Спасибо, сосед, что ты есть!
14 июня 2016 г., 16:44
Кларисса сидела на подоконнике. Из прекрасных изумрудных глаз скатывались слезы, а в самих глазах плыло. Она пыталась отвлечься, но это невозможно ни морально, ни физически. Душераздирающая боль была ощутима по всему телу от предательства того, кого она любила. И хотя она уже второй час твердит себе, что не любит этого ублюдка, она все равно его любит. И что теперь делать? Простить того, кто причинил тебе такую боль, или уйти от того, кто делал твое сердце счастливие? Она закрыла глаза, сжала челюсти. Новый приступ истерики. Клэри встала с подоконника и прошествовала к зеркалу. Посмотрев в него, можно было увидеть девушку, которая плакала, наверное, несколько дней подряд: глаза и лицо красные, губы до жути бледные, тушь давным-давно растеклась по лицу, оставляя неприятные пятна. Её рыжие кудри были собраны в небрежный пучок и несколько прядей из него выбрались, обрамляя личико. Под белым халатом виднелось платье, в котором она планировала устроить романтический ужин своему любимому. Но, твою мать, этот мудак в своем кабинете целовался со своей секретаршей! Даже больше, он задирал её короткую кожаную юбку одной рукой, а другой мял грудь без бюстгальтера.
Когда он посмотрел в сторону дверей, где стояла Кларисса, он даже её не заметил и рывком утащил секретаршу на диван, стоявший неподалеку. Даже если бы и заметил её, то что бы он ей сказал? Извини, ты недостаточно хорошо для меня в постели? Или просто надоела? А, быть может, сказал, что так попросил отец. Да, какова бы не была эта правда тяжкой, это была правда: отец Клариссы и отец этого парня заключили сделку и, чтобы отец парня знал, что Моргенштерн не обманул, этот ублюдок стал встречаться с ней. И какую она информацию знала - все говорила ему, а тот докладывал своему отцу. И хоть Клэри давно об этом знала, она в это не верила. Из-за своей тупой влюбленности. Ах, нет, подождите, любви! Тупой любви, ради которой и не такое происходит. Что происходит? Погром квартиры!
Клэри со всей силы ударила по стеклу зеркала кулаком. Поверхность предательски треснула, а на костяшках руки появилась алая кровь. Рыжая развернулась: она была в ярости! Негодование, разочарование, недолюбие, ненависть, ревность. Вот что сейчас переполняли её чашу. Мозг не работает, все наполнена чертовой чашей! Клэри взяла стул и ударила по дверце шкафа. Та не сделала никаких действий, поэтому Клэри била ещё: раз, два, три. Стул сломан, осталось только спинка. Бросив её, она направилась к шкафу и выбросила все вещи, которые были в этой громадине. Туда же она бросила все подарки, подаренные им: украшения, ваза, фоторамка с их фотографией, даже цветы. Никогда рыжая не позволила, чтобы так обращались с живым растением. Но не сейчас.
Она не знала что делала. Вообще. К черту все, что между ними было, ненависть буквально перекрыла все! Грохот был неимоверный, гора вещей была большой. Для чего она это делала? Тоже не известно. Когда она закончила свои махинации, она оглядела квартиру: кровать была разгромлена, постельное бельё было раскидано в разные стороны, из кровати торчали дощечки, что выдернула Клэри, а матрас был порван. Шкаф давно перевернулся и разбился на несколько частей. Полочки с разными безделушками выброшены в ту гору вещей. Вся мебель разломана и тоже выкинута в эту кучу. Зеркала, что были в этой маленький квартире, все разбиты. Она не хотела видеть себя. Не хотела. Он довел её до такого состояния, а она хотела забыть о нем. Черт возьми, она даже окно разбила! Выкинула ни в чем не повинный телевизор в него. Это он довел её! Это он во всем виноват! Чтоб он сдох, ублюдок несчастный!
Клэри прислонилась к стенке и скатилась по ней, снова плача. Слезы обжигали лицо, все тело болело, из самых разных мест текла каплями кровь. Из горла вырвался крик, наполненный такой болью! Надоело. К чертям собачьим, надоело! Рыжая подошла к разбитому окну: 5 этаж не был таким высоким, но ей так не казалось. Она боялась высоты. Держась за стенку по обе стороны от окна, она ступила босиком на подоконник, где было разбитое стекло. Осколки неприятно врезались в ступни, а один даже порвал покров кожи. Но рыжей все равно: чувств нет. Нет слез, нет боли, нет жизни. Девушка смотрит в окно, летний ветерок приятно ласкает кожу. На дворе ночь. Клэри закрывает глаза и думает о самых счастливых мгновениях жизни, даже касаясь бывшего. Да, рыжая мысленно рассталась с этим мудаком. Пошел он, пошел его отец, пошло все к черту. И Клэри пошла. Она шагнула вперед, как вдруг раздался звонок.
- Твою мать, - Клэри разочарованно вздохнула и ступила назад. Прыгнув на пол, девушка прошла к двери и там снова раздался звонок. - даже сдохнуть не дают. -
Когда Клэри открыла дверь, в дверях стоял её сосед (сексуальный сосед) ниже - Джейс Эрондейл. Он гневно смотрел в её глаза, но после оглядел внешний вид девушки и взглядом зацепился за её плечо: даже тут можно было рассмотреть, что в ней словно прошелся ураган.
- Что с тобой случилось? - он смягчил взгляд и, толкнув Клэри, вошел в квартиру. Картина не из лучших. - Этот идиот бросил тебя? - Джейс повернулся к ней с вопросом. Клэри лишь подошла к нему и обняла. Тот опешил и обнял её.
- Я только что хотела выпрыгнуть в окно. Господи, я хотела лишиться жизни из-за этого ублюдка, - Джейс согласился с тем, как она назвала изменщика. - если бы не ты, Джейс. -
- Все хорошо, я рядом. Я всегда буду рядом. Я тебе обещал. - и правда. Ведь они дружат с самого детства, к двадцати им пришлось расстаться из-за колледжа, но сейчас. Он любил её, любит. И она когда-то любила его. Возможно, и сейчас любит.
- Спасибо, сосед, что ты есть! - с сарказмом сказала она и припала к его губам. Вот, что нужно. Похрен на этого ублюдка, главное, что её Джейс рядом с ней. Он же обещал.
Примечания:
Ребят, все ж знают, что я 19 уеду, да?
Так вот, я уже говорила, что буду компенсировать. Как? Не знаю, поэтому хочу спросить вас.
Связи там не будет, что уж говорить о интернете (Иногда, может быть). Поэтому, предлагаю два варианта. Первый: я выкладываю все написанные части 19 перед отъездом и не парюсь насчет этого. Второй: моя бета будет выкладывать части по графику, который мы можем составить. Так что?
И, да, глава посвящена Алеку: *