Эта история началась в Силитусе

      Тьму на улице разгоняли яркие магические фонари. Свет их пробивался даже сквозь задернутые шторы, оставаясь на стенах разноцветными отблесками. Отражался от пузатых боков дорогих ваз, бликовал на металлических частях мебели, заставлял картины на стенах выглядеть объемнее. Да уж, в Даларанских тавернах никогда не скупились на показушную, по мнению ордынцев, роскошь. Мягкие одеяла на кроватях, удобные стулья, плотные шкафы, не пропускающие резкого запаха «трофеев».       И среди всей этой роскоши, лежащие на большой двуспальной кровати гуманоиды выглядели немного не к месту. Грязные после долгого путешествия, явно уставшие. Эльф пестрел несколькими новыми синяками и довольно глубокой, но уже заживающей раной на левом боку, прямо по ярко-зеленой татуировке. Отрекшийся по пути лишился кисти и уха. Все это сейчас лежало в том самом шкафу, ожидая своего часа, ведь посреди ночи орудовать иглой совершенно не хотелось.       Тем не менее, их это все совершенно не волновало. Обнимая холодное тело, эльф плечом вжимал в одеяла обрубок руки отрекшегося, из которого капала зеленоватая слизь. Тот, смотря в потолок, поглаживал пальцами целой конечности красные волосы, стараясь не слишком часто цеплять рога.       - Слушай, Вел, - прервал ночную тишину Крейн, поворачивая голову к упирающемуся в него рогами эльфу. – Ты ж стар как мир, я прав?       - Это я сейчас обидеться должен? – лениво спросил тот, поднимая светящиеся зеленой скверной глаза. – Так вот, знай, я обижен.       - Да нет, я ж не о том, - отрекшийся хрипловато рассмеялся. – Просто я подумал, что у тебя в запасе должно быть много историй. Война людей с орками. Предательство Иллидана. Каражан. Ан’кираж. Наксрамас.       - Ну, было дело, - Велгларн зевнул, даже не пытаясь прикрыть рот. – Но и ты не так молод. Должен помнить хотя бы конец списка.       - Помнить я это помню…       Отрекшийся замолчал.       - Понятно, - потянувшись, эльф поудобнее устроился на холодной груди и провел пальцами по огромному шраму прямо над сердцем. – Ну, на самом деле была пара забавных историй. И очень много боли. Не хочется сейчас вспоминать атаку на Луносвет. Орки, нежить, - он запнулся, виновато смотря на Крейна. – Прости.       - Да ничего, - отмахнулся тот. – Может тогда что-то из категории забавных?       Эльф задумался, явно пытаясь что-то припомнить.       - На самом деле, все забавное кажется таковым только на первый взгляд, - медленно начал он, - если копнуть глубже, то все это так тесно связано между собой, что история о моей первой неудачной охоте будет слишком близка к тому, как безумный орк выпустил кишки соседской девочке.       Опять повисла тишина, прерываемая лишь доносящимися из окна звуками бурной деятельности полуночников. Вот кто-то закричал, быстрый топот ног по каменной мостовой, яркая голубая вспышка, звук раскалывающегося льда. Город магов не забывал напоминать, почему его нарекли именно так. И каждый день здесь стоило радоваться, что в окно до сих пор не залетел шальной фаербол.       - Ладно, кажется, у меня есть подходящая по случаю история, - Велгларн сверкнул глазами. – Она ни в коей мере не показывает меня с лучшей, или же с забавной стороны, однако совершенно точно не относится к той жути, что творилась до этого. Хотя, - он протянул руку, пропуская межу пальцами каштановые волосы отрекшегося, - твоё чувство юмора в последнее время явно почернело, так что, возможно, тебе будет даже смешно.       - Удиви меня.       - Эта история началась в Силитусе, по которому я путешествовал в поисках выгодного дела. Жаркая пустыня, не отягощённая даже минимальной растительностью. Множество разнообразных насекомых, песчаных духов, культистов. В общем, милейшее место, как я тогда думал. Но, к сожалению, найти что-либо ценное среди песков оказалось не так просто. Я уже было решил перебраться в Ун’Горно, где и погода была поприятнее и заработка больше, когда нелегкая дернула забраться в огромный улей местных насекомых. И там, среди множества умерщвленных тушек, я откопал маленького скарабея, сделанного из чистого золота. Радости моей не было предела.       - Да, я знаю, что это, - пробасил огромный таурен-торговец, которому молодой эльф протянул находку. – Могу предложить тебе за него неплохие деньги. А если найдешь больше…       - Где? – отрывисто спросил Велгларн. Глаза его горели предвкушением. – Если для этого не надо убивать слишком много разумных существ, я готов.       Таурен промолчал, с самым загадочным видом доставая из-под прилавка старые карты. Несколько пожелтевших от времени листков, кое-где покрытых бурыми разводами. Они выглядели на пару десятков лет, хотя по содержимому выходило, что были нарисованы не так давно. Запутанные коридоры Ан’Киражского храма с почти детальной точностью оказались запечатлены, наверное, самим Саруфангом.       - В нескольких часах пути на юг есть развалины старого храма. Когда-то там обитал К’Тун, но сейчас ничего опасного для искателей приключений нет. Несколько оставшихся анубисатов, насекомые роя, вряд ли еще кто-то. Думаю, тебя это не смутит, - оскалив большие плоские зубы, таурен протянул карты Велгларну. – Там есть множество сундуков, ключи от которых можно забрать у анубисатов. В сундуках – скарабеи. Да и под ноги смотри внимательнее, они, бывает, валяются прямо на земле.       - Ты там был?       - Упаси Свет. Я простой торговец, а не наемник. А вот ты вполне можешь неплохо подняться.       - Берусь, - кивнул эльф, пряча карты в сумку. – Жди через пару дней.       - Да поможет тебе Мать Земля.       Разумно оценив ситуацию, Велгларн сменил ярко-красного крылобега, который уже устал преодолевать песчаные горы, на огромного кодо. Пусть тот был не настолько быстрым, зато куда более продуктивным. Его огромные ноги не утопали в песках, а выносливость позволяла этим, на первый взгляд неповоротливым животным, идти далеко и уносить много. Так что, спустя всего час мерной тряски на широкой спине, эльф оказался перед входом в храм.       Желтые камни, нагретые солнцем до такой степени, что прикасаться к ним было больно. Резкий горячий ветер, гоняющий по площадке перед огромной разломанной дверью золотой песок. Высохший бассейн, покрытый ржавым налетом. Все это явно свидетельствовало о том, что никакого К’Туна или кого-то подобного ему тут не было уже давно.       Привязав кодо к торчащей из стены подставке для факела, Велгларн поглубже вдохнул теплый воздух. Да, не свежий и прохладный, но в глубинах улья будет еще хуже, лучше ловить момент. Жаль только, что моментом все и ограничилось. Сумки для добычи висели на нем уже давно, копье, которое в узких проходах было предпочтительнее лука, закреплено за спиной. Больше терять времени нельзя.       Переступив через обломки двери он очутился в прохладной полутьме коридора. Абсолютно пустого коридора, даже костей бывших стражей, которые, судя по заметкам на карте, тут когда-то были, не осталось. Несколько дверей, ведущих в нужном ему направлении, оказались наглухо завалены все тем же желтым камнем, и путь, в итоге, оставался только один. Прорытая в земле нора, края которой покрывали склизкие подтеки и соты улья. Она не была отмечена на карте, видно совершенно недавнее усовершенствование в интерьере.       Не долго думая, эльф подошел ближе и, стараясь не касаться почти живых стен, начал спускаться. Под ногами противно хлюпало, желтая жижа облепляла сапоги и радовало только то, что она не ядовита. Или по меньшей мере не может прожечь кожу.       