Успокойся ты, моё горе

Казалось, ничего не должно было произойти. Обычный пасмурный ноябрьский день, плавно перетекший в вечер, дела-работа-семья, все как обычно, и ведь Вадиму действительно казалось, что этот день так и закончится как все предыдущие. Но вот как могло быть иначе, когда у тебя есть человек, который может в любую секунду где-нибудь накосячить, или чего доброго, вернее, недоброго, сотворить очередной ”перфоманс”, из-за которого ему, Вадиму, придется вновь спасать непутевого деятеля. Да-да, этим чудо-человеком был Глеб Рудольфович. Только в последнее время все было стабильно. То ли Глеб решил не беспокоить брата, то ли просто одумался, а может, научился сам справляться со своими промахами. Не суть, главное, что уже давно Вадим мог посвятить себя семье, не отвлекаясь каждый вечер на решение проблем брата. Хотя может все потому, что они стали давно далеки друг от друга. Холоднее что ли. Слишком долго были вместе, мозолили друг другу глаза, и в итоге – просто не смогли быть рядом. Главное, вовремя покончить со всем, чтобы не поссориться окончательно. Вадим недавно вернулся из командировки, поэтому, когда его встретил родной дом, любящая жена, ни о каких делах думать не хотелось. Они вместе поужинали, поболтали о бытовых вещах и вместе устроились в гостиной. Юля стала гладить белье, а Вадим решил посвятить свободную минутку чтению книги. Отвлек его от увлекательных страниц звонок телефона. Покосившись в сторону исходящего звука, Вадим поначалу решил проигнорировать вызов. Но, увидев, кто так хотел его услышать, пришлось отложить книгу и ответить. - Да, слушаю. - В-вадик, скажи, а ты сильно на меня обижаешься? – голос Глеба звучал с какими-то помехами. Вадиму подумалось, что его брат явно пьян. Иначе как было объяснить и внезапный звонок, и этот извиняющийся тон? - Глеб, почему ты звонишь мне только тогда, когда напиваешься? – раздраженно ответил он, стараясь сохранить спокойствие. - Ну, потому что только ты со мной разговариваешь. И да, я не пьян, - ну конечно. Всегда все надо отрицать, в этом весь Глеб. - Да-да, верю. Вот протрезвей, тогда и поговорим. - Вадик, можно я приду к тебе? – умоляющий голос брата. – Мне так плохо… я соскучился. Вадим схватился за голову. - Глеб, ты время видел? Уже половина одиннадцатого, у меня Юля дома… - Ты же не оставишь меня на улице, верно? – нервный смешок в трубке. Вадим тяжко вздохнул, размышляя. Ему не хотелось просить Юлю уйти, но и Глеба бросать тоже было неудобно. Вот дилемма. - Ва-а-адь, - протяжно позвал его голос Глеба из трубки. – Ну так я приду? Самойлов-старший вновь вздохнул и обреченно сказал: - Ладно, сволочь. Приходи. За час доберешься? - Конечно. Все, скоро буду, - смех брата и затем частые гудки. Отложив телефон, Вадим посмотрел на Юлю. Та как раз вернулась в комнату. - Юль, тут такое дело… - Вадик, прости, я спешу. Я к подруге съезжу, она заболела сильно. Поживу с ней пару дней. - Вот как? – тупо переспросил Вад. Все оказалось проще, чем казалось на первый взгляд. – Хорошо… - Я позвоню оттуда. Все, пока, - поцеловав мужа на прощание, Юля ушла. Вадим вернулся к книге, надеясь как-то убить время до приезда Глеба. Однако ему никак не удавалось вникнуть в суть повествования. Строчки прыгали перед глазами, и вскоре он отложил книгу в сторону, решив приготовить кофе – ничего крепкого младшему брату он не предложит. ~***~ Он уже больше часа лежал на диване, гипнотизируя потолок. Сил не было. Забавно, что за весь день он смог выпить только стакан воды и съесть одно яблоко, больше ничего в него не лезло, ни какая-либо еда, ни даже алкоголь. «Позор, деградация, лень. Вот ты и докатился, Глеб», - мрачно думал он. Телефон