Красавица и Котовище.

Девушка на свой страх и риск обернулась… Прямо за ней стояло непонятное существо, которое чем-то напоминало кота. В его глазах горела злость и… удивление? — Кто ты такой? — дрожащим голосом спросила Мари. На редкость, Котовище оказалось не замкнутым. И он сразу же ответил: — Тебе это знать не нужно, — ответил он, злобно рыча. — Освободи моего отца. Иначе… — Иначе что? Ты убьешь меня или что-то в этом роде? — на его лице появилась ухмылка. — Дочка, не делай глупостей. Возвращайся домой, а за меня не беспокойся, — произнес пекарь, пытаясь спасти дочь. — Папа… — Маринетт посмотрела на мужчину, — я уже не маленькая девочка! — Так, может вы прекратите семейные разборки?! — не выдержав, зарычал Котовище. — Я останусь здесь вместо отца! — решительно, произнесла девушка. — Нет, не делай этого! — вновь воскликнул отец, — ты же ещё так молода! — Хм… А какая мне от этого польза? — не слушая болтовню старикашки, спросил Котовище у девушки. — Я… Я буду помогать тебе по хозяйству или ещё что-нибудь, — вновь, на свой страх и риск, ответила ему Маринетт. — Хм… — снова задумался хозяин замка, — идёт! — сказал он и открыл дверь темницы. Свистнув пару раз, Котовище призвал к себе чёрную, словно ночь, лошадь. Усадив пекаря верхом, он открыл потайной ход и приказал лошади отвести мужчину обратно в деревню. Когда лошадь скрылась из виду, монстр закрыл за ней проход, — и да, ты больше не вернёшься домой. Девушка не ожидала такого поворота событий… Она увидела, что Котовище поднимается вверх по лестнице и поспешила на ним. И вот они стоят посреди небольшого коридора. — Третья дверь справа будет твоей комнатой, — сказал Котовище и ушёл в неизвестном девушке направлении. Маринетт потеряла дар речи, когда подошла ко входу в «свою» комнату. На двери висела очень необычная табличка с надписью «детская». — Не, ну он что, издевается?! — недовольно пробубнила голубоглазая, входя внутрь. Комната не была похожа на детскую. Она была средних размеров и очень светлой, за счёт внушительного размера одного окна. Резная кровать с розовым балдахином стояла впритык к мрачно-серой стене. Остальные стены были кремового оттенка. Рядом с кроватью стоял шкаф. Он был до отвалу набит разными платьями и прочими женскими причендалами. На полу был мягкий ковёр, на котором стоял один единственный стул. Из окна открывался захватывающий вид на сад. Прям белоснежное полотно, которое так и просит пройтись по нему и слепить снеговика. Мари ещё долго бы рассматривала вид из окна, если бы её не отвлекли. — Дорогуша, здравствуй! Я Фриз, — взволнованно сказал шкаф, который оказался женского рода. — Что? Вещи разговаривают?! — такое неожиданное появление говорящей мебели вызвало у новой жительницы комнаты лёгкий испуг. — Не бойся меня, я твой друг, — успокоил её шкаф. Девушка слегка ущипнула себя за локоть, чтобы удостовериться, что она не спит. Но ощутив реальную боль, Мари поверила в происходящее. — Мисс, через пять минут ужин, — сказал подсвечник, открывая дверь. — Боже, и что дальше ко мне придёт? Чайник? Чашка? Или иголка с ниткой? — девушку уже ничем не удивишь. — Эм, вообще-то я сообщил вам, что скоро ужин и вы должны там появиться. Так что не надо устраивать тут истерику по поводу говорящих предметов. Ты ещё в обморок упади для полноты картины! — недовольно произнёс подсвечник. — Во-первых, я не устраиваю истерику и не падаю в обморок при каждом виде говорящих обитателей этого места. Во-вторых, я никуда не пойду! Мне не хочется снова видеть жуткий взгляд, который хочет меня разорвать. Пускай он сам ест, а меня не трогает, — не сдержав эмоции, ответила Мари. Вообще, Маринетт спокойная и на редкость приличная девушка. Она почти никогда не повышает голос и не дерзит кому-либо. Но… Если её вывести, то спасайся кто может! Оскорбит и унизит без единого нецензурного слова. А через минуту может вновь стать мирной тихоней и, забившись в далекий угол, читать книгу. Уж такой у неё характер… — А я сказал, что ты сию же минуту явишься в столовой! — по всему замку пронеслось эхо жуткого рева. От крика повсюду тряслись стены и шатались люстры. И по звукам, доносящимся из коридора, можно было понять, что упала картина или что-то похожее по весу на