Спуск оказался довольно крутым, но коротким. Так что Велгларн даже не успел додумать, что будет делать с полученными деньгами, когда за внезапным резким поворотом показался вход в улей. Потолок резко взлетал вверх, стены расходились, образуя громадное помещение, в которое, казалось, можно при большом желании запихнуть Луносвет.       «Отрезав от него башни», - добавил про себя Велгларн.       Впрочем, несмотря на масштабы, в поле зрения не было ни одного живого существа. Ну или полноценно живого. С потолка и стен свисали желтые коконы, в которых готовились к рождению новые жители роя, да и сами стены, покрытые гипертрофированно-большими сотами, казались чем-то если не разумным, то живым точно. По ним на пол медленно стекала слизь, образуя труднопреоолимую кашу. И все это мерно пульсировало, светилось кислотно-золотым и ярко-красным.       По привычке пытаясь уловить ритм пульсации и подстроиться под него, Велгларн вздохнул и спрыгнул в золотую кашу, тут же увязая в ней по щиколотку. Выдернул ногу, проваливаясь второй еще глубже. Да уж, такой подход к делу добром явно не закончится. Смекнув это, эльф резко расслабился, позволяя себе по колено уйти в жижу, почувствовал под ногами твердый пол и начал пробираться вперед. Сапоги моментально стали неоправданно тяжелыми, штаны насквозь пропитались золотой кашей. Она, как эльф заметил в процессе путешествия от одного конца комнаты до другого, имела дурманящий приторный запах и совершенно точно была не ядовита. По меньшей мере для наружного применения.       Отсюда в разные стороны вели два прохода, кажущиеся совсем маленькими, по сравнению с залом. Находясь на возвышенности, они избежали участи быть затопленными жижей, так что в них как раз таким можно было попробовать поискать скарабеев. А там, глядишь, и до нормальной земли добраться удастся. Ведь насекомые роя были не только летающими, так что где-то должны быть нормальные, твердые полы.       С подобными мыслями Велгларн с трудом забрался на уступ перед возвышающимся над залом коридором, стараясь не оставить в жиже сапоги. Вроде не оставил, однако теперь их нужно было почистить. Судя по весу, он только что начерпал едва ли не половину этого «озера», и теперь вязкая слизь нагло отказывалась выливаться обратно. Сколько не тряси, все равно добрая половина оставалась в сапоге.       Плюнув на это бесполезное занятие, эльф натянул обиженно хлюпнувшую обувь на ноги и обернулся. Как раз вовремя, чтобы откатиться в сторону, избегая удара. Соскочивший со стены жук кинулся на него, но был встречен резким уколом. Копье пробило панцирь, прошив насекомое насквозь, заставляя его извиваться в конвульсиях, плюясь ядром и истекая зеленой кровью. Несколько капель попали на куртку, задымились, но не смогли прожечь зачарованную кожу.       Дернувшись еще несколько раз, тварь издохла, безжизненно повисая на оружии. А следом за ней по стенам коридора стеклись новые. Щелкая жвалами, они кидались на эльфа, который с явным трудом махал копьем, отсекая им лишние части тел. Те, которые поумнее, плевались ядом издалека. Плевки в основном пролетали мимо или попадали на куртку, но парочка все же осела на запястьях, а один зацепил щеку.       Ощущение оказалось похожим на пожар. Будто невидимый огонь пожирал отдельную часть кожи. Её хотелось сорвать с себя, содрать пальцами или ножом, лишь бы не жгло. Но, к счастью, масштаб поражения был недостаточно велик, чтобы потерять голову. Так что только когда последний жук отправился к праотцам, Велгларн позволил себе схватиться за лицо, устало приваливаясь к стене. Во время боя он значительно продвинулся вперед, усеяв трупами едва ли не половину коридора. И теперь нужно было здесь хорошенько осмотреться.       Ощупав щеку, которая не переставала гореть, эльф выругался. Кожа под пальцами огрубела, вздулась и явно не планировала заживать в ближайшее время. Что ж, эту боль пока вполне реально терпеть. К тому же, сам виноват. Расслабился. Забыл, где находится.       