"- Миледи Инквизитор?" "- Моя милая посол!"

- Не нужно притворяться, что вы этого не поняли, миледи Инквизитор, - когда сестра-Соловей так щурила глаза, а ее губы были чуть приоткрыты, показывая оскал, Лавеллан знала, что она серьезна и готова нападать, словно хищница, затаившаяся для прыжка. - Жозефина довольно наивна, но я - нет. Если вы действительно что-то к ней чувствуете, то не будете... - А если это так? - перебила ее Эллана, смотря прямо в голубые холодные глаза сестры-Соловья. - Что тогда? - Ничего... Если вы не замышляете поиграть с ней. - А вот сейчас Лелиана была как никогда серьезна, из-за чего Эллана тут же спокойно призналась: - Это правда, она мне нравится. - Увидев многозначительный взгляд тайного канцлера, Лавеллан добавила, но уже с чуть-чуть зарумянившимся лицом: - Я бы даже сказала, что очень нравится. После последних слов Лелиана удивленно расширила глаза, воззрилась на новоизбранную Инквизитор и даже как-то пропустила момент, когда ей на плечо сел один из ее воронов и стал поклевывать ее в плечо, защищенное легким доспехом. Меж ними повисла тишина и если бы не громкое "кар!" от птицы на плече канцлера, они бы так и молчали, глядя друг на друга. - И... Что вы собираетесь делать? - спросила Лелиана, рассеянно погладив птицу. - Ну, вы меня позвали к себе... - напомнила Эллана, невольно прыснув от смеха. - Да... Я... Вы серьезно? - Кажется, Лелиана была озадачена и даже удивлена. - Почему вы удивлены? - Удивлена, что вы так просто в этом признались. - Если бы я не сказала напрямую, то была бы вынуждена выслушивать ваши упреки, угрозы и все время натыкаться на ваших агентов... - с хриплым смехом протянула Эллана. -...ведь вы с Жозефиной подруги, если я не ошибаюсь. Вы не дадите ее в обиду, но... Я тоже не посмею обидеть ее. - Я надеюсь. - Лелиана отвела взгляд, принявшись заниматься принесенным от птицы посланием. - Раз уж на то пошло, то... У вас есть идеи?... - аккуратно стала допытываться Инквизитора, на что Лелиана нервно обронила вниз капсулу, крепящуюся к лапе птицы и упала вниз, куда-то к Соласу на стол. - Дело в том... - продолжала тем временем Эллана, словно не обращая внимания на замешательство и растерянность канцлера. -...я не понимаю отношение Жозефины к себе. Мне сложно понять ее... Она вообще догадывается, что я... - Хотели вы этого или нет, но Жозефина... Чего вы хотите, Инквизитор? - Лелиана уже жалела, что решила завести этот разговор с Элланой. - Понять, что мне делать... - Каллен! - Заметив проходящего неподалеку храмовника Лелиана спешно ретировалась, пока Лавеллан осталась искренне озабоченной тем, что ей делать. Выбора особо не было. Эллана решила просто выяснить все на корню и отправилась к послу. *** -...я прекрасно оцениваю наши отношения, миледи Инквизитор и понимаю, что в них не было чего-то истинного романтичного, я уверена... - с каждым словом Жозефины Эллана понимала, что упустила из вида что-то крайне важное, когда дело касалось простых ухаживаний за послом. «Надо было намекать толще» - заключила Лавеллан, выслушивая оправдания посла, а после, решительно встала с места. - Инквизитор? - Жозефина изумленно глядела на озадаченную Эллану. - Поговорим позже, Жозефина, - Лавеллан было немного стыдно сбегать, однако, говорить напрямую о своих чувствах она не умела, а тем более признаваться с бухты-барахты считала неправильным, потому мягко решила отложить их разговор и спокойно подумать. Решение сердечных вопросов пришло ближе к вечеру, когда солнце почти заходило за горизонт, а Эллана собиралась лечь спать, переутомленная почти целым днем без сна, проведенных на Штормовом Берегу. Глаза у нее слипались, мысли разбегались кто-куда, а все, что ее заботило - придумать способ сказать Жозефине о своих чувствах. Смуглокожая красавица с антиванским акцентом заполонила все ее мысли. Эллане нравилось в ней все - от бездонных серых глаз, до глубокого и пробирающего до мурашек голоса. Посол Монтилье запала в душу долийки едва попавшись ей на глаза. Сначала была простая симпатия, приятное времяпровождение, а после, трепетное внимание к каждой детали ее жизни: семья, увлечения, работа. После событий, произошедших