даже не прикасается, - я немного скривился при упоминании последнего, но ярости больше не ощущал. С ним покончено. - Было бы неплохо, но это все же моя работа и… Ты это специально? – комната наполнилась звуками музыки, моя любимая песня – колыбельная, которую мама пела каждый вечер перед сном. Она сочинила ее сама и это второй раз, когда я делюсь этой песней с кем-то. Видимо, Дечимо действительно хороший человек, раз мое внутреннее нутро настолько ему доверяет. Перенести крепко спящего Десятого на диван было делом пяти минут. Примерно столько же заняли мои метания "с какой стороны-то подобраться ко всей этой куче?" Пересилив желание устроить импровизированный костерчик кострище, я подобрался ближе к бумагам и методично начал их перебирать. На моей памяти это первый раз, когда я делаю это по собственной инициативе. "Сам подписался," - пнуло подсознание. Примерно между двадцатым приглашением на бал, шестнадцатым предложением руки и сердца, и двадцать пятой каракулью, гордо именуемой отчетом, я наткнулся на кое-что, на что натыкаться явно не следовало. Шокировано я уставился на строчки документа. Манчини, что, с дуба рухнули? Отказ о дальнейших переговорах? Да это же почти равносильно войне! Так вот, значит, где хранители вечно пропадают... Немудрено, что у них почти свободного времени нет. Десятый изо всех сил старается восстановить порядок, который так и норовит рухнуть. Пока ситуация была стабильна, но... Дьявол, как говорится, кроется в деталях. А по отчетам и договорам вполне можно сложить, что сейчас и где творится. Если Манчини собираются объявить войну, значит, у них преимущество. Первый ход уже был сделан. Вопрос лишь в том... Меня отвлек шумный выдох, раздавшийся прямо за моей спиной. Я так и подскочил, вызывая мини-ураган из отчетов, но я вовремя положил документ на место еще несколько минут назад, так что волноваться, что меня убьют из-за утечки не приходилось. Пока. Развернувшись я увидел донельзя удивленного Гокудеру-сана. - Как тебе это удалось? - Что?.. Я ничего... - Как тебе удалось усыпить босса? - А, ну так это... Секунду. Значит, вам все равно, что я усыпил Де... Тсунаеши-сана, - поправился я, когда он истерично зашипел на меня. Ах да, знаменитая способность Дечимо поправлять любого, кто его так назовет. Вне зависимости от физического состояния. - Если он заснул, находясь с тобой в одной комнате, значит он тебе доверяет. Если тебе доверяет Босс, то и вся семья. Мне больше интересно, как ты это сделал, - Гокудера-сан досадливо разворошил рукой по волосам и пояснил, - Тсуна обычно отказывается отдыхать и это сказывается на его здоровье. Поэтому нам обычно приходится его вырубать, независимо от того, насколько он зол после этого. На прошлой неделе мне пришлось делать это дважды. - Как я понимаю, он был не в восторге? - Не то слово. Он был в тихом бешенстве. Завуалированно распланировал все так, чтобы хранители поменьше отоваривались в его кабинете, по крайней мере, еще пару недель. - Но почему?.. К чему такое желание работать? - Он хочет провести Рождество вдали от работы. С Ламбо и всеми нами, - Гокудера обреченно вздохнул. Складывалось ощущение, что ему очень хотелось покурить. И это было оправданно, учитывая информацию, на которую я наткнулся десять минут назад. Вонгола - это, конечно, не шуточки, но и Манчини были не самой мелкой семьей. Напротив, размерами они методично догоняли мировую пятерку лидеров. - Дечимо уж чересчур упрямый... - еще не договорив, я понял свою ошибку и метнул взгляд в сторону дивана, куда его перенес. Оттуда донеслось недовольное бормотание: - Дечимо-Дечимо... У меня имя ес... - и все снова стихло. Мы облегченно вздохнули. Не хотелось тревожить этого трудоголика.