неё. — Не кричи на меня! Я не хочу есть и тебе меня не заставить! -ответным воплем произнесла девушка. — Может всё-таки вы послушаетесь господина и спуститесь? Он очень старался… Я сам видел, как он ходил в оранжерею за цветами, — произнесли часы, выглянув из-за двери и слегка притеснив подсвечник. — Может, я сильно строга к нему?.. Ладно, я поужинаю с ним, но это в первый и в последний раз. Маринетт вышла из своей комнаты и пошла в сторону столовой. По пути она заметила, что южная часть полностью изолирована. И от этого становилось ещё страшней и интересней. Спустившись в столовую (она находилась на первом этаже, а комната Мари на втором), девушка села за длинный стол. На нём стояло очень много разных закусок, большая миска с картофельным пюре и кувшин с молоком. — А ты довольно умная, раз не ослушалась приказа, — прорычал Котовище, садясь напротив Мари. — Я не повинуюсь ничьим приказам, просто проголодалась, — ответила та. — А характер у тебя непростой, как я погляжу, — пристально смотря на собеседницу, сказал он, — кстати, я же всё ещё не знаю твоего имени. — Маринетт, для друзей просто Мари. — Значит Мари… — незаметно улыбнувшись, произнёс хозяин замка. — Ты мне не друг, так что… Ой, ты улыбнулся?! — с лёгкой ухмылкой сказала Мари, — неужели ты умеешь это делать? А я то думала, что ты только хмурым ходишь. — Ишь, какая глазастая, — пробубнил Котовище, — если ты действительно умная, то будь добра, улыбнись для меня, а то твоя злобная ухмылка портит весь вид. Ты же девушка, как никак. — Достаточно! Ты не знаешь меня, и ты не знаешь моего прошлого. Так что прошу, не лезь в мою жизнь, и я не буду лезть в твою, — девушка дрожала, будто он её оскорбил. Её сердце билось всё сильнее и сильнее. Она здесь только ради отца, а не по своей воле. Котовище даже не знал, что Мари в раннем возрасте потеряла мать и с тех пор искренняя улыбка — это, как бы, ассоциация с мамой. И поэтому, Маринетт улыбалась лишь тем, кого любила или тем, кому доверяла. — Да как ты смеешь повышать голос на человека, который сохранил тебе жизнь?! — зарычал Котовище и ударил кулаком по столу. — Нет… Ты не человек, ты — монстр, — из глаз девушки своевольно полились слёзы. — Не строй из себя всю такую мягкую и ранимую. На меня слёзы никогда не действовали (ну почти). Она не могла больше это терпеть и выбежала из комнаты. Дверь за ней захлопнулась. Было видно, что она обижена или даже зла. Маринетт бежала по коридорам, не смотря, куда она идёт. Ноги привели её в конюшню. Девушка краем глаза заметила чёрную лошадь, которая отвезла отца в деревню. Раньше у Мари тоже была лошадь, и девушка знала, что эти животные хорошо запоминают пути по которым скачут. — Прошу, отвези меня домой… Оседлав животное, Маринетт распахнула старые деревянные ворота и помчалась в сторону тропы, что вела обратно в деревню. А тем временем, в столовой Котовище не на шутку разозлился. Прибранная комната превратилась в место, где прошёл тайфун, а то и смерч с ураганом. — Хозяин, успокойтесь, вы разве не хотели, чтобы эта девушка чувствовала себя как дома, а потом влюбилась в вас и сняла заклятие? — спросил подсвечник, встав рядом с разбитым столом. — Эх, Пьер, откуда же мне было знать, что она окажется такой… такой… — Такой прекрасной, милой и изумительной? — Нет, такой нахалкой и истеричкой. — Сир, знаете, это не её настоящий характер. Я собственными глазами видел, как она «спокойно» реагировала на говорящие предметы. Возможно то, что вы сейчас видели, всего лишь маска. — От девушек можно многое ожидать… Но почему-то, в её взгляде я увидел одиночество. Возможно Маринетт в душе так же одиноко как и мне? Или возможно, что она притворяется… Кто её знает?! — Может, вам следует перед ней извиниться? Она, как вы сказали, всё же девушка. И… Она очень похожа на ту незнакомку, что заколдовала вас, — вспомнил прошлое Пьер. — Прошу, не напоминай мне. Я и без тебя вижу, что похожа. — Ну так почему вы разозлили её? — Просто… Мне правда хотелось увидеть улыбку на её милом личике… — Хозяин, она умчалась на лошади! — разговор перебил запыхавшийся слуга — часы Донар. — Куда?! — хором спросили Котовище и Пьер. — В сторону деревни. — Вот же… Р-р-р, как она меня раздражает! — Сир, её спасать надо.