The Lily, the Violet, the Tiny Babe +83

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Роулинг Джоан «Гарри Поттер»

Автор оригинала:
Anonymous
Оригинал:
http://archiveofourown.org/works/6130045

Основные персонажи:
Гарри Поттер (Мальчик-Который-Выжил), Драко Малфой, Лили Поттер (Эванс)
Пэйринг:
Draco Malfoy/Harry Potter
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Флафф, ER (Established Relationship)
Предупреждения:
OOC, Мужская беременность
Размер:
Драббл, 3 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
По ту сторону Завесы она чувствует, что её сын Гарри нуждается в ней – но что это за маленький блондинистый ребёнок у него на руках? Понимание того, что она стала бабушкой, отправляет Лили в эмоциональное путешествие.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Непереводимая игра слов в названии: можно перевести Лили – как имя и Лили – как название цветка (лилия); Вайолет – как имя матери Лили и как название цветка (фиалка)
21 марта 2016, 20:11
Лили чувствует, что её сын нуждается в ней, а затем слышит хныканье младенца. Она приближается ближе, видит голову с непослушными чёрными волосами, склонившуюся над укутанным в одеяло малышом. Будто её муж Джеймс, когда-то дикий Мародёр, превратившийся в испуганного отца.

Когда он берёт ребёнка на руки, она видит зелёные глаза отца, хоть они и не видят её. Видит шрам в виде молнии, наполовину спрятанный за волосами. Она забыла, что время по ту сторону Завесы течёт иначе. Её сын Гарри — сейчас мужчина, старше, чем она, старше, чем Джеймсу когда-либо довелось бы стать. Её сын — отец. И Лили чувствует неистовую гордость.

Но Гарри волнуется о неспокойном ребёнке, всё ещё крошечном, новорождённом. Он держит дитя так неуклюже.

— Ох, Мэтти, я бы всё сейчас отдал за, хотя бы, десять минут со своей мамой, чтобы выяснить, как преуспеть во всём этом, — бормочет Гарри, обращаясь к малышу на своих руках.

— Ты научишься, — она говорит ему, но он не может её услышать. — Тш-ш-ш, вот видишь, — она шепчет ребёнку, который замирает на мгновение и, моргая, смотрит на неё такими же глазами, как у Гарри. Как у неё самой.

Лили и Джеймс были такими же неловкими новичками-родителями, как и Гарри. Как же часто она хотела обратиться к своей собственной матери, Вайолет, за помощью, чувствуя после этого печальную боль в груди, вспоминая о том, что её матери больше не было с ней. Внезапная потеря своих родителей и родителей Джеймса, враждебности Петунии, война — это было непреодолимо.

Вот почему Лили начала использовать фиалковый[1] парфюм, который ранее использовала её мать. Яркий, свежий аромат, казалось, возвращал ей мать. И когда бы грусть ни охватывала её, Лили крепко закрывала глаза, хваталась за что-то, чтобы уравновесить себя, и дышала. Любовь её матери укоренилась у неё в сердце, и ничто не могло её вытеснить.

Для того чтобы продолжать жить, они с Джеймсом были друг у друга, а также у них было их смеющееся дитя. Тот, ради кого можно было и умереть, если понадобится. Как и случилось.
С кем, задаётся вопросом она, Гарри мог растить ребёнка?

Гарри держит ребёнка, легко прижимая к плечу, а зелёное одеяло немного спадает, демонстрируя блондинистые пряди. Безошибочно светлые волосы для волшебника, так что воспоминания атакуют Лили.

Она будто снова очутилась в Большом зале Хогвартса во время Церемонии Распределения в её первый день, наблюдая с места за гриффиндорским столом, как Сев отправляется к слизеринцам. Люциус Малфой, холодный и бледный, со сверкающим значком старосты на мантии, похлопывает Сева по плечу, как только тот садится рядом с ним. Люциус перехватывает настойчивый взгляд Лили и его губы начинают двигаться.

Лили не составляет труда прочесть по его губам такое презрительное слово. Грязнокровка.
Затем она снова возвращается в эту спальню к её сыну и на мгновение вздрагивает, глядя на блондинистые Малфоевские волосы у этого ребёнка с глазами Гарри.

Вот как оно было для Северуса, смотреть на Гарри и видеть глаза Лили, смотрящие на него с лица Джеймса? Её дорогого, храброго, но раздражающего Джеймса, который постоянно мучил Северуса во времена их беспечной юности.

Ребёнком Лили любила двух детей: Сева, друга, который впервые открыл ей глаза на волшебный мир, и Тунью, сестру, которая не могла последовать за ней в этот мир.

И когда Лили выросла, а затем была убита, оставив после себя маленького ребёнка, Альбус Дамблдор попросил их двоих защищать её Гарри, каждого по-своему. Как же нехотя они согласились. Как же они ослушивались просьбы. Она не знала каждой детали жизни Гарри, но она знала достаточно обо всех горестях, которые ему пришлось перенести. Любовь Лили смогла защитить её сына от самого могущественного тёмного волшебника всех времён, но не смогла защитить его от пренебрежения его тёти и презрения его учителя.

