Огни под дождём

Внутри меня что-то не могло встать на своё место. Я всё время спорил с какой-то второй частью себя. Она говорила мне "Оставь её в покое, вдруг она влюблена в тебя поуши", а вторая часть меня отвечала "откуда же мне знать, что она ко мне чувствует? А я... что я чувствую чувствую?" И после этого вопроса моя рука тут же ударила меня по груди, чтобы избавиться от изнурительной боли, которая пришла с этой мыслью по венам в сердце. Я уверен в своей любви, мать его, но почему это так гнетёт меня? Я боюсь остаться один. Что если она отвергнет меня? А если ещё хуже - она станет нервничать, и в один момент её может просто не стать? Неужели всё настолько безнадёжно? Неужели совсем нет выхода? Сложив руки перед собой, я наклонил на них голову. Лицо налилось горячей кровью. Что же мне делать? Краем глаза я увидел, что Эми не сводит наблюдательного взора с меня. Рот её приоткрыт, и вроде она всё время собирается мне что-то сказать, но ничего не выходит. Снова вспомнился настороженный Куроко. Его бледное грустное лицо, когда он вспоминал сестру...наверняка, он чем-то озабочен. Мне нужно будет с ним поговорить. Голубоволосая явно не решается мне рассказать ещё что-то. Когда я поднял на неё нахмуренное лицо, она тут же отвела взгляд, словно что-то скрывала или не могла рассказать. Я придвинулся к ней ближе и взял её за руки, не теряя уверенности. - Послушай, Эми. - Начал было я. - Что ты чувствуешь, когда я рядом с тобой? Девушка тут же залилась краской, но не стала выхватывать свои руки из моих ладоней. Я почувствовал, как начали леденеть её пальцы. - Эми, прошу тебя, не молчи. Голубоволосая облизала обсохшие губы, попыталась собраться с мыслями. Рукой она провела по щекам, словно пытаясь отогнать красноту со своих нежных скул. Выдохнув, она посмотрела в сторону открытой двери, будто искала там ответ на заданный мной вопрос. - Когда ты рядом, - Её голос звучал очень тихо, - я перестаю думать обо всём вокруг, будто ничего, кроме тебя не существует. Я хочу знать всё о тебе, а ещё хочу, чтобы ты знал всё обо мне. Мой мир любит тебя. Тут же её взгляд закрыли её голубые волосы. Внутри меня поднялась буря, мне так хотелось обнять её, прижать и сказать "я всегда буду рядом". Но... Я отпустил её дрожащие руки и грубо сказал: - Пойми, я не смогу дать тебе всего этого. И давай прекратим всё это, потому что я не хочу, чтобы и ты, и я страдали. Мой взгляд заметил, как её глаза стали наливаться слезами. Я закрыл лицо рукой, чтобы и самому не зареветь. Как глупо... Голубоволосая рывком попыталась обнять меня, но мои твёрдые руки остановили её. Лица я не поднимал. Мне было стыдно, больно, холодно... Словно ледяной скальпель разрезал мою душу и отрезал всё, что связано с Эми. Её горячие слёзы капали на мои пальцы. - Тогда зачем всё это было? Проглотив ком в горле, вторая часть меня твёрдо произнесла: - Считай это развлечением. - Аомине-кун... Не выдержав, я кинулся к ней и злобно посмотрел на её детское зарёванное лицо. Знала бы ты, как я хочу сейчас прижать тебя к себе и успокоить, сказать совсем другие слова, поцеловать эти дрожащие губы. - Хватит думать, будто ты нужна мне. Мой мир совсем другой. В нём нет места любви. Я должен быть один. А теперь уходи. В ушах зазвенело. Её лицо не менялось в эмоциях, на нём застыло удивление, смешанное с каким-то отчаянием. Она словно говорила "Неужели я ошиблась? Нет, я не верю!" Я не мог смотреть на неё, поэтому просто, обессиленный, упал на кровать и закрыл глаза. Голубоволосая, немного собравшись с мыслями, встала с скомканной кровати и тихо, не спеша, направилась к выходной двери. Когда она закрыла дверь - я заплакал. Никогда в жизни мне не было так больно.