This is the end?

Маринетт добралась до дома и сразу же дала Тикки печеньки. — Может перенесём разговор на завтра? — взмолилась Мари и бухнулась на диван. — Я та-а-ак устала! — Хорошо, но только попробуй уйти от разговора в следующий раз, — строго произнесла мисс Чен и протянула Тикки ещё овсяного печенья с крошками шоколада, — будешь ещё? — Неф, фпафибо, — сказала Квами, прожёвывая лакомство. Мари поплелась к себе в комнату, глаза закрывались, тело ныло… Работа супер-героем очень тяжела… Из-за нехватки времени, особенно Мари, герои часто начали опаздывать и этот вечный недосып… Адриан ещё кое-как держался на плаву, чего не скажешь о Маринетт, и это особенно удивляет, ведь у юноши очень плотный график. Но она — девушка. Сильная, смелая, но всё же девушка. — Маринетт, мне нужно с тобой поговорить, — на лице Тикки прослеживалась серьёзность. — Ну, Тикки… — Маринетт! — Нахмурилась, — и не думай, это срочно! — Прости… — девушка виновато улыбнулась и присела за стол. — Ты помнишь когда спрашивала у меня «Что делать, бражник раскрал ЛедиБаг?» — Кивок. — Я еще ничего не помнила, не могла дать совет. — Кивок. — И… Я, вроде поняла почему это происходить… — Тикки замялась, но сколько бы она не упрямилась, она обязана объяснить причину девушке! — Мы — Квами, почти так же, как люди не вечны… Мы не так Иж и часто, но болеем. И, что самое не приятное, — умираем… Часто на месте погибших, приходят новые хранители. Так, однажды, на место Пантеры — встал Кот. Обычно замена схожа с предыдущим Квами, они часть входят в одни природные группы и обладают общими способностями, но я хотела поговорить не об этом… Обычно грядущую смерть хранителей видят по некоторым симптомам… — Стоп! П-почему ты мне всё это р-рассказываешь? — Голос Маринетт дрожал, она в непонимании вжалась в стул, на котором сидела. — Не перебивай, пожалуйста, — Тикки было не по себе от такой реакции. А что она, вообщем то, ожидала? Маринетт должна была прыгать о радости, заведи Квами такую тему? Нет, конечно, нет… — Так, на чём там я остановилась? Ах, точно… Симптомами я являются: чрезвычайная забывчивость и частое ощущение отсутствия, ощущения будто ты выпадаешь из реальности и являешься лишь призраком. И… Совсем недавно я испытала на себе всё это… — Тикки не выдержала… Маринетт сидела с ошарашенным лицом, она не хотела верить в сказанное только, что Тикки. Теперь и Мари не выдержала… Девушка лежала в своей кровати и рыдала, она никогда не задумывалась о подобном… Они решили, что завтра обязательно сходят к Мастеру… «Утро вечера мудренее…», — с этими словами Тикки легла на подушку и ели — ели уснула, эти слова до сих пор крутились в голове у Маринетт. Квами умирали и раньше, она ничего не изменит. Но оставлять это просто так, принимать это за должное… Нет! И точка на этом! Как она будет жить без Тикки? Она пришла в её жизнь так неожиданно, и это прекрасные моменты проведённые вместе с ней нельзя вот так забыть! Оставить их в прошлом! Ещё одно твёрдое нет… Ещё одна поставленная точка… А что это даёт? Правильно — ничего… Остаётся лишь надежда и вера в лучшее! Так хочется извить душу кому-то, рассказать о своих переживаниях… Но нельзя! И это делает ещё больнее. Она вынуждена врать, они вынуждены… Хоть и о секрете Маринетт знают родители, они не поймут… Для них лучше, что эта «вторая жизнь» пропадёт… Их дочь больше не будет рисковать жизнью, сражаясь с одержимыми. Два часа ночи, а Мари ворочается в кровати, все её попытки уснуть провалились, оставив после себя эту чёртову головную боль! В детстве, когда она не могла долго заснуть, маленькая голубоглазая девчушка прибегала в спальню к родителям. Там она будила свою мать — мисс Чен, она рассказывала, что сама в детстве плохо засыпала, именно по этому никогда не ругалась на свою дочь, а наоборот читала сказки, пока маленькая Мари не уснёт. Прошли годы, Маринетт до сих пор помнит это, как же ей хочется снова вернутся в детство и попросить у мамы, что-бы та прочла сказку… Часто девушка начинала думать о хорошем что-бы уснуть, но теперь это не срабатывало… В голове то и дело всплывали моменты разговора с Тикки… Три часа ночи… Время летит так быстро… Пол четвёртого… Маринетт мирно дремлет в своёй кровати… Как она уснула, девушка не помнит, и о чём думала — тоже.

***

На следующий день Маринетт зашла в класс со звонком. Учителя ещё не было, поэтому весь класс что-то бурно обсуждал, но девушке не было до этого дела. В голове мысли лишь о Тикки, надежда о её благополучии никуда не делись! Ей хочется поскорее покончить со школой и пойти к Мастеру — это важнее! — Привет, Мари! — Аля помахала подруге, но заметив её видок, тут же беспокойство решило не покидать её лицо. А вид у Маринетт был явно не лучезарный… Опухшие, от слёз, глаза, под которыми красовались плохо-замазанные круги, от недосыпа. Немного растрепавшиеся хвостики, сгорбившаяся осанка. — Что случилось? Мари? — Привет, Аля. — Маринетт уселась за парту и подготовилась к уроку, она не хотела, да и не знала, что ответить подруге, так что решила проигнорировать вопрос. Она хотела уйти из мира, обычно этому способствует книга, но столь прелестной вещи у девушки с собой нет. Так что рисование новых образов тоже сойдёт, не очень эффективное средство, но уже не важно… В голове били лишь луки, связанные с божьей коровкой. Стиральную резинку Маринетт не использовала, что удивительно. Карандаш быстро ходит по бумаге, вырисовывая образ девушки в алом платье, немного подумав, девушка добавила горошек. Рисование, как ни странно, помогает. Ведь лишь когда Маринетт закончила образ, она услышала голос подруги: — Маринетт!!! — Аля не на шутку была озадачена поведением Мари. — Что случилось? Я тре… Но не успела она договорить, как в класс вошёл преподаватель и нахмурился. — Вы чего так кричите! — Он перевёл взгляд на Кима и Макса, голоса которых было слышно в первую очередь. — Тихо, я сказал! — Преподаватель сел за стол, начал раскладывать бумаги и бубнить себе под нос что-то про дурацкий будильник и сгоревшую яичницу. Он открыл учебник, стал быстро листать страницы. — Так-с, что у нас там… Ага, читайте параграф 39 и вопросы. Времени всё равно мало осталось, так что задание тоже самое плюс эта глава. Ученики синхронно кивнули и зашелестели страницами. Как Маринетт пережила остальной день, она благополучно не помнит, помнит лишь домогающеюся с вопросами Алю и… Всё!