Было ли что-то, что она могла сделать? Помирить Джеймса с Северусом, держать Северуса подальше от тёмного пути, который он выбрал? Она не знает точно.

И Петуния. Когда-то они были счастливыми, играющими вместе в маленьком саду, над которым их мать усердно трудилась. Но каким-то странным образом Лили стала весёлым ребёнком, а Петуния — жалующимся.
С чего всё это началось? Возможно, с того момента, когда Лили подняла падающий цветок и обнаружила, что может заставлять лепестки открываться и закрываться, поразив при этом свою мать?

Петуния тоже взяла цветок в руку, но от её прикосновения лепестки лишь опустились. Петуния сжала кулак настолько сильно, что её ногти впились в кожу, а после этого снова открыла руку. Её цветок был раздавленным.

Петуния решила, что это с цветком Лили что-то было не так. Он был странным, а не чудесным.
Конечно, их мать пыталась быть справедливой, но, возможно, смеющегося и весёлого ребёнка легче любить. Или, возможно, это то, чего завидующий ребёнок боится.

Некоторые раны Лили не знала, как залечить, так что её сын страдал по её вине. «Он невинное дитя», — она хотела сказать Петунии, сказать Северусу. — «Не вините его». Но они не могли услышать её, так как её голос заглушала Завеса.

Ребёнок на руках Гарри захныкал снова. Лили смягчается, глядя на него. Невинное дитя. И Гарри пережил это, оскорбления, унижения и проклятия Тёмного Лорда. Выжил, чтобы любить, чтобы позволять другим жить и любить.

Лили посылает вредничающему малышу воздушный поцелуй, а воздух становится наполненным ароматом фиалок.

Гарри немного напуган. Он осматривается.

— Мам? — выдыхает он. Ребёнок смотрит на неё снова и молчит. Гарри издаёт низкий удивлённый смешок.

— Спасибо, мам, — произносит он мягко, глядя на своего ребёнка, который теперь мирно посапывает.

Другой поток чувств заполнил комнату. Лили замечает мужчину, лежащего на кровати. Его взъерошенные волосы поблескивают на подушке, такие же серебристо-блондинистые, как и у внука Лили. Он выглядит вымученным, но довольным. Его серые глаза излучают любовь, пока он смотрит на Гарри и ребёнка, будто они всё, что имеет для него значение в этом мире.

Воспоминания снова охватывают Лили, и теперь она идёт в чащу Запретного Леса вместе с Гарри. Джеймс, Сириус и Ремус с ними, они все здесь для того, чтобы поддержать Гарри, идущего навстречу смерти. Смерти, которую они уже давно встретили. Гарри такой смелый, и она говорит ему это, после чего их взгляды пересекаются. «Не уходи далеко», — говорит он ей, и она не уходит.

Она видит его входящим в кольцо Пожирателей смерти, она слышит, как дорогой верный Хагрид пытается помочь ему, она видит Волдеморта, выкрикивающего смертельное заклинание, и видит, как Гарри падает. Падает куда-то, где Лили не сможет с ним встретиться; будто Завеса — это водопад перед входом в пещеру, а он стоит прямо под струями воды, ни на её стороне, ни на другой.

Но его тело всё ещё лежит на земле. Гарри попросил её не уходить далеко, поэтому она и не уходит, и она слышит, как Волдеморт приказывает женщине сходить проверить, мёртв ли он. Нарцисса Блэк спешит выполнить приказ — точнее, Нарцисса Малфой, насколько Лили помнит, — выглядя измученной. Нарцисса ощущает сердцебиение Гарри, и Лили слышит, как она задаёт ему вопрос шёпотом:

«Драко жив? Он в замке?»

«Да», — выдыхает Гарри в ответ. Он дышит — он живой. И в благодарность за новость о том, что её сын жив, Нарцисса врёт в лицо Волдеморту, так что сын Лили может жить.

А затем воспоминание тускнеет, возвращая Лили обратно в спальню. Она наблюдает за тем, как её сын кладёт малыша в колыбельку, после чего направляется к кровати, чтобы присоединиться к своему возлюбленному — Драко. Как только Гарри заползает под одеяло, Драко целует его, и Лили может слышать тихое бормотание.

— Ты пахнешь фиалками, — говорит Драко.

У Лили есть представление о любви, передающейся от поколения к поколению, будто яркие потоки золота, от Вайлет к Лили и от неё к Гарри, от Нарциссы к Драко, после чего сливаясь в этом маленьком ребёнке. И Лили предвидит этот яркий поток, перетекающий в будущем от него к его потомкам, пока ещё неизвестным.

Время оставить Гарри наедине с его возлюбленным. Лили может уходить. Здесь всё хорошо.
Примечания:
[1] – фиалковый парфюм – имя матери Лили – Вайолет переводится с английского как «фиалка».

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.