Равновесие

Они расположились на полу, подсунув под голову диванные подушки и даже не потрудившись одеться. Лежали спокойно, отчасти лениво и курили одну сигарету на двоих. Наконец-то они смогли понять друг друга. Только теперь и только так. Это был совсем не секс, с их точки зрения это была борьба за доминирование, и в ней не нашлось ни победителей, ни проигравших. Они оба — Учиха Саске, были, есть и будут. Не меньше, не больше, не лучше, не хуже. Примириться с этим оказалось сложнее всего, но они все же смогли, хотя выбранный способ, безусловно, сочли бы ненормальным, окружающие, но не они. Именно так они смогли достичь равновесия и теперь оказались способны на диалог. Саске лениво затянулся и передал сигарету своему оппоненту. — Рассказывай, — его голос звучал спокойно. Второй Учиха удивленно приподнял брови и, затянувшись, передал сигарету обратно. — О чем? — в голосе читалось недоумение. Саске взглянул оценивающе и все так же спокойно пояснил: — Обо всем. Что натворил со своим Наруто? Почему снова не использовал "Шаринган", когда я появился в вашей жизни, и не подстроил все под себя? Об этом. Кажется, я ничего не упустил. Учиха отвел глаза и даже не взял сигарету. Однако в голосе старался передать небрежные интонации: — С чего ты взял, что я что-то натворил? Саске демонстративно закатил глаза и сказал категорично: — Хватит. Не оспаривай очевидного. Мы оба знаем, что это так. Вина нас облагораживает. Правда, не насовсем и не надолго, — добавил он после задумчивой паузы. Учиха вместо ответа предпочел взять сигарету и глубоко затянуться. Саске понял все без слов. — Все настолько плохо? — спросил он едва ли не с сочувствием. — Говори уже, может, полегчает. Если кому и сознаваться, то только самому себе. — а потом, подумав, добавил: — Наруто добрый и доверчивый, но он совсем не дурак. Он пока еще ничего не спросил, но это только потому, что мы его конкретно достали. Мы это умеем, — в голосе была неприкрытая горечь. — Умеем, — как эхо повторил второй Саске, снова затянулся и передал сигарету. Некоторое время просто молчали. — Я убил Наруто, — честно ответил Учиха. В его голосе не читались эмоции, но Саске знал, что это только притворство, на самом деле, в душе пришельца бушевала целая буря. Ответ был ошеломляющим, но Саске сдержался, понимая, что все не так просто. Он даже не задал лишних вопросов, зная, что все ответы получит в свою очередь. Он на секунду отвлекся, а, когда снова перевел взгляд на Учиха, от неожиданности вздрогнул. На его месте лежал рыжеволосый мужчина, которого он точно когда-то видел, но пока не мог вспомнить где. А потом его осенило: — Доктор Кьюби! Это был ты! Снова накатили воспоминания, та обжигающая боль. Захотелось придушить ублюдка, но Саске сдержался, вовремя подумав, что он отчасти все то заслужил. Учиха вернул свой облик и теперь как-то даже равнодушно смотрел на него. — Да, я использовал эту личину, чтобы тебя увидеть, — подтвердил он сухо. — А зачем я это сделал, сам не знаю, какой-то порыв. Учиха замолчал. Докурив сигарету, небрежно потушил окурок и взял новую. Сделав затяжку, передал сигарету Саске. — Кьюби — мой бывший. Мы прожили с ним почти два года, — он заговорил нейтральным, едва ли не официальным тоном. — Я ему, в принципе, и не изменял. Суйгецу не в счет. — Ты знаком и с Суйгецу?! — вдруг резко перебил Саске. Учиха коротко кивнул и даже снизошел до пояснения: — Я и с твоим знаком, можно сказать. Подкараулил его в клубе, принял образ Кьюби и проконсультировал на твой счет. — Сука! — Саске все-таки взорвался. — Не удивительно, что Суйгецу все сделал правильно! Зачем тебе было это нужно?! — он задал этот вопрос и только потом сообразил, насколько он глупый. Учиха отвечать не стал, отбирая сигарету и затягиваясь. Через время небрежно спросил: — Полегчало? Я могу продолжать? — и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Отношения с Кьюби меня устраивали, но однажды он меня бросил, ничего не объясняя. Я не расстроился: Кьюби был просто подходящим партнером. В то время на меня уже работал Суйгецу и мы с ним, время от времени, расслаблялись. Я решил, заменить Кьюби на Суйгецу. Так было даже удобней. Учиха вдруг замолчал, а потом внимательно взглянул Саске прямо в глаза, как будто ища понимания. — Кьюби бросил меня ради Наруто, — в голосе была неприкрытая ненависть. Саске его очень хорошо понял, внезапно ощущая то же самое. — У них что-то было? — он спросил даже не пытаясь скрыть ревность. Все-таки Саске действительно был ненормальным. Это был не его Наруто, но это не имело никакого значения. Никто, нигде и никогда не мог быть с Наруто кроме него. Учиха улыбнулся понимающе и очень серьезно ответил: — Я для Наруто единственный. И это была правда. Саске тоже был для Наруто единственным. Учиха продолжил: — Наши отношения завязались сразу. Казалось, что Наруто меня все это время ждал, а я его. Кьюби не смирился, но он был умной сволочью, поэтому не подал никакого вида, даже, напротив, прикидывался другом. Наруто был гонщиком. Он был уникально одарен и талантлив. Уже при мне он выиграл чемпионат Мира. Я так им гордился, — теперь Учиха говорил с