Тихо выругавшись, он поднял копье, вставая на ноги. Под сапогом что-то хрустнуло. При ближайшем рассмотрении это оказался панцирь, в обломках которого лежал…       Не веря своим глазам, эльф нагнулся, разгребая фиолетовые ошметки вместе с кровью и жижей. И, о чудо, нашел еще одного скарабея. Этот, правда, оказался прозрачным, с золотой каймой. Но от этого не менее ценным. Помнится, торговец говорил, что возьмет всех за одну цену, но если удастся найти синих, то за них отвалит в два раза больше. Что ж, пора искать.       Через десять минут, когда весь коридор был осмотрен, Велгларн понял только одно. Судя по всему, жуки тоннами жрали этих самых скарабеев, потому что в останках их тел всегда был хотя бы один, а то и больше. Непонятно, что именно привлекло их в металлических статуэтках, однако, видимо, было что-то особенное. Может быть какая-то магия, древняя, как сам храм. Но, в любом случае, он ничего не чувствовал, кроме жгучей боли и небольшой усталости. Поэтому не стоило терять времени, судя по картам, улей был огромным, а за раз нужно обыскать хотя бы половину.       Но с «половиной» он явно погорячился. После того, как в следующем зале на эльфа набросились сразу двое анубисатов, которым он едва доставал макушкой до пояса, пыл чуть поутих. К тому же, в этом зале обнаружились сразу пять тайников, которые довольно легко открывались снятым с пояса стража ключом. В каждом из них лежало около десятка разномастных скарабеев. Попались даже три синих, что заставило Велгларна забыть о боли окончательно, вновь возвращаясь к мечтам о награде.       С тоской глянув на три тоннеля, ведущие вглубь улья, он потряс сумками, уже набитыми скарабеями и несколькими ядовитыми частями жуков. Жутко хотелось идти дальше, но унести оттуда ничего все равно не получится. Не в зубах же тащить. Так что самым логичным было вернуться, вывалить добычу в седельные сумки, а затем, если усталость не возьмет свое, спуститься снова. Вряд ли жуки здесь плодятся настолько быстро, что успеют вновь организовать достойный отпор.       Решив, что такой вариант действительно оптимален, эльф повернул назад, быстро преодолевая коридор и стараясь не думать, как удобно будет взбираться перегруженным по почти отвесному туннелю. Взберется, куда деваться.       Он уже было хотел привычно прыгнуть в жижу на полу, но тут заметил какое-то копошение под потолком. Неужели вот прямо сейчас им приспичило вылупиться? Нет, не может ему так «повезти». И правда, «повезло» ему немного иначе. Вместо вылупляющихся насекомых под потолком обнаружилось всего одна, правда, весьма масштабная, оса. Размером она была с двух анубисатов, а одно жало могло проткнуть эльфа насквозь. Незавидное положение.       Будто назло, оса оказалась еще и глазастой. Заметив чужака, она начала медленными кругами спускаться вниз, пока не зависла над жижей прямо перед коридором. Вот тут и стоило пожалеть об оставленном снаружи луке. Снять бы её сейчас выстрелом в огромный глаз и проблем бы не было, однако, чего нет - того нет. И вместо того, чтобы быстро расправиться с, судя по всему, королевой улья, пришлось отступать.       Вариантов у Велгларна было немного. Таких, чтобы остаться в живых, вообще минимум. И у него был только один выстрел. Сражаться с осой в жиже не было никакой возможности, это верная смерть. Бежать? Тоже не пойдет, она проткнет жалом так же, как он нанизывал на копье её слуг. Только один вариант не сулил мгновенной смерти.       Взвесив копье в руке, эльф оценивающе глянул на осу. Нужно попасть в один из черных, выпуклых, влажных глаз, иначе не факт, что удастся пробить броню. Будто поняв его намеренье, тварь начала дергаться в разные стороны, не давая нормально прицелиться. И правда тварь, что уж тут. Впрочем, он не зря посвятил всю свою жизнь охоте. В конце концов, чем это насекомое так уж сильно отличается от затаившегося в ветвях тигра? От петляющего зайца? От быстрого оленя? Ничем.       