в Убежище, Лавеллан помнит, как ей было тяжело и страшно вести остальных за собой, но внимание посла, ее поддержка и простое присутствие рядом - помогали ей от усталости так, как не помогали какие-то бодрящие зелья или снадобья. Когда же они укутались в одно одеяло, пережидая пургу, загнавшую всех беженцев Убежища в горы, Лавеллан поняла, что влюбилась. Она мило дрожала, с румянцем прижималась к ней, а Эллана не отпускала, шепотом твердя, что стоит им высунуть нос из тепла, как их сгубит кусачий мороз... - Нужно намекнуть толще, - сказала вслух самой себе Лавеллан, смотря в морозную даль гор, находясь на своем балконе. А если Лелиана ошибается? Что если канцлер спутала реакцию Жозефины с простыми актами вежливости и симпатии, идущие в разрез с романтическим подтекстом? Эти мысли также не покидали головы Лавеллан. - Инквизитор? - Вивьен была крайне редким гостем ее компании. Обычно, Эллана всегда принимала попытки заговорить с ней. Так или иначе, она была рада появлению де Фер в ее покоях. - Мне крайне досадно спрашивать вас... - Вивьен. - Перебила ее Лавеллан, перед тем, как Вивьен вошла на балкон. - Прости, что перебиваю. Ты можешь дать мне совет? А потом, я выслушаю все, что ты хочешь мне сказать. - Что такое, цветик мой? - Странно, но Лавеллан так нравилось, когда придворная чародейка так ее называла. - Как намекнуть о своих чувствах более... Прямо? - Эллана ощущала себя ребенком, но ничего не могла с собой поделать, ибо в вопросах романтического характера она всегда была слабой. - О, видимо, я обладаю редким доверием с вашей стороны, - Вивьен тут же улыбнулась и подошла ближе, заглядывая в аметистовые глаза Инквизитора. - Я могу узнать имя того, кто завладел вашим сердцем? - Это поможет? - Эллана как-то не горела желанием кричать всему белому свету о своих чувствах. Достаточно, что об этом узнала Лелиана. - Конечно, поможет, цветик мой! - тут же пораженно и наставительно прозвучало от чародейки, и она бросила взгляд вдаль. - Особенно, если я знаю кто это. Особенно, если этот кто-то заставляет лишь одним упоминанием румянить ваше личико, дорогая. Лавеллан покраснела еще больше, на этот раз от стыда и смущения. Она напоминала самой себе сущего ребенка, не иначе. - Это... Наш посол. - Жозефина Монтилье? Понимаю. - Вивьен незамысловато растянула губы в улыбке. - Однако, не понимаю вашей проблемы. Я думала, что вы вполне в силах привлечь ее внимание. - Я не понимаю ее истинного отношения. Иной раз, пытаясь сделать ей комплимент - она так двузначно отвечает, что совсем не ясно, понимает ли она истинный подтекст. - Тут же выговорилась Инквизитор, вздыхая и поправляя свои русые волосы. - Недавно я предложила ей прогуляться вечером по саду, поговорить... Но она сразу что-то вспомнила про обустройство сада, про дырявые крыши в оранжерее и... Прочее. Я подумала, что она слишком занята работой и попробовала предложить отвлечься от этого и помочь мне в выборе оформления Скайхолда. Я рассчитывала, что мы побудем наедине, но она была так серьезна в этом вопросе, что мы потратили на это час, если не больше. Даже эти занавески теперь висят... - Инквизитор мрачно взглянула на ярко-розовые занавески, висящие на ее балконе и в комнате. - Признать, я думала, что вы взаправду так плохо разбираетесь в оформлении. - Они мне даже не нравятся! - Не выдержала Лавеллан и чуть истерично всплеснула руками. - Она не понимает моих намеков? Или же действительно нарочно так делает, чтобы... Чтобы сказать, что стараться бесполезно и пытается мягко отвергнуть? Я запуталась. Вот... Я и спрашиваю, как можно намекнуть более ощутимо? Чтобы добиться от нее ответа, но... Не набрасываться и не спрашивать в лоб... - В этой ситуации стоит вести себя, так как обычно ведут себя все рыцари, добивающиеся внимание дамы своего сердца. - С усмешкой прозвучало от Вивьен, и она тут же подмигнула собеседнице. - Дракона я уже убила. Причем с вами же, - с легким смехом прозвучало от Лавеллан. - Замок у меня есть. Что еще нужно? - Будьте более романтичны, моя дорогая, - кажется, разговор очень нравился придворной чародейке. Как иначе объяснить ее загадочный блеск в глазах и искреннюю