несколько раз разрывался звонками от Димы и Кости, но мужчина упорно их игнорировал. В конце концов, им надоест рано или поздно, а к тому времени, когда он соизволит явиться на репетицию, Снейк точно остынет. Перевернувшись, Глеб почувствовал, что ему в бок впивается что-то инородное. Присев, он обнаружил, что лежал на своем телефоне. Как ни странно, сейчас он молчал. Взяв его, и в задумчивости вертя в руках, Глеб снова улегся. Целых девять пропущенных от Снейка и скромных два от Кости. «Умиляет, блять», - пронеслось в голове Глеба. Телефон он так и не выпустил из рук. - Может, позвонить? – вслух задал самому себе вопрос Самойлов. – Просто поговорить, узнать, как он… Бля, я уже сам с собой разговариваю… - Глеб замолчал, с минуту прислушиваясь к себе. Затем набрал знакомый номер и стал ждать ответа, вжавшись в угол дивана, словно боялся услышать родной голос. - Да, слушаю. Спокойный, родной, любимый голос брата. Глеб даже на секунду подумал о том, чтобы бросить трубку, но переборол себя и ответил, однако, совсем не так, как хотел – слова вырвались раньше, чем он успел их обдумать: - В-вадик, скажи, а ты сильно на меня обижаешься? – ну вот. Вадим помолчал и затем раздраженно откликнулся, заподозрив младшего в нетрезвом состоянии. - … - Ну, потому что только ты со мной разговариваешь. И да, я не пьян, - совершенно искренне ответил Глеб. Вадик что-то проговорил, но Глеб не услышал его, лишь прервал на полуслове: - Вадик, можно я приду к тебе? Мне так плохо, я соскучился. Вадим сначала отказался, но потом, видимо, поняв, что брат просто так не отстанет, согласился. Уже через сорок минут после звонка, Глеб пересекал дворы, ведущие к дому Вадима. Поздний вечер, было довольно прохладно, поэтому он спешил, как мог, дабы не замерзнуть. Вот и знакомый переулочек, за ним – двор и нужный дом. Спрятав руки в карманах своего пальто, Глеб ускорил и без того быстрый шаг. Позади него раздались громкие крики, на которые Глеб не обратил никакого внимания. Подумаешь, мало какая пьянь по вечерам разгуливает. Лишь когда крики повторились, а на плечо опустилась тяжелая рука, он понял, что надо было сразу забеспокоиться. Его довольно грубо развернули на сто восемьдесят градусов, и Глеб увидел троих немолодых мужчин, изрядно подвыпивших. Они шли на него, обступая, точно загонщики, окружая полукругом. - Что вам нужно, господа? – стараясь говорить ровно, спросил Глеб. Один из них, довольно неопрятного вида, что-то ответил низким пропитым голосом, но невнятно. Самойлов не удержался и хмыкнул. - Если вы не можете конструктивно мне отве… Остаток фразы он не договорил, так как получил сильнейший удар по щеке. Не ожидав такого, Глеб отшатнулся, но не упал. Щека буквально горела огнем. - Вы, блять, в своем уме? – выкрикнул Глеб, прижимая руку к месту удара. – Совсем ох*ели, я же вам… И снова удар, на этот раз его ударили прямо под дых. На мгновенье перед глазами у Глеба все поплыло, а дыхания не хватало. Потеряв равновесие, он упал прямо на землю, ловя ртом воздух. - Гуля-яют тут всякие, - раздался задумчивый пьяный голос откуда-то сбоку, который был встречен не менее пьяным смехом. - Угу, еще и хамит, мразь, - и снова дружный хохот. Глеб попытался подняться, но на спину ему опустился еще один удар, и он вновь распластался на земле. Он не успел сориентироваться, как нога в тяжелом грязном ботинке отвесила ему пинок в ребра, и Самойлов, сдавленно выругавшись, оказался лежащим на спине, на асфальте. Боль была не только физическая. Глебу было невыносимо обидно и от того, что как бы он не хотел подняться и ответить на удары нападающих, сил не было. Кулак прилетел ему в нос, ослепляющая боль и сознание постепенно