Выдохнув, он закрыл глаза, расслабился.       «Раз», - стук сердца выравнивается, - «Два», - руки перестают дрожать. – «Три».       Открыв глаза, он мгновенно фокусируется на твари, а затем кидает копье. Сердце пропускает удар. Оружие врезается в глаз, из которого моментально начинает сочиться черная дрянь. Оса кричит, если можно назвать криком эту смесь визга и жужжания. Дергается и с громким всплеском падает на пол. Золотая жижа расползается, позволяя бьющейся в агонии твари погрузиться в неё, а затем обволакивает все, до чего может достать. Налипает на крылья, не позволяя махать ими, заливает пробитый глаз, заглушает визг.       Только когда все окончательно затихло, эльф спрыгнул вниз. Обойдя замершее тело по широкой дуге он со всей возможной поспешностью направился к другому концу комнаты. Этот визг должен был перебудить добрую половину улья, так что сюда, должно быть, уже ползут и летят десятки, если не сотни насекомых. И надо как можно быстрее сматываться. Вот только была одна проблема.       Остановившись как вкопанный, эльф пытался найти взглядом дыру, через которую влез сюда. Но вся стена в пределах видимости была целой. Даже намеков на то, что где-то тут был вход, не осталось. Видимо, почуяв неладное, королева поспешила заделать вход, чтобы навсегда оставить чужака внутри. И ведь не просчиталась. Найти нужное место теперь не представлялось возможным.       Паника холодными пальцами прошлась по телу и сжала горло, не давая вдохнуть. Велгларну начало казаться, что он слышит шелест миллионов крыльев летящих к нему по тоннелям ос. Смерти он не боялся, умерев здесь он возродится на ближайшем кладбище. Зато потерять все честно собранное, за что пришлось реально костьми лечь – это совсем другое. Нужно было срочно что-то предпринимать.       Не долго думая он рукой разбил ближайшую из набухших сот, давая желтоватой жидкости стекать на пол. То же самое проделал с еще пятью рядом, чтобы заделать их было не так просто. Он уже весь был покрыт желтой дрянью, она чуть ли из ушей не лезла, а на вкус оказалась довольно противной. Похожа на смесь травы и очень острого перца. Отплевываясь, Велгларн закинул в опустошенную ячейку свои сумки, а затем начал раздеваться. Сапоги, куртка, штаны, рубаха, несколько колец, все это полетело следом за сумками. Не то, чтобы ему было слишком жалко одежду, просто так они смогут быстрее закончить свое дело, а он будет меньше мучиться. Наверное.       Шелест крыльев, который оказался вовсе не воображаемым, приближался. У эльфа в запасе было всего несколько минут, и он не нашел лучшего занятия, чем продолжить уничтожать ближайшие соты. Удар ногой – брызги желтой дряни повсюду. Удар рукой – внезапная мягкость. Что? Велгларн попытался вновь замахнуться, но рука намертво увязла в красной пульсирующей массе. Он попытался вырвать её, ухватил запястье второй, но стоило только пальцам коснуться ловушки, как липкая масса намертво зафиксировала их..       «Твою мать», - только и смог подумать эльф, когда жужжание за спиной усилилось.       Он едва не сломал себе шею, пытаясь оглянуться, а когда это получилось, то челюсть медленно поползла вниз. Из узкого коридорчика с противоположной стороны зала, огромной жужжащей кучей вылетали сотни ос. Они целенаправленно перли в его сторону, всем своим видом намекая, что сейчас кому-то будет больно.       «Раз», - жужжание приближается. – «Два», - расслабленное тело опускается на колени прямо в жижу. – «Три», - лишь бы побыстрее.       