смешинку? - Что делали все рыцари на протяжении всех времен, чтобы завоевать прекрасных дам? - Серенада? Букет роз? - Лавеллан смеялась, но получив от Вивьен наставительную улыбку и утвердительный кивок, она быстро смутилась до яркого румянца на щеках. - О, вы серьезно... Вы серьезно!... Вы серьезно?? Я... Не умею сочинять!... И... - Цветик мой, я не поверю, что могущественная миледи не способна сделать все для того, чтобы завоевать расположение объекта обожания. Вы - предмет вдохновения многих. - Может, обратиться к Варрику?... - нервно протянула Эллана. - Так или иначе, но я все-таки пришла к вам по делу. - Напомнила чародейка. - О, да, конечно. Внимательно слушаю. *** Когда посреди ночи раздается шорох и возня - стражник Инквизиции мгновенно хватает свой лук и целится в сторону подозрительных звуков. - Вольно, солдат! - шепотом звучит от выходящей из кустов Лавеллан, следом за которой следует Варрик, с букетом пышных роз в руках. - Варрик, ты уверен, что ее окно здесь? - Уверен. Я тренировался и поспорил с Сэрой, что попаду в знамя на самой верхушке. Она хлопнула меня по плечу перед самым выстрелом, и я чуть не лишил нас посла, когда попал в окно. Пришлось менять. Так что да... Я уверен. - Там горит свет... А она услышит? - Лавеллан была смущена, но темнота не давала разглядеть всей картины ее смущения. - Могу снова привлечь внимание стрелой. - Хохотнул Тетрас, на что Инквизитор безнадежно вздохнула, подобрала мелкую кальку, валяющуюся под ногами и прицельно запустила в витраж. После трех бросков в окне мелькнули силуэты, и оно открылось, пока Эллана сняла со спины одолженную у здешнего барда лютню. То, что она вытворяла дальше, навсегда отпечаталось в памяти всех жителей Скайхолда... - Много битв я пережить успела, Но тебя привлечь я не смогла, А потому сейчас стою я смело, И пою тебе, моя заря. О Жозефина Монтилье, Вы для меня, как свет в ночи! Как солнце высокое в горах, Как трель синицы в небесах. И пусть все смотрят, не беда. Я для тебя сложила песню, Все остальное ерунда! Улыбка полных губ, блеск чудесных глаз, Я влюбилась в вас, увидев их лишь раз. О Жозефина Монтилье, на все готова ради вас... Лишь бы счастье не покидало ваших глаз! Улыбка ваша мне близка и дорога, Пусть она не сходит никогда... Я хочу быть с вами вместе навсегда... Эллана перебирала дрожащими пальцами струны лютни, слыша в голове бешено пульсирующую от волнения и трепета кровь. Из открытого окна посла не было чего-то слышно, видно тоже. В округе была тишина. Лавеллан ощущала себя очень смущенно, особенно, при мысли, что все это время она пела для... Пустоты. - Она вообще там? - спросила неловко Лавеллан, пока Варрик оглядывался по сторонам, а после, с шальной улыбкой предложил: - Заберешься и посмотришь? Тут довольно крепкие лозы. Делать нечего. Лавеллан и так уже совершила в эту ночь огромную глупость, так зачем отступать? Если уж позориться, то с концами... Забираться по виноградным лозам было той еще задачей. Особенно, учитывая, что окно комнаты Жозефина располагалось где-то в метрах в семи-восьми от земли. Было скользко, лозы были влажными от недавнего дождя, а распустившееся на них цветы щекотали своей пыльцой обоняние Инквизитора. В конце концов, преодолев высоту в семь метров и взобравшись к самому окну посла, Лавеллан заглянула внутрь и мгновенно покрылась румянцем, поскольку мгновенно столкнулась взглядом с вставшей в ступоре Жозефиной. Она стояла неподалеку от окна, глаза ее были изумлённо расширены, а губы чуть приоткрыты в шоке. - Жозефина... - сбивчиво проговорила Лавеллан, а после, мгновенно обратилась к стоящему снизу Варрику: - Варрик, цветы! Гном вздрогнул от неожиданности, подошел ближе к стене и как можно аккуратнее бросил букет роз, но он не долетел и упал обратно в руки гнома. Озадачившись, Тетрас замахнулся и бросил его со всей силы... Заставив его весь разлететься и распасться, оставив на самой Лавеллан лишь одну розу. - Варрик, наг недобитый! - тут же злостно начала ругаться Инквизитор, зажимая в зубах последнюю оставшуюся розу и заглядывая в окно посла. - Жозефина... - Какой идиот орет здесь посреди ночи? - послышалось грозное возмущение снизу