уплывало. Он не кричал, не сопротивлялся. Верил, что справится сам. ~***~ Стрелка часов неумолимо шла к часу ночи, а Глеба все не было. Вадим нервно прохаживался по комнате, не понимая, куда мог подеваться его брат. Даже если он долго ехал, даже если долго собирался, он должен был позвонить… а на телефон он не отвечал, не звонил. «Боже, ну куда его опять унесло? Вместо моего адреса в другой город, что ли, попал? Хотя, он может», - Вадим посмотрел на время. Без двадцати час. Сидеть дома было невыносимо, поэтому Вадим решил выйти на улицу и встретить Глеба. Мало ли, вдруг он заплутал где и впрямь. Ночной холодный воздух лишь отчасти привел Самойлова в чувство. Медленно бредя вдоль дороги, он то и дело оглядывался на свой подъезд, в надежде увидеть приближающуюся фигуру брата. - Да где же ты, черт возьми, - тихо прошептал Вад, закуривая. Сам того не замечая он пересекал свой двор, ногой поддевая редкие сугробы, которые в этом году выпали немного раньше обычного. Тут его зрение уловило, что совсем недалеко на земле лежит человек. «Бомж или пьяница какой», - подумал Вадим. Проходя мимо он на секунду остановился, чтобы вглядеться в лицо “бомжа-пьяницы”. - Глеб?! – удивленный возглас сорвался с губ Вадима. Подлетев к распластанному телу, он схватил за плечи брата, не до конца осознавая весь кошмар ситуации. Его брат застонал и попытался подняться. - Боже, Глеб, что с тобой? – Вадим с испугом смотрел на младшего. Приличный синяк на скуле, да и кровь, запекшаяся под носом, внушали неслабый ужас. - Вадь, - тихо прошептал Глеб. – Больно… руку, - он сморщился. Вадим осторожно помог Глебу подняться. – Суки… но ничего, я тоже сумел им надрать задницы. Правда, недолго… - Ты когда-нибудь сможешь добраться до моего дома без происшествий? – недовольно проворчал Вадим, поддерживая брата и ведя его к подъезду. Ужас и испуг, охватившие его поначалу, отступили, уступив место сочувствию. – Слава богу, что живой. Войдя в квартиру, Вадим обработал кое-какие раны на теле Глеба, после чего отправил того в ванную привести себя в относительно чистый и опрятный вид. Пробурчав под нос, мол «совсем ты, Вадь, бесчувственный, меня чуть не убили, а ты о чистоте волнуешься», Глеб ушел. За это время старший брат сварил кофе для себя и Глеба и сел ждать. Вернувшись из ванной, Глеб, укутанный в халат брата, сел напротив. Синяк наливался всеми цветами радуги, и это было единственным напоминанием о происшествии. - Ты легко отделался еще, - заметил Вадим. – Удивительно, трое нападавших, а у тебя всего лишь синяк на скуле, да ссадины! - Сам в шоке, думал, они мне нос и руку сломали, но обошлось, - Глеб мрачно посмотрел в кружку. – Кофе? - Да, спиртного от меня ты хрен дождешься, - с ехидной усмешкой откликнулся Вад. Глеб состроил ему рожу, но послушно отпил глоток. Так они и сидели молча, не зная что сказать друг другу. Когда Вадик поднялся, чтобы вымыть кружки, Глеб закрыл лицо рукой и сдавленно всхлипнул. Видимо, сказывался пережитый стресс. - Глеб, ты чего? – Вадим, забыв о кружках, подошел к брату и приобнял за плечи. - Да все в порядке, просто нервы видимо совсем ни к черту стали за эти годы, - отмахнулся тот. - Пить надо меньше, - меланхолично откликнулся Вадим. – Может, тогда ты немного одумаешься и перестанешь себя так гробить. - Да, ты прав, как всегда прав, - Глеб помолчал. - Ага, прав. Только вот ты же ни хрена меня не хочешь слушать, самостоятельный. На какое-то время в кухне повисла тишина, прерываемая только тиканьем часов на стене. - Прости, Вадь, меня, - Глеб глубоко вздохнул, а Вадик, не выпуская брата из объятий, положил подбородок ему на плечо и ответил: - Успокойся, горе мое. Как я могу на тебя обижаться?