Первое жало вошло под лопатку, не вызвав у почти отключившегося мозга никакой реакции. Отрешиться от боли, как учили. Забыться и переродиться. Успокоиться. Второе чуть ниже, слева от позвоночника. Не больно. Боли нет. Не может быть. Третье и четвертое в руку, протыкая насквозь. Лучше закрыть глаза.       Одна из ос поддела его жалом под живот, с трудом приподнимая, к ней подключилась вторая. Они явно повредили кишечник, возможно, желудок. К горлу начинает подступать кровавая тошнота. Третье жало в грудь, выше сердца. Не хотят сразу убивать, сволочи. Внезапно какое-то странное ощущение. Тело не может идентифицировать, секундное удивление накрывает медным тазом все попытки абстрагироваться. Вспышка интереса и этого достаточно, чтобы мозг снова заработал на полную, пуская в себя все ощущения терзаемого тела.       Отчаянный крик перекрывает жужжание. Велгларн дергается, пытаясь отстраниться хотя бы от тех трех, что держат его, но это лишь усугубляет положение. Зато сразу стало понятно, что именно заставило мозг удивиться. Одна из ос пристроилась сзади, находя куда более удобное отверстие для введения… нет, не жала даже, а яйцеклада.       «Я что, убил их королеву и теперь по праву победителя сам стал королевой»?       Безумное предположение на секунду заставило его улыбнуться, а затем по тонкому яйцекладу пошло что-то, по размеру напоминающее добротный такой кулак. Одно. Велгларн всхлипывает, всем своим существом чувствуя разрывающие жала и это совершенно несоразмерное вторжение. Второе. Тело сводит судорогой, изо рта капает что-то нелицеприятное, кажется, остатки сегодняшнего обеда. Третье. Отчаянный вой только подстегивает ос пристраиваться активнее.       Перед лицом внезапно возникает еще одна самка. Она прицелилась и резко вогнала яйцеклад в широко распахнутый от ужаса зеленый глаз. Боль ослепила, эльф замотал головой, так что оса почти испуганно отпрянула, но зрение это уже не спасло. Смятый глаз вместе с кровью стек по щеке вниз, с хлюпом исчезая в желто-красной жиже.       Сзади, тем временем, пристроились уже две твари. Вогнав яйцеклады в разорванный зад, они почти одновременно выпустили яйца, которые, тяжело стукнувшись друг о друга, прошли все же внутрь. А потом были еще. И еще. И снова. Велгларну оставалось только хрипло подвывать. Он уже даже не пытался вырваться, повиснув на пронзивших его жалах и чувствуя, как яйца внутри проталкиваются по кишке глубже.       А затем тело скрутила судорога. Но не боли, как ему отчаянно хотелось надеяться. Удовольствие прошлось яркой волной от пяток до макушки, остро отражаясь от каждого жала, чувственно окружая яйца. Охнув, эльф вновь попытался дернуться, но жала держали крепко, а резкое движение лишь усугубило ситуацию. Из горла совершенно неожиданно вырвался стон, а внизу живота явно потеплело.       Одна из ос, потеснив своих собратьев, устроилась на спине, прибавляя к двум яйцекладам третий. Что-то хрустнуло, видимо, одно яйцо не влезло, лопнув. Острые осколки прошли внутрь, разорвав напрочь яйцеклад визжащей от боли осы. Проталкиваемые двумя другими яйцами, они вспороли кишку, погружаясь все дальше.       Велгларн взвыл, но далеко не от боли. Все его нутро сейчас жаждало большего. Чтобы яйца входили дальше, жала протыкали глубже, чтобы все его внутренности превратились в кашу, оставшийся глаз вытек сам, а яд, которым насекомые неустанно поливали плечи и спину, жег настоящим огнем. Член налился кровью, тело непроизвольно подавалось назад, вздрагивая от каждого нового вторжения.       Повернув голову с широко распахнутым глазом, эльф раскрыл рот, позволяя слюне и крови вытекать наружу. И последним, что он смог увидеть, было еще одно жало, вошедшее прямо в целый глаз. Почти видя, будто со стороны, как его голову пробивает насквозь, Велгларн изогнулся, последний раз принимая в себя яйцо и чувствуя, что кончает, добавляя в красно-желтую жидкость белые капли.       Художник.       - Ну а потом я воскрес на кладбище. Немного потупил, отходя от шока и поплелся обратно. Нашел вход, сумки, одежду, - закончил свой рассказ Велгларн. – Больше никогда туда не возвращался.       Крейн молчал, внимательно разглядывая чуть покрасневшее лицо любовника. Тот не прервал рассказ даже когда воспоминания заставили тело отреагировать на них. Продолжал говорил, мягко поглаживая твердеющий член и изредка слишком глубоко вдыхая. Выдержка? Возможно.       - Я удивлен, что ты ни разу меня не перебил, - продолжил эльф. – Разве что вот этим.       Он кивнул на руку, которая своевольно ползла по бедру в сторону члена. Как она еще не свалилась, перебирая пальцами будто ногами. Даже не так. Как она смогла забраться на кровать?       - Ну, этим я решил тебя развлечь только под конец, - невинно улыбнулся отрекшийся, смотря на капающую зеленоватой кровью конечность. – К тому же, ты явно хочешь если не повторить, то хотя бы вспомнить все происходящее детальнее. Как там? «Размером с кулак»?       - Возможно, - хитро усмехнулся эльф. – Думаешь, тебе будет удобно так? Может мне хотя бы на спину лечь?       - Справлюсь.       Велгларн пожал плечами, расслабляясь. Рука, тем временем, соскользнула к нему за спину, пробежала по одеялам, а затем чувствительно ущипнула за задницу. Тихий недовольный вскрик окончательно развеял напряженную атмосферу. Крейн улыбнулся, притягивая эльфа поближе и целуя сухим ртом. Тот с готовностью ответил, как бы невзначай отводя ногу, чтобы руке было удобнее войти.       Когда смазанные липкой, холодной кровью пальцы вошли внутрь, эльф только охнул сквозь поцелуй. Крейн предусмотрительно отвел его руку, сжимающую член, в сторону, чтобы не было никакой возможности получить разрядку раньше. Провел чуть влажным языком по обкусанному уху, удовлетворенно чувствуя, как Велгларн дрожит снова вспоминая старые времена. Когда все было совершенно иначе.       - Старательнее засовывай, - прервал его мысли довольно возмущенный комментарий. – Или я до утра ждать должен?       Крейн со всей возможной иронией глянул на любовника. Золотые глаза встретились с зелеными, пылающими скверной. Несколько секунд длилась игра в гляделки, в которой Велгларн вновь проиграл. Он зажмурился, простонав что-то, изогнувшись, потому что внутри была уже добрая половина кисти. Тонике пальцы осторожно оглаживали стенки, протискивая руку дальше со всей возможной аккуратностью.       - Не больно? – тихо спросил отрекшийся, покусывая покрасневшие уши. Целая его рука, тем временем, подбиралась все ближе к члену эльфа. – А то ведь неделю только тем и занимались, что скакали по горам.       - Идеально, - прохрипел в ответ тот, сильнее отставляя задницу из которой теперь торчала только желтоватая косточка. – Я тебе не ваза хрустальная, чтобы беспокоиться.       - За это и люблю.       Он вновь провел языком по мягким губам, рукой находя налитый кровью член. Коснулся пальцами ствола не сжимая, а едва касаясь, вызывая очередные недовольные стоны. Сжал в кулак кисть, ловя поцелуями беззвучные крики. Придвинулся ближе, стремясь отдать как можно больше удовольствия. И не смог сдержать довольную улыбку, когда Велгларн, содрогаясь, кончил.       - Ну что, смог я воскресить память твоего тела?       - Вполне, - важно покивал эльф, отдышавшись. Потом поерзал, недовольно поморщился. – Только скажи мне одну вещь.       - Все что угодно.       - Как ты планируешь свою руку из меня доставать? – для дополнительно демонстрации проблемы он развернулся. И права, даже кость исчезла из поля зрения. – Твою ж мать! Да не так!       Тут же прекратив дергать кистью, Крейн задумался. В голову приходил только один способ.       - Пока потерпи, а через полчасика пойдем на второй заход, - решил он. – Можешь как раз рассказать еще какую-нибудь занимательную историю.