нескрываемой нежностью и любовью. — Все складывалось хорошо. Я буквально окунался в счастье. Но именно я все и испортил, потому что всегда был идиотом, слабаком и шлюхой, — добавил он мрачно. Повисла пауза, а потом второй Саске заговорил глухо, глядя прямо перед собой: — Я ему изменил, с Кьюби. Наруто уехал на соревнования на две недели. Целых две недели без траха. Ты что? Разве можно такое вынести? — в интонациях читалась жгучая ненависть к самому себе. — Я даже тогда не был пьян, выпил, конечно, но соображал, что творю. Когда нужно, я умею найти себе оправдания, легко причем, такой я ублюдок. Наруто нас застукал. Эта сука Кьюби все подстроил, срочно вызвав его. Когда я увидел потерянные глаза моего Наруто, я испугался и поэтому активировал "Шаринган". Я стер все воспоминания у Наруто и Кьюби, заменив их ложными. Тогда я думал, что выкрутился. Более того, я всерьез осознал, насколько я отвратителен и что делаю совершенно непростительные вещи. Больше никогда в жизни мне не хотелось видеть у Наруто того взгляда, но я его увидел. Это был его последний взгляд. "Шаринган" вовсе не всемогущ: у некоторых людей на него есть иммунитет, как оказалось у Наруто тоже. Воспоминания вернулись в самый неподходящий момент: он был на трассе, защищая свой чемпионский титул. Наруто врезался в ограждение. Я был там и успел его увидеть. Он посмотрел на меня тем самым взглядом и сказал: "Я помню". Саске вздрогнул от резкой боли: непотушенная сигарета обожгла пальцы. Он небрежно сунул окурок в пепельницу и вдруг осознал, что плачет, как и второй Учиха, заново переживая смерть любимого. На сей раз, они молчали долго, пока второй Саске решился заговорить: — Жить было незачем. Я решил покончить жизнь самоубийством, но Кьюби снова помешал. Он застрелился прямо на похоронах Наруто. Зрелище было жалким, и я понял, что это для меня не выход. Мой выход был найти другого Наруто, и теперь все сделать правильно. Мои поиски завершены, — закончил он непреклонно, решительно глядя в глаза. Саске некоторое время обдумывал все сказанное, пытаясь точно определить, что сейчас чувствует. Былой злобы и ненависти не чувствовал, однако он совсем не был готов идти на компромисс, поэтому спросил, впрочем, спокойно: — А что тебе мешает найти другого? Учиха внимательно и понимающе взглянул на него и ответил прямо: — Он, — а потом в его глазах вспыхнул стремительный интерес, и Саске заговорил со всей убежденностью: — А давай ты займешь мое место? А что? Я богат и влиятелен. Богаче тебя раза в четыре, потом я отдам тебе "Шаринган", научу путешествовать по вселенной. Заманчиво? Молчишь. Знаешь теперь, где твое место, точнее с кем, вот и я знаю. Ты не можешь оставить, и я не могу. Так что хватит об этом. Это была логическая ловушка, и Саске сразу понял, но сейчас он говорил, фактически, сам с собой, поэтому не собирался так просто сдаваться: — А тебя не беспокоит, что ты оставил своего Наруто одного? Пришелец ухмыльнулся. — Не надо, — попросил он спокойно. — Ты говоришь не о том, совсем не о том и отлично это понимаешь. Вселенная огромна и непостижима. Реальностей много и в каждой из них есть Саске и Наруто. Но смерть — это тоже реальность, но только другая, — добавил он серьезно и вдумчиво. — Выходит, мы одновременно и живы, и мертвы? — сказал Саске отрешенно, на что ему ответили: — Знаешь, иногда я думаю, что только в смерти мы настоящие, а все остальное — наши бесконечные отражения: все жизни, все реальности, как зеркала. Поэтому мой Наруто не одинок, потому что с ним всегда есть я. Молчать было удобно и, кажется, правильно. Мысли текли неторопливо, однако, цепляясь одна за другую. — А каким был твой Наруто? — вдруг спросил Саске. Учиха пристально взглянул на него и ответил с некоторой грустью. — Свет везде одинаков. — И у света всегда есть тень, — тихо вставил Саске, говоря о себе. — Мы умеем сожалеть и раскаиваться, но не способны в корне меняться, — ответил ему Учиха обреченно. Он поднялся и стал не спеша одеваться. — Ну, что, пойдем искать? Пора извиняться. Саске качнул головой, раскуривая новую сигарету: — Нет, пускай остынет. — А вдруг он нас не простит? — обеспокоено спросил Учиха. — Тогда будем жить вместе, — не задумываясь, ответил Саске. Они переглянулись и тут же расхохотались, как безумные. Смеялись до слез, истерически и надрывно, в этом смехе высвобождая все то, что накопилось и не давало покоя. Потом долго смотрели друг на друга, без труда читая тоску и отчаяние. Тень не может без света. Оба это знали твердо. Саске поднялся и потянулся за одеждой. Одевался медленно, вроде бы даже расслаблено, но на самом деле все еще раз лихорадочно обдумывая. Нет, он пока не сдался, у него осталась последняя подача, и он сделал стремительный выпад. — А что, если есть мир, в котором нет Саске и Наруто одинок? Может, стоит поискать? Учиха в ответ нервно дернул плечом, не ведясь на провокацию. — Пусть. Хоть один, может быть, будет счастлив. Без меня. На это ответить было нечего. Саске пристально заглянул в глаза своему двойнику и честно сказал: — Какая я все-таки сволочь. — Редкостная ублюдочная сволочь, — раздался такой же честный ответ.