и Инквизитор с прискорбием узнала в этом голосе их тайного канцлера. - Митал, да за что ты так со мной? - Ругнулась Лавеллан, а ощутив, что поскальзывается и соскальзывает, нервно стала хвататься за окно и пытаться удержаться, пока Жозефина подбежала ближе, пытаясь помочь ей забраться, однако, обстоятельства были сильнее ее и Лавеллан соскользнула вниз, оставив после себя лишь розу, лежащую на раме. Падение вниз было смягчено за счет кустов и... Варрика, спрятавшегося в них от рыскающей поблизости Лелианы. Эллана поклялась самой себе, что никогда в жизни больше не попытается привлечь внимание кого-то таким образом! Стало вмиг ясно, по какой причине подобным занимаются только мужчины! - Варрик... - мучительно простонала Эллана, еле встав на ноги, и ее тут же потянули глубже в заросли, как только в поле зрения появилась сестра-Соловей. - Инквизитор?... - обеспокоенно позвал голос Жозефины, но быстро прервался, как только она увидела подошедшую подругу. - Жози, что это были за стоны и крики в твой адрес? - Лелиана оглядела место под окном внимательнее и наткнулась на валяющиеся цветы. - Розы?... Какая банальщина... Еще эта песня... - Честно говоря, мне это очень понравилось, - в голосе Жозефины слышалась искренность и истинно радостное смущение. -...никто и никогда не посвящал мне подобного... - О, Жози, прошу тебя, - Лелиана скривилась и фыркнула. - Честное слово, ты заслуживаешь намного большего... Да и исполнение, говоря начистоту, заставляет желать лучшего. Что в стихотворном смысле, что в музыкальном. Обычная показуха... Бряк!! Прямо в голову канцлера прилетела многострадальная лютня, прилетевшая прямиком из кустов. Прямо оттуда следом показалась взбешенная и смущенная Инквизитор, которая тут же громко просипела от гнева: - Сама бы попробовала за одну ночь это сочинить!! Я тебе не поэт!! - Вы... Вы ударили меня по голове лютней?? - Лелиана была в не меньшем шоке и гневе. - Хочешь еще?... - прошипела Лавеллан. - Исполнение у меня показушное, надо же... - Миледи... - слабо и смущенно позвала Жозефина, однако, скандал внизу лишь нарастал и приобретал все новых участников. - Надо было влезть и все испортить! - послышался неожиданно голос Дориана, который все это время сидел в тени одного из высокого дерева. - Все было идеально, пока наш канцлер не вмешалась! - Цветик мой, еще не все потеряно, - подала голос Вивьен, наблюдавшая за происходящим с одной из стен Скайхолда. - Это было так романтично... - где-то далеко даже был слышен голос Кассандры. - Радость, смущение, восторг... - Коул появился совсем рядом, словно из тени. -...сердце бьется, словно птица в клетке... Внутри так хорошо, тепло... - Да вы сговорились! - подала голос Лелиана, пока Эллана, давно закрыв ладонями пылающее лицо, не выдержала и громко спросила: - Так, как много вас всех здесь?? - На улице повисла тишина, пока Инквизитора с тяжким вздохом не добавила: - Я каждому дам по золотой монете! Буквально из всех закоулков, из-за зданий, в окнах - начали появляться все случайные свидетели сегодняшнего происшествия, из-за чего Инквизитор грязно ругнулась и громко рявкнула: - Пошли вон! - отовсюду послышалась возня, топот, а после, наступила звенящая тишина, заставившая Эллану и Лелиану вновь вцепиться друг в друга возмущенными взглядами. - К вам это тоже относится, канцлер. - Что? Да как вы?... - Лелиана возмущалась бы и дальше, если бы позади нее не появился бы Бык, который немедленно обхватил ее вокруг талии и с гулким смехом не отправился в сторону, откуда сестра-Соловей пришла. - Да как вы смеете?? Немедленно меня отпустите! - Давай, Босс! - бодро позвал Бык, на что Лавеллан потерла ушибленный бок и вознесла взгляд к окну, где Жозефина смотрела на нее сияющими от счастья глазами. - Жозефина... - Лавеллан вновь начала взбираться по лианам, как бы Монтилье ее не уговаривала остановиться. Когда Эллана забралась внутрь, то на ее шею мгновенно накинулась восторженная и смущенная посол, сжавшая ее в объятьях. Лавеллан широко улыбалась, рассеянно гладила антиванку по плечам, пока в какой-то момент не отваживалась припасть к полуоткрытым устам и получить горячий и томительный ответ.