***

Ситуация "Отчаянный Босс перед Рождеством" повторилась и на ужин. На этот раз вопрос задала моя мама. - Так не пойдет, - покачала она головой. - Безрассудство - жертвовать своим здоровьем из-за каких-то бумажек. Да, - меня заткнули взглядом, - причина за этим важна, но ситуация от этого не меняется. Гокудера и Мукуро, единственные присутствующие хранители, согласно покивали головой. - Чего вы мне тут раскивались? - закричала мама. Ой-ей, кажется, она злится... Эленор Берлускони славилась своим терпением. Чего люди не знали, так это то, что когда одна единственная капля переполняет ее чашу, святая превращается в берсерка. - Хранители? Так вы себя называете?! Так почему же вы не следите за своим боссом?! Когда хранители немного удивленно подняли брови, но больше не подали никакого знака, что вникают, берсерк по-настоящему разбушевался. Я и забыл, когда меня самого так "полоскали". Когда десять минут нескончаемое тирады плавно превратились в пятнадцать, Гокудера сидел за столом полностью красный, а Мукуро бросил нервный взгляд на меня. Идиот!.. Она же меня теперь заметит! - Аллесандро Берлускони! - Ну вот. Сбылось мое пророчество. - А ты почему еще сидишь здесь?! Так, ты отплатишь за доброту Дечимо? Немедленно поднимись к нему в кабинет и заставь спуститься. - Синьора, не думаю, что это воз... - начал иллюзионист Вонголы. По моему страдальческому выражению лица, он видимо понял, что допустил еще одну стратегическую ошибку. - СЕЙЧАС ЖЕ! МЕНЯ НЕ ВОЛНУЕТ, КАК, НО ЕСЛИ ОН НЕ ПОЯВИТСЯ В ЗАЛЕ ЧЕРЕЗ ДЕСЯТЬ МИНУТ... - Я не стал дослушивать угрозу, прекрасно зная силу всю силу креатива матери, когда дело доходит до наказаний за невыполнение ее "просьб". *** - Тсунаеши-сан!!! - заорал я, врываясь в его кабинет. - А? Аллес-кун?! Что случилось?! - Мама случилась. Поверьте вы не хотите знать, что она с вами сделает, если вы пропустите ужин, - я подхватил его за руку и, пользуясь моментом неожиданности, потащил в сторону двери. Тот пытался безуспешно сопротивляться. В конце концов, не найдя слов, описывающих мою наглость, шатен просто показал жестом на стол все еще заваленный бумажками. Я махнул рукой, делая их невидимыми. - А вы знали, что огонь иллюзионистов может быть вполне настоящим? - невинно поинтересовался я. Игнорируя недовольное бухтение про "несносных иллюзионистов", я продолжил: - Давайте-давайте. Сомневаюсь, что Ламбо будет рад встретить вас полудохлым. Тот еще раз вздохнул, взъерошил и без того беспорядочные пряди волос и еще раз посмотрел на свой стол, будто бы ожидая, что тот сейчас превратится в монстра. Подавив детское желание помочь тому самому столу озвереть, я еще раз сосредоточился на этот раз выпихнув Дечимо из кабинета и заставив его дверь полностью исчезнуть. - Извини, Аллес-кун, но я все же не могу, мне нужно законч... Он запнулся на полуслове, наблюдая как перед ним выстроились его же работники. Это был, так сказать, костяк прислуги. Дворецкий, главный привратник, шеф-повар, повара, экономка, горничные, даже его дизайнер интерьера здесь присутствовал (а как же, особняк ведь надо заново реставрировать после всех разрушений-то). Каждого Тсунаеши выбирал лично и с каждым был очень хорошо знаком. Я был шокирован тем, насколько они обожают своего босса. Не знаю причин каждого, но не глядя можно было сказать, что они отдадут жизнь за Дечимо. Их верность и воля была непоколебима в этом доме. - Что-то случилось? - мгновенно отмер Дечимо, мигом став пугающе серьезным. - Нападение? - Хуже, - сухо ответил Филипп, дворецкий этой семьи, но в его голосе проскальзывали нотки возмущения. - Кто-то причинил вам вред? - тихо задал вопрос Десятый, и, клянусь, у меня от страха затряслись коленки, настолько пугающим был этот тон. На вид Дечимо был спокоен, но вот аурой своей он понизил температуру градусов на пятнадцать. Моргэйн моргнул - Босс за секунду превращался в монстра при малейшем намеке, что его людям кто-то навредил. Но они не могут позволить себе слабости. Только не здесь, только не сейчас. - Агату обидел один человек, - привратник покосился на стоящую и беззвучно плачущую в стороне повариху. - Кто посмел? - процедил Дечимо, пока я отползал как можно дальше. Казалось, не только мне, но и всем присутствующим хотелось забиться в дальний угол и похныкать. Я мысленно уже тридцать три раза закопал того человека, о котором идет речь. И вот настал момент приговора. Агата последний раз всхлипнула и произнесла: - В-вы-ы-ы-ы, - и снова зашлась в плаче. Тсунаеши-сан моментально растерял свою ужасающую ауру, которая обратилась в некую растерянность. Он выглядел словно потерянный щенок, которого еще вдобавок и пнули. - Н-но я не... Ничего... Аа-а-а! Только не плачь! Ч-что... - Я так старалась! - всхлипнула женщина. - Варила, готовила! Д-думала, Босс совсем з-заработался, дай приятное сдел-лаю, а он!.. - она достала платок и высморкалась, прежде чем продолжить. - Не п-приходит ни на один обед, забыл у-уже, когда последний раз за-а-автракал нормально, и что х-хуже всего... На выручку снова ревущей женщине пришел Моргэйн: - Вы предали традицию cena della famiglia ("ужин Семьи" итал.) , которую сами же и ввели. - Как я позже узнал, это был ужин всей Семьи. Даже прислуга собиралась за столом и именно на этом настаивал Босс Вонголы. Ведь они тоже Семья. - Мы понимаем, что вам нужно работать и дали вам достаточно времени... - Но целый месяц! Это уже ни в какие ворота. Что скажет синьора Нана, когда увидит вас в таком состоянии? - взорвался всегда спокойный Филипп. На моей памяти это первый раз, когда тот повышал голос. Медленно поворачивая голову в сторону Тсунаеши-сана, я даже на секунду прикрыл глаза, боясь, что за зрелище меня ожидает. Приоткрыв один глаз, я чуть снова не упал, увидев, как шатен стоит и улыбается, выслушивая многочисленные причитания своих людей. Сейчас в комнате стоял возмущенный гомон десятка людей и чем громче он становился, тем шире улыбался Дечимо. Наконец, тот не выдержал и рассмеялся. Он поднял руку и все замолкли, как один. - Вы правы, простите. Спасибо, ребята. И тебе спасибо, чертенок, - сказал он мне, растрепав волосы. - Ну что же пойдемте, vi prego a tavola! ("Прошу к столу!" итал.) Хаято и Мукуро я вижу вас за углом! Мукуро... Это камера? ЖИВО ДАЙ СЮДА! MI DIO! ЕСЛИ РЕБОРН УЗНАЕТ, МНЕ НЕ... - Крики Дечимо еще долго не стихали, пока его подчиненные вздохнув, под руку потащили его вниз в столовую. Я же так и стоял, все еще чувствуя его легкое прикосновение к моей голове. Это было странно. Никто и никогда не делал... так... для меня?.. - Ку-фу-фу, туман летает в облаках... - произнесли откуда сбоку и я дернулся, но ничего не сказал, смотря, как напротив меня стояли двое хранителей Дечимо. Мукуро передал камеру Гокудере. - Будет, чем шантажировать его в мое отсутствие. Хоть поспит пару часов. Подрывник довольно кивнул и, бросив на меня какой-то странный взгляд, ушел. - Неплохо сработано, Аллесандро-кун. - Просто Аллес, - поправил я и напрягся, неужели он?.. - Ку-фу-фу, - снова зашелся тот в странном смехе. - Туман работает с иллюзиями, а иллюзии требуют подмечать малейшие детали, которые не замечают остальные. Тебе еще многому предстоит научиться, маленький друг Ламбо-чана. - Не ожидал, что меня обыграют, - картинно вздохнул я, когда и пугающий Туман ушел. Кто же знал, что стоило провоцировать не маман и хранителей, а простых работников. Живя в доме Берлускони столько лет мне это в голову не проходило. Зато пришло Рокудо Мукуро. Вот черт! Сделал меня в моей же игре... Хотя фора у него, конечно... И вот еще что. Мне показалось или Мукуро-сан пытался чему-то меня научить?

***

Странное поведение Тумана продолжилось и позже, когда тот своими иллюзиями издевался надо мной все свободное от миссий время. Когда я спросил об этом у Тсунаеши-сана, тот как-то уж слишком понимающе улыбнулся: - Мукуро не плохой человек. - Но и не хороший. Он в гроб свел две мафиозные семьи и пугает меня до дрожи своими выходками. - И не желает тебе плохого. - Как и хорошего. - Как бы объяснить, - Дечимо замолчал на пару секунд. - У Мукуро сложный характер, он многое пережил и не привык просто так раскрывать свои настоящие мотивы, даже мне с моей интуицией иногда не понять шутит он или говорит всерьез. Он редкая заноза, но просто так он никогда не достает. - И что мне теперь делать? - ... Спросил ты у человека, который задается этим вопросом вот уже десять лет. - От вас помощи... - Ну ладно, дам тебе совет, - шатен положил подбородок на сложенные руки и улыбнулся. В этот раз улыбка была уж слишком... Трудно описать словами. Как будто бы мне одновременно бросали вызов, предостережение и побуждение. - Попытайся его понять. Понять, какой он человек. Иллюзий на нем нет, но когда общаешься с ним складывается ощущение, что их сотни. Мне все еще казалось это плохой идеей. Очень плохой. Но я осторожно кивнул, приняв к сведению. Улыбка Десятого все еще отвлекала. Внезапно, я почувствовал страх. Опасность. Сердце еще не успело пропустить удар, как я поднял руку с пистолетом и снял его с предохранителя. В дверь вошел ребенок. Рука